Страница 17 из 26
Также мне очень нравится изречение Великаго Пимена: “Если всегда и во всем будем обвинять себя”, сказал он, “то везде найдем покой”. Другой Отец сказал: “мы оставили легкое бремя, состоящее в обвинении себя и взялись за тяжкое, состоящее в обвинении других”. Такия изречения стоят целых книг! Никто кажется, столько не вник в Евангелие, сколько вникли в него святые пустынножители; они старались осуществлять Евангелие самою жизнию, самими помышлениями и чувствованиями своими. Отличительною чертою их было глубочайшее смирение; падение человека было постоянным предметом их размышления, постоянным их занятием был плач о грехах своих.
Другое направление получили подвижники Западной Церкви, писатели ея о подвижничестве со времени разлучения этой Церкви от Восточной и отпадения ея в гибельную тьму ереси. Преподобный Венедикт, святый папа Григорий Двоеслов еще согласны с аскетическими наставниками Востока; но уже Бернард отличается от них резкою чертою; позднейшие уклонились еще более. Они тотчас влекутся и влекут читателей своих к высотам недоступным для новоначальнаго, заносятся и заносят. Разгоряченная, часто иступленная мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют никакого понятия. Эта мечтательность признана ими благодатию. “От плод их познаете их”, – сказал Спаситель. Известно всем, какими преступлениями, какими потоками крови, каким поведением, решительно противохристианским, выразили западные фанатики свой уродливый образ мыслей, свое уродливое чувство сердечное. – Святые Отцы Восточной Церкви приводят читателя своего не в объятия любви, не на высоты видений, – приводят его к разсматриванию греха своего, своего падения, к исповеданию Искупителя, к плачу о себе пред милосердием Создателя.
Они сперва научают обуздывать нечистыя стремления нашего тела, соделывать его легким, способным к духовной деятельности; потом обращаются к уму, выправляют его образ мыслей, его разум, очищая его от мыслей, усвоившихся нам по падении нашем, заменяя их мыслями обновленнаго естества человеческаго, живо изображеннаго в Евангелии. С исправлением ума святые Отцы заботятся о исправлении сердца, о изменении его навыков и ощущений. Очистить сердце труднее, нежели очистить ум: ум, убедясь в справедливости новой мысли, легко отбрасывает старую, легко усвояет себе новую; но заменить навык навыком, свойство свойством, чувствование другим чувствованием, чувствованием противуположным, это – труд, это усильная продолжительная работа, это – борьба неимоверная. Лютость этой борьбы Отцы выражают так: “дай кровь и прими дух”. Значит: надо умертвить все греховныя пожелания плоти и крови, все движения ума и сердца, зависящия от плоти и крови. Надо ввести и тело, и ум, и сердце в управление духа. Кровь и нервы приводятся в движение многими страстями: и гневом, и сребролюбием, и сластолюбием, и тщеславием. Последния две чрезвычайно разгорячают кровь в подвижниках, незаконно подвизающихся, соделывают их изступленными фанатиками. Тщеславие стремится преждевременно к духовным состояниям, к которым человек еще неспособен по нечистоте своей, за недостижением истины – сочиняет себе мечты.
А сладострастие, присоединяя свое действие к действию тщеславия, производит в сердце обольстительныя, ложныя утешения, наслаждения и упоения. Такое состояние есть состояние самообольщения. Все, незаконно подвизающиеся, находятся в этом состоянии. Оно развивается в них больше или меньше, смотря по тому, сколько они усиливают свои подвиги. Из этого состояния написано западными писателями множество книг. На них-то с жадностию кидается, их-то проповедует преимущественно святыми и духовными, достойными стоять возле св. Писания слепотствующий и гордый мир, признающий себя просвещенным в высшей степени, и потому ненуждающимся держаться неотступно преданий Восточной Церкви.
В святых Отцах Восточной Церкви отнюдь не видно разгоряченнаго состояния крови. Они никогда не приходят в энтузиазм, который будучи рождение крови, часто на Западе искал пролития крови. Из их сочинений дышет истинное самоотвержение, дышет благоухание Святаго Духа, мертвящее страсти. От этого благоухания бегут прочь сыны мира, как осы улетают прочь от курящагося фимиама. “Мир любит свое”,– сказал Господь. Сочинения западных писателей, написавших из состояния самообольщения, находят многочисленных читателей, переводятся не раз на русский язык, печатаются, перепечатываются; им произносятся, пишутся и печатаются громкия похвалы; то, что исполнено смертоноснаго яду, одобряется и утверждается. Сочинения святых Отцов забыты! То, что они с давних времен приняты святою Церковью, признавались единым правильным руководством в подвижнической жизни, нисколько не принимается в уважение. Их сочинения критикуют, находят в них несообразности; противоречие священному Писанию. Всему этому причиною, что святые Отцы наставлены были Духом Святым, что они отвергли премудрость мира для стяжания премудрости Духа. Тщетны покушения тех, которые, вопреки учению апостола, вопреки учению Церкви покушаются войти в премудрость Духа премудростию мира. И “запинаются премудрые в коварстве их” (1 Кор. 3, 19), преткнулись, пали падением страшным.
Они захотели “духовное” объяснить темным душевным разумом, – и это “духовное” в писаниях святых Отцов показалось им странным, противоречащим священному Писанию. “Духовная духовными сразсуждающе”, – сказал св. апостол Павел. “Душевен человек не приемлет яже Духа Божия: юродство бо ему есть и не может разумети зане духовне востязуется” (1 Кор. 2, 13 - 14). Последния слова в русском переводе Новаго Завета читаются так: “потому что о сем (о духовном) надо судить духовно”.
220 (314, 45)
О мудрости духовной и плотской
Вы спрашиваете какое мое мнение о науках человеческих? – Люди после падения начали возделывать землю, начали нуждаться в одежде и других многочисленных потребностях, которыми сопровождается наше земное странничество; словом сказать, они начали нуждаться в вещественном развитии, стремление к которому – отличительная черта нашего века.
Науки – плод нашего падения, – произведение поврежденнаго падшаго разума. Ученость – приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшаго разума. Ученость – светильник ветхато человека, светильник, которым “мрак тьмы во веки блюдется”. Искупитель возвратил человекам тот Светильник, который им дарован был при создании Создателем, котораго лишились они при грехопадении своем. Этот Светильник – Дух Святый, Он Дух Истины, наставляет всякой истине, испытывает глубины Божии, открывает и изъясняет тайны, дарует и вещественныя познания, когда оне нужны для духовной пользы человека. Ученому, желающему научиться духовной мудрости, завещавает апостол: “Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет” (1 Кор. 3, 18). Точно! Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости. Познание Истины, которая открыта человекам Господом, к которой доступ – только верой, которая неприступна для падшаго разума человеческаго, – заменяется в учености гаданиями, предположениями. Мудрость этого мира, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противуположна, по самым началам своим, мудрости духовной, Божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься. Падший человек – “ложь”, и из умствований его составился “лжеименный разум”, т.е.
образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющие только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженнаго смертною язвою греха и падения. Этот недуг ума особенно в полноте открывается в науках философских.
221 (315, 46)
О чтении духовных книг соответственно своему положению
Старайтесь читать книги святых Отцов, соответствующия вашему образу жизни, чтоб вам можно было не только любоваться и наслаждаться чтением отеческих писаний, но чтоб можно было прилагать их к самому делу. Христианин, живущий посреди мира, должен читать сочинения великих святителей, писавших для народа, научающих добродетелям христианским, идущим для тех, которые проводят жизнь среди занятий вещественных. Другое чтение для иноков общежительных: они должны читать святых Отцов, написавших наставления для этого рода жизни. И еще другое чтение для безмолвников и отшельников! Изучение добродетелей, несоответствующих образу жизни, производит мечтательность, приводит человека в ложное состояние. Упражнение в добродетелях, не соответствующих образу жизни, делает жизнь безплодною. И жизнь истощавается напрасно, и пропадают добродетели: душа не может долго удержать их при себе, должна скоро их оставить, потому что они ей не под-силу. Такое, превышающее силы и способности упражнение в возвышенных добродетелях нередко повреждает душу неисцельно, разстроивает ее надолго, иногда на всю жизнь, делает неспособною к подвигам благочестия. Господь повелел “вино новое”, т.е. возвышенныя добродетели и подвиги, “вливать в мехи новые”, т.е. предоставлять подвижникам уже созревшим в благочестивом подвиге, обновленным и просвещенным благодатию.