Страница 23 из 26
Где Христос, там нет зависти и рвения. Любы не мыслит зла! – там спокойствие, там мысли благия, там постоянство, там святый мир. Любовь, сопровождаемая рвением – земная, плотская, нечистая. Очи у святой любви – как у орла, как у пламеннаго Херувима: от них не может скрыться и малейшее греховное движение. Но сама любовь неприступна для греха, всегда пресмыкающагося на земле; она живет на Небе, – туда переносит на жительство ум и сердце, соделавшиеся причастниками Божественной любви.
233 (327, 58)
Богопознание - величайшее благо. Мертвость Иисусова - верность Святому Духу. - О сохранении правильного образа мыслей. - Своеволие - путь к погибели
Один род служения ближнему, которое мне нравится, мне по душе, – служение словом Богоугодным и полезным, руководствующим во спасение. Поэтому вожделенны мне пустыня и уединение. При помощи их желалось бы мне очистить мои ум и сердце, очистить их так, чтоб они соделались живыми скрижалями живаго Божия слова, чтоб оно изобразилось на них ясно, светло, чтоб из живаго Божия слова истекало обильное спасение, проливалось в душу мою и в души возлюбленных моих о Господе.
Величайшее, единственное благо для человека – познание Бога. Прочия блага в сравнении с этим благом недостойны называться благами. Оно – верный залог вечнаго блаженства – и в самом земном странствовании нашем оно доставляет высшия и обильнейшия утешения. В величайших бедствиях и скорбях, когда уже все прочия утешения делаются недостаточными, безсильными, – оно сохраняет всю свою силу. Оно – величайший дар Божий. Блаженнейшее, высшее служение на земле – привлекать в себя этот дар Божий покаянием и исполнением евангельских заповедей, сообщать его ближним. Счастлив тот, кому вверено такое служение, как бы он ни был ничтожен по наружности. С этим служением несовместимы попечения земныя. Оно требует, чтоб служитель был прост и невинен, как младенцы, – был так чужд сочувствия ко всему вожделенному и сладостному мира, как чужды его младенцы. Надо потерять самое понятие о зле, как бы его вовсе не было, иначе понятие о добре не может быть полным, чистым, совершенным. Любы, которая соуз совершенства, не мыслит зла, – сказал Апостол. Чистые сердцем видят всех чистыми. Надо столько преуспеть в добре, чтоб тотчас, сердечным духовным ощущением познавать приближающееся зло, как бы оно прикрыто и замаскировано ни было, немедленно, с мужественною решительностию отвергать его – и пребывать неизменно благим, благим о всеблагом Господе, дарующем свою благость человеку.
Для этого нужно оставить земныя попечения и самыя обязанности, сопряженныя с попечениями и пагубным развлечением.
Ныне во многом люди дерзнули в установления Святаго Духа ввести свои установления. По этой причине сделались установления Небесныя земными, духовныя плотскими, святыя греховными, мудрыя нелепыми. Видят несообразность, видят текущее из нея разрушение; но не видят начала, из котораго текут бедствия: потому что смотрят при свете собственнаго падшаго разума, а не при свете Божием. Начало бедствий заключается в непозволительном и гордом презрении велений Святаго Духа, в заменении их своими уставами. Вот где причина всеобщаго разстройства, причина падения христианства, падения нравственнаго, всегда предшествующаго разстройству гражданскому, предвещающаго это разстройство. Есть в частности христиане, но утрачено общее одинаковое знание Истины, которым бы все соединялось в одно духовное тело, с одним образом мыслей, в одном духе, под одною общею главою – Христом. Ныне всякий имеет более или менее свой образ мыслей, свою религию, свой путь, принятыя произвольно или случайно, признаваемыя правильными, или только оправдываемыя.
Это безчисленное стадо, потерявшее связь и единство в истине и духе, представляет духовному наблюдателю вид величайшаго безпорядка: каждая овца бредет в свою сторону, не зная куда идет она; никто ее не останавливает; никто о ней не заботится; люди уже более не слышат – так отяжелел слух их – спасительнаго гласа истиннаго Пастыря, раздающагося из Его святой Церкви, который еще громко обличает их неправду, возвещает им о пути правом, указывает его. Оглушил их шум земных, лютых попечений, шум увеселений чувственных, шум земнаго преуспеяния. Прильпе земли душа их, неспособна к восприятию впечатлений духовных.
Но некоторые избранники доселе слышат голос истиннаго Пастыря, Господа нашего Иисуса Христа. На этот голос идут они, пробиваясь с величайшим усилием и трудом, сквозь густую толпу, несвязно шумящую, их окружающую. Доселе эти избранники отдают справедливость на земле Небесной правде. Очень мало число их! но Господь ободряет их: Не бойся, – говорит Он, – малое стадо, яко благоизволи Отец вам дати Царство.
Какой признак этих овец, по которому тотчас можно было узнать их? Этот признак – точное послушание святой Церкви, верность святой Истине и Святому Духу. Водимые истинным смирением, они отрекаются от разумений своего падшаго естественнаго разума и от всех разумений человеческих, как бы они по наружности ни казались возвышенными и привлекательными. Чтоб сохранить верность Богу, они не стыдятся, что мир называет их безумными. Не только терпят они великодушно гонения от мира, но и сами себя подвергают различным лишениям, и тем сохраняют в себе “мертвость Иисусову и живот Его”. Это значит: “Погублять душу свою в веке сем, чтоб приобрести ее для вечности чрез оживление Духом”.
Пребудем в верности Святому Духу. Он Пресвят и Пречист, – почивает в одних чистых и святых, любит смиренных, доказывающих свое смирение не чем-нибудь наружным, но повиновением ума Евангелию и Церкви. Он отвращается от своеразумных, отделяющихся от единства Церкви для какой-нибудь мысли, льстящей уму и сердцу. Он удаляется от них и приступает к ним темный дух прелести. “Одна мысль ложная, – сказал некоторый святый Отец, – может низвести в ад”.
Легче думают омраченные сыны мира сего о мыслях о Боге; по их мнению мыслить о Боге так или иначе – не большая беда. Несчастные! они не знают, как важны мысли о Боге, как важна в них Истина и ей всегда соприсутствующий и содействующий Дух. От взаимнаго их действия – оживление человека во спасение, которое состоит в причастии естества человеческаго Божественному естеству. Напротив того, мыслям ложным всегда соприсутствует и содействует темный и лукавый дух обольщения. Отец лжи – диавол, – так говорит Евангелие; ложь – диавольское свойство. Усвоивший себе мысли ложныя усвоил себе свойства диавола, вступил в сродство с отверженными ангелами, сделал для себя соединение с Богом несродным, неестественным. Чуждый Бога – чужд спасения и жизни духовной.
Будем сохранять себя от мыслей ложных и истекающих от них сердечных ощущений. Из таковых ложных мыслей и ощущений составляется так называемая “прелесть” или самообольщение, имеющия безчисленные разнообразные виды, по степени, по роду принятых человеком ложных мыслей и ощущений за истинныя. Стяжем истинное познание о Боге, чуждое заблуждений и умствований; оно сияет из Священнаго Писания и писаний святых Отцов, как свет из солнца, ярко блестящаго в час полуденный с лазуреваго безоблачнаго неба.
234 (328, 59)
Ничтожество добродетелей наших пред Богом. - Борьба с искушениями. - Путь покаяния
На всех нас, человеков, взирает всесовершенный Бог. Пред Его безконечным добром исчезает добро человеческое, которое так несовершенно, что, по весьма справедливому приговору некотораго святаго Отца, его скорее можно назвать искажением закона Божия. И самый добродетельнейший Авраам имеет похвалу за добродетели свои пред человеками, но не пред Богом. Пред Богом вменена ему в добродетель вера в восполняющаго недостатки человеческие – Бога. Тогда только приемлет Бог добродетели наши, когда оне – свидетели веры; сами же по себе оне недостойны Бога. “Вся правда наша, – сказал святый Пророк Исаия, – яко порт жены блудницы”. По этой причине Бог, взирая на сердца наши, благоволит о одних сердцах смиренных, исполненных сознания своей греховности, исполненных покаяния, исповедающих ничтожество своего добра естественнаго, повреждение его падением, приносящих ему желание добра духовнаго. Может человек совершать душевныя добродетели собственными силами; а добродетели духовныя в человеке – дар в нем милосердаго Бога, подающаго этот дар нищим духом, алчущим и жаждущим правды Христовой.