Страница 32 из 40
Руководствуясь этими свидетельствами святых Отцов и многочисленными другими, которые оставляем для избежания обременительного многословия [1011]. По исшествии из тела души праведных облекаются в светлые одежды, как о том повествует святой Иоанн Богослов в своем Апокалипсисе (см.: Откр. 6, 11; 7, 9), как свидетельствует преподобный Макарий Великий: "[Души праведных],- говорит он,- при отшествии из сего мира, имея с собою Господа, идут с великою радостию к небесным жителям; обитающие же с Господом приемлют и отводят их в приготовленные им заблаговременно обители и вертограды и возлагают на них драгоценные и знаменитые одеяния" [12]. Подтверждают это многие места Священного Писания; это очевидно из писаний святых Отцов и житий их [13]. При противоположном мнении, то есть, что душа есть дух, столько же тонкий, как и Дух Божий, непременно потребуются следующие заключения: потребуется признать, что душа не может быть содержима и удержана никаким местом, никаким веществом, ни нашим телом, ни раем, ни адом, не может ощущать адских мук, должна быть превыше наслаждений рая. Мы уклоняемся от такового мнения, как бы явной нелепости, от пагубного для спасения нашего богохульства, и последуем с покорностию и убеждением вышеизложенному учению Святой Православной Церкви.
Называя и признавая душу, вместе с святыми Отцами, духом по отношению к грубому веществу видимого мира, мы, вместе с Отцами, признаем ее, по отношению к Богу и точной истине, телом, которое плоти и кости не имать (Лк. 24, 39), но имеет свое вещество, по отношению к нам тонкое, невидимое, подобно воздуху, как выражается преподобный Кассиан, и прочим газам [14].Святой Исаак Сирский и другие святые Отцы называют состояние человека по падении чрезъестественным. Это слово с точностию выражает сущность дела. См.: Исаак Сирин, преподобный. Слова подвижнические. Слово 4. (По переводу преподобного Паисия Нямецкого). ^Там же. Слово 4. Глава 3. ^Иоанн Дамаскин, преподобный. Точное изложение Православной веры. Книга 3. Глава 1. ^Там же. Книга 2. Глава 12. ^"Душа наша проста некако сущи и блага, тако от благого Владыки своего создавшися", и прочее. См.: Исихий, преподобный. Слово. Глава 43 // Добротолюбие. Часть 2. ^См.: Иоанн Дамаскин, преподобный. Точное изложение Православной веры. ^Макарий Египетский, преподобный. Духовные беседы, послание и слова. Слово 5. Глава 6. ^Там же. Беседа VII. Глава 7. ^Collatio VII. Caput XIII. ^См.: Игнатий Брянчанинов, святитель. Слово о смерти. ^Не лишним будет упомянуть здесь, что люди, лишившиеся рук и ног, вполне ощущают присутствие этих членов при теле и способность действовать ими.
Такое практическое познание дает ясный намек о существе души, согласно тому, как изображают его святые Отцы. ^Макарий Египетский, преподобный. Духовные беседы, послание и слова. Беседа XVI. Глава 8. ^Ангелы, которых существо однородно с существом души человеческой, являлись святым Божиим облаченные в белые или светлые одежды (см.: Мф. 28, 3; Лк. 24, 4; Ин. 20, 12; Деян. 1, 10). Святой Андрей, Христа ради юродивый, будучи восхищен в рай, видел себя в одежде, сотканной из молний. И прочее. ^В московском издании "Бесед" преподобного Макария Великого 1820 года к 9-й главе "IV Беседы" приложено примечание, в котором сказано, что некоторые из древних церковных учителей, как-то: Ориген, Тертуллиан, преподобный Кассиан, преподобный Макарий Египетский приписывали Ангелам и душам тончайшие тела, что преподобный Иоанн Дамаскин в своем "Изложении Православной веры" (книга 2, глава 3), толкуя сие их мнение, говорит, что они называли их телесными по отношению только к Богу, что прочие учители Церкви, как-то святители Игнатий, Василий Великий, Григорий Назианзин и Иоанн Златоуст полагали их "бестелесными и существами простыми".
Мы сочли нужным дополнить это примечание нижеследующим: преподобный Иоанн Дамаскин, как в 3-й главе 2-й книги, так и во всем "Изложении Православной веры", не сделал ни одной ссылки ни на сочинения святого Макария Великого, ни на сочинения преподобного Кассиана Римлянина, а ссылается он наиболее на святого Григория Богослова, потом на святых: Дионисия Ареопагита, святителей Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Нисского и других. Отнюдь не в виде толкования, а как прямое Предание Православной Церкви, излагает Дамаскин учение о Ангелах в упомянутых книге и главе. "Бестелесным и невещественным,- говорит он,- называется Ангел по сравнению с нами. Ибо все в сравнении с Богом, единым несравнимым, оказывается грубым и вещественным. Одно только Божество, в строгом (точном) смысле, невещественно и бестелесно". Где тут толкование мнения преподобных Макария и Кассиана? Очевидна тут цель святого писателя: она состоит в том, чтобы охранить читателя от пагубной мысли признать Ангелов и души духами наравне с Духом-Богом, от пагубной мысли поставить в один разряд существ Творца и Его тварей.
Если угодно видеть тут толкование, то тут - толкование того, в каком смысле святые Григорий Назианзин, Василий Великий и другие называли Ангелов и души бестелесными и невещественными по современным понятиям, не сделав такой ясной оговорки, какую сделал Дамаскин, но всегда вполне отличая существо Творца от существа тварей, что явствует из всех писаний их. Понятия древних о духе и веществе, о началах, о простом и сложном, понятия, которых держалось человечество до новейших времен, изменились в конце прошедшего и начале настоящего столетий (имеется в виду конец XVIII и начало XIX века.- Ред.) с явлением новой науки - химии. Человечество признавало прежде, руководствуясь поверхностным взглядом, четыре вещественные начала (стихии): землю, воду, воздух и огонь. Из этих начал воздух и огонь назывались невещественными, и воздух часто назывался духом: потому что веществом или материею называлось одно грубое вещество. Химия изменила эти понятия. Вода и воздух, будучи разложены на свои составные части, низошли со степени начал на степень веществ сложных; понятие, что земля есть начало, как вполне неопределительное и очевидно нелепое, отвергнуто; пламя, которое собственно называли огнем, признано явлением при отделении от некоторых веществ теплорода, который отделяется от других веществ и без пламени. Понятие о веществе расширилось и сделалось правильнее.
Все газы, все пары, теплород и свет сознательно признаны материею. Химия в соединении с математикою неоспоримо доказали, что собственно начал, существ и веществ простых, бестелесных не существует между тварями. Все твари более или менее вещественны, более или менее сложны. Ни одна тварь не имеет ни одного бесконечного свойства; все свойства тварей конечны, то есть ограничены. Основываясь на этой аксиоме, мы утверждаем, что сотворенные духи ограничиваются местом, и потому непременно имеют вид (форму), имеют свою степень тонкости, а отнюдь не бесконечно тонки, а потому и свою степень вещественности. Дух - один Бог, как имеющий бесконечную тонкость, как превысший всякого пространства. Бог бесконечно тоньше всех тончайших сотворенных существ, и потому существом Своим бесконечно различествует от существа тончайших тварей: ибо между бесконечным и самовеличайшим числом разница - бесконечна; таков неопровержимый вывод математики. По этой причине начало в точном смысле и простое существо - вина (вина здесь - причина.- Ред.) всех прочих существ, видимых и невидимых - един Бог.- Очевидно, что святой Григорий Богослов, Василий Великий и другие говорили о веществе и духах сообразно современным им понятиям; благодать Святаго Духа доставляла им правильное понятие о Боге.
Движимый этою благодатию, святой Иоанн Дамаскин изрек непреложную истину, что "в сравнении с Богом, единым несравнимым, все оказывается грубым и вещественным". Он изрек это за десять столетий до того времени, как человечество пришло к этому познанию путем науки, говорим дерзновенно - по Промыслу Божию, для удобнейшего Богопознания. Составитель вышеупомянутого примечания (речь идет о примечании к "Беседам" преподобного Макария Великого к московскому изданию 1820 года (примеч. к "Беседе IV", гл. 9).- Ред.) тщетно старается найти разноречие в чтениях святых Отцов: мы находим в них одно и то же учение, выраженное у одних яснее, у других не так очевидно. Странное явление! Столько было Вселенских и Поместных Соборов, столько святых писателей упоминают о преподобных Макарии Великом и Кассиане, и никто не подал голоса против их учения об ограниченности сотворенных духов; внезапно раздается обвинительный голос в 1820 году с нареканием на духоносных мужей в разноречии, усиливающийся сотворенных духов представить тождественными с Богом.