Страница 115 из 212
Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою" (не писах, да тако будет о мне: добрее бо мне умрети, нежели похвалу мою кто да испразднит) (9: 15). И здесь опять: "я старался и постараюсь не быть вам в тягость" (без стужения вам себе соблюдох и соблюду). Потом, чтобы они не подумали, что говорит это для снискания себе большей от них благосклонности, присовокупляет: "по истине Христовой во мне" (есть истина Христова во мне) (ст.10). "Не подумайте, чтобы я говорил это с намерением получить или более привлечь вас к себе. По истине, – говорит, – Христовой во мне [скажу], что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахаии" (Есть истина Христова во мне, яко похваление сие не заградится в странах Ахайских). Чтобы опять кто-нибудь не подумал, что он печалится об этом, или говорит так в гневе, он называет поступок свой похвалою. Подобно этому и в первом послании – и там не в оскорбление им говорит: "За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно" (кая убо ми есть мзда? Да благовествуяй без мзды положу благовестие Христово) (9: 18). И как в первом послании называет это наградой, так здесь похвалою, чтобы не слишком пристыдить их словами своими, как будто они не доставляли (ему пропитания), хотя он и просил. "Что ж, – говорит, – и вы готовы бы дать; но я не беру".
Слова "не отнимется" (не заградится)" употреблены в переносном значении: они взяты с (преграждаемой) реки, и означает, что слава о нем, что он не берет, разливается всюду (как река): "Вы не заградите подаянием своим моей свободы". Не сказал, однако: "вы не отнимете" (заградите), что было бы более тяжко для них, но: "не отнимется у меня в странах Ахаии" (не заградится в странах Ахайских). И это опять могло их страшно поразить, и весьма достаточно было для того, чтобы повергнуть их в уныние и опечалить – т.е., что одних только их он отвергает. В самом деле, если он хвалится этим, то ему везде бы надлежало хвалиться; а если у вас одних хвалится, то быть может, по вашей немощи. Итак, чтобы они от такой мысли не впали в уныние, смотри, как он смягчает сказанное. "Почему же [так поступаю]? Потому ли, что не люблю вас? Богу известно!" (Почто? Зане не люблю ли вас? Бог весть) (ст.11). Скоро и легко дал решение. Впрочем, и тем не освободил их от вины. Не сказал: "вы не слабы, вы сильны"; но – "люблю вас"; а это больше всего увеличивало их вину. От великой любви его к ним происходило то, что он ничего не брал у них, потому что они очень обижались этим. 5. Так он по одной и той же любви совершал противоположные дела – т.е., и принимал, и не принимал, а эта противоположность зависела от различного расположения дающих.
И не сказал: "из-за того не беру, что очень люблю вас", потому что этим обвинил бы их в слабости и поверг бы в сомнение, но представил другую причину. Какую же? "Чтобы не дать повода ищущим повода, дабы они, чем хвалятся, в том оказались [такими же], как и мы" (Да отсеку вину хотящим вины, да о немже хвалятся обрящутся, якоже и мы) (ст.12). Так как (лжеапостолы) о том только заботились, чтобы найти какой-нибудь предлог, то надлежало и его отнять. А они хвалились только этим (бескорыстием). Итак, чтобы им нечем было хвалиться, апостолу надлежало на деле доказать тоже (свое бескорыстие), так как во всем прочем они были ниже. А к назиданию мирских людей, как я говорил уже, ничто так не служит, как то, чтобы ничего не брать у них. Потому и лукавый диавол бросил им эту именно приманку, желая причинить им зло в другом. Впрочем, мне кажется, что и это (в лжеапостолах) было делом лицемерия. Поэтому (апостол) и не сказал: "чем они отличались"; но что говорит? "чем хвалятся" (о немже хвалятся. Этими словами он осмеивал их тщеславие, потому что они лишь хвалились, а на деле не были такими. Благородно мыслящему человеку не должно хвалиться не только тем, чего не имеет, но и тем, что имеет. Так поступал и этот блаженный (апостол); так – и патриарх Авраам, который говорит: "япрах и пепел" (аз же есмь земля и пепел) (Быт.18: 27).
Так как он не имел грехов, о которых бы мог сказать, а сиял добродетелями, то, рассмотревши все и не нашедши никакого важного предлога к обличению самого себя, обратился к своей природе. И так как слово "прах" (земля) в некотором отношении еще почтенно, то и присовокупил слово "пепел". Потому же и другой некто сказал: "Что гордится земля и пепел? (почто гордится земля и пепел?) (Сирах.11: 9). Не говори мне ни о цвете лица, ни о вытянутой шее, ни об одежде, ни о коне, ни о свите, но размысли и скажи: чем все это оканчивается? Если ты указываешь на внешнюю видимость, то я покажу тебе то же на картинах, и еще в гораздо более блистательном виде. Но как мы не удивляемся изображенному (на картинах), зная, что все это в существе своем грязь, так нет причины и этому удивляться. Поистине, и это грязь, – и даже прежде, чем разрушится и обратится в пыль. Покажи мне эту вытянутую (шею)
Но ведь и это один только смех; кроме того, все это тотчас, подобно цвету, опадет и развеется. Лишь только мы выйдем за ворота города, и, предавши тело червям, возвратимся, куда, спрошу опять тебя, идет эта многочисленная толпа? Где прежний вопль и шум? Где светильники? Где лики женщин? Не сновидение ли все это? Что значили эти вопли? Где те бесчисленные голоса, которые кричали и убеждали (умершего) не страшиться, потому что смерти нет? Не теперь надлежало говорить ему об этом, не теперь, когда уже не слышит, но в то время, когда похищал, предавался любостяжательности, – тогда надлежало бы говорить ему, немного изменив слова: не надобно слишком надеяться, никто не бессмертен на земле, удержись от своего безумия, угаси похоть, не надейся на неправедное (стяжание). Теперь говорить ему о том свойственно не доброжелателю, а насмешнику, потому что этим заставишь его не надеяться, а страшиться и трепетать. Но если бесполезно это для сошедшего уже с поприща, то, по крайней мере, пусть услышат те из богатых, которые больны тою же болезнью, и сопровождают гроб.
Они, будучи упоены богатством, ничего такого не представляли себе прежде, но в настоящее время, когда самый вид лежащего пред ними уверяет их в истине наших слов, пусть образумятся и научатся, что через некоторое время и они будут отведены к страшному отчету, чтобы принять наказание за все, что они похищали и неправедно приобретали". "Но какое, – скажешь, – отношение имеет это к бедным?" Для многих весьма приятно и то, когда они видят притеснителя наказанным. "Но нам, – скажешь, – это неприятно, а (приятно) самим не потерпеть зла". Весьма хвалю и одобряю вас, что не радуетесь несчастиям других, а заботитесь о собственной безопасности. Хорошо – я обещаю вам и безопасность. Когда мы терпим оскорбление от людей, – этим уменьшаем не малую часть нашего долга, если только переносим великодушно. Итак, в этом случае мы не терпим никакой обиды. Бог вменяет нам терпение скорбей в уплату долга, не потому, чтобы так и надлежало, но по Своему милосердию. Поэтому самому Он и в древности не (всегда) отмщал за терпевших зло. Скажешь: "Откуда это известно?" Страдали некогда иудеи от вавилонян, и Бог не препятствовал этому; напротив, отводимы были в плен и дети и женщины. Но впоследствии это пленение, по мере страдания за грехи, служило иудеям в утешение. Поэтому Бог говорил Исаии: "Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; говорите к сердцу Иерусалима …
ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои" (утешайте, утешайте люди моя, священницы: глаголите в сердце Иерусалиму, яко прият от руки Господни сугубы грехи своя) (40: 1, 2); и еще: "Ты даруешь нам мир; ибо и все дела наши Ты устрояешь для нас" (даждь нам мир, вся бо воздал еси нам) (26: 12). И Давид говорит: "Посмотри на врагов моих, как много их, и прости все грехи мои" (виждь враги моя, яко умножишася, и остави вся грехи моя (Псал.24: 19, 18). И когда Семей проклинал его, он терпел, говоря: оставь его, чтобы видел Господь смирение мое и воздал мне за этот день (2Цар.16: 12). Когда (Господь) не отмщает за причиняемые нам обиды, тогда-то мы особенно и получаем пользу, потому что Он вменяет нам это в заслугу, если переносим с благодарностью. 6. Поэтому, когда видишь, что богатый грабит бедного, оставь терпящего обиду, а плачь о грабителе. Первый очищается от скверны, а второй еще более оскверняется. Так случилось и с отроком Елисея за Неемана. Хотя он и не похитил, но взял обманом– была та же обида. Что же случилось? Вместе с неправдою он получил и проказу. Обиженный получил пользу, а обидевший потерпел величайший вред. То же и ныне бывает с душою. И терпение обид имеет такую силу, что часто оно одно умилостивляло Бога.