Страница 145 из 212
Смотри, с какою осмотрительностью говорит он все это. "Мы оставили закон, – говорит, – не потому чтобы он был зол, но потому, что немощен. Поэтому, если закон не доставляет оправдания, то излишне и обрезание". Впрочем, так говорит он теперь, далее же показывает, что обрезание не только излишне, но и опасно; и особенно замечательно, что сначала он сказал только: "человек оправдывается не делами закона" (не оправдится человек от дел закона), далее же выражается гораздо сильнее: "Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха?" (аще ли ищуще оправдатися о Христе, обретохомся и сами грешницы, Христос убо греху ли служитель) (ст.17). "Если, – говорит, – вера во Христа не может оправдать, но снова необходимо следовать закону, то, оставив закон для Христа и не получая оправдания чрез это оставление, но подвергаясь осуждению, мы должны будем признать виновником осуждения Того, к Которому мы перешли, оставив ради Него же закон". Смотри, к какой неизбежной нелепости привел он свои слова, и с какою силою подвизался? "Если не должно оставлять закона, – говорит он, – а мы оставили его для Христа, то как мы будем судимы?"
Притом слова эти относятся не только к галатам, но и ко всем тем, которые подобно им страдают тою же болезнью. Ведь хотя в настоящее время многие уже не обрезываются, но постятся и соблюдают субботу вместе с ними, а делая это, лишают сами себя наравне с ними благодати. Если в самом деле для тех, которые только обрезывались, не будет никакой пользы от Христа, то, когда присоединяется к этому еще пост и суббота, и вместо одной заповеди исполняются две, – смотри, какая угрожает опасность, от времени делающаяся еще сильнее! Те поступали так в начале, когда еще существовал их город, храм и все прочее, эти же, будучи свидетелями и наказания, которое понесли иудеи, и разрушения их города, и несмотря на это соблюдающие законе еще в большей мере, какое могут представить оправдание, сохраняя его тогда, когда и сами иудеи, даже при всем своем желании, не могут уже соблюдать его? Ты облекся во Христа, сделался членом Владычным, сопричислен к высшему граду, и все еще пресмыкаешься около закона? Как же возможно тебе достигнуть царства (небесного)? Послушай слов Павла, который говорит, что соблюдением закона ниспровергается Евангелие. И, если хочешь, узнай, как это возможно, и тогда устрашись и постарайся избежать угрожающей бездны. Почему ты, в самом деле, соблюдаешь субботу и постишься вместе (с иудеями)?
Без сомнения, потому, что боишься оставить закон и его предписания; но ты не устрашился бы оставить закон, если бы не презирал веры, как слабой и самой по себе не могущей доставить спасение. Ведь если ты боишься не соблюдать субботы, то очевидно, что ты устрашился закона, как имеющего силу еще и в настоящее время. Если же опять нужен закон, то, без сомнения нужна не часть его, и не одна какая-нибудь заповедь, но нужен весь закон; а если весь, то таким образом мало-помалу уничтожится и оправдание верою. Если ты соблюдаешь субботу, то почему не станешь приносить и жертвы? Если, в самом деле, необходимо исполнять закон, то необходимо исполнять его весь; если же всего исполнять не нужно, то не нужно исполнять и части его. Если, с другой стороны, ты страшишься подвергнуться осуждению за преступление одной части закона, то тем более нужно страшиться за преступление всего закона; а если нарушение целого закона не подвергает осуждению, то ясно, что не подвергает ему и нарушение части; если же нарушение одной части подвергает осуждению, то тем более нарушение целого закона. А если необходимо исполнение всего закона, то необходимо отвергнуться Христа, или, последуя Христу, сделаться преступником закона.
Ведь если должно исполнять закон, то не исполняющие его – преступники, и виновником этого преступления закона окажется у нас Христос, так как Он сам разрешал от (исполнения) закона, и другим повелел разрешать. 7. Видишь, до чего доходят иудействующие? Христа, виновника нашего спасения, они выставляют виновником и греха, как и Павел говорит: "неужели Христос есть служитель греха?" (Христос убо греху ли служитель?) После того как он довел их до такой нелепости, ему уже не нужно было доказательств к опровержению их, но достаточно было одного отрицания, почему он и сказал только: "Никак" (да не будет), так как против совершенной нелепости и бесстыдства не нужно изыскивать доказательств, а достаточно и одного отрицания. "Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником" (Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю) (ст.18). Посмотри на благоразумие Павла. Иудеи хотели показать, что не соблюдающий закона есть преступник; а он говорит совершенно противное и показывает, что исполняющий закон есть преступник, и не только веры, но и самого закона, так как под словами "снова созидаю, что разрушил" (яже разорих, сия паки созидаю) он разумеет закон. А слова его имеют такой смысл: "Закон потерял свою силу, и мы подтвердили это тем, что, оставивши его, прибегли к спасению верою.
Поэтому, если мы усиливаемся восстановить закон, то этим самым становимся преступниками, так как упорно хотим соблюдать то, что отменено самим Богом". Далее показывает и то, каким образом отменен закон. "Законом я умер для закона" (Аз бо законом закону умрох) (ст.19). Этим слова имеют двоякий смысл: или он говорит о законе благодати, потому что и благодать он обыкновенно называет законом, например, когда говорит: "закон Духа жизни... освободил меня" (Рим.8: 2), или же разумеет здесь великий закон, желая показать, что через этот же самый закон он умер закону, то есть: "Самый закон убедил меня больше не следовать ему. И если после этого буду следовать ему, то этим самым нарушу его". Как же и каким образом? Моисей, предсказывая о Христе, говорит: "Пророка воздвигнет вам Господь Бог из братьев ваших, как меня, – Его слушайте" (Втор.18: 15). Таким образом, те, которые не повинуются Христу, преступают закон. Но мы можем и иначе понимать слова: "Законом я умер для закона" (законом закону умрох). Ведь закон повелевает исполнять все написанное в нем, а не исполняющего наказывает. Поэтому мы все умерли для закона, так как никто не исполнил его. И смотри, с какою осторожностью он и здесь восстает против закона: он не сказал: "закон умер для меня", но – "я умер для закона".
А эти слова имеют такой смысл: "Подобно тому как для бездушного и мертвого является невозможным повиноваться заповедям закона, точно так же и для меня, умершего от клятвы закона, – потому что я умер чрез то, что говорит он. Следовательно, он более не должен требовать повиновения от умершего, которого и сам он умертвил, и притом смертью не только телесною, но и духовною, чрез которую подверг и телесной". А что он говорит именно это, ясно показал из последующего. "Чтобы жить для Бога, – говорит он, – я сораспялся Христу" (Да Богови жив буду Христови сораспяхся. Так как он сказал: "я умер", то, чтобы кто не сказал ему: "как же ты жив?" – он и представил причину жизни, и показал, что хотя закон и умертвил его живого, но Христос, восприняв мертвого, оживотворил чрез смерть Свою; и этим показывает двойное чудо – во-первых, (Христос) оживотворил мертвого, и во-вторых, чрез смерть даровал жизнь. Под смертью он разумеет здесь жизнь, потому что это именно показывают слова его: "чтобы жить для Бога, я сораспялся Христу" (да Богови жив буду, Христови сораспяхся). "Но каким образом, – скажет кто-нибудь, – он сораспялся, когда был жив и дышал? Что Христос был распят, это ясно; но как ты и распялся и живешь?" Смотри, как он изъясняет и это, говоря: "и уже не я живу, но живет во мне Христос" (живу же не ктому аз, но живет во мне Христос) (ст.20).
Сказав: "я сораспялся Христу" (Христови сораспяхся), он указал на крещение, словами же "и уже не я живу" (живу же не к тому аз), – на последующий затем образ жизни, которым умерщвляются наши уды. Что же значит: "живет во мне Христос"? "То, – говорит, – что я ничего не делаю, что не угодно Христу". Подобно тому как под смертью он разумеет не обыкновенную смерть, но смерть из-за грехов, точно также и под жизнью разумеет освобождение от них (грехов), потому что по Боге невозможно жить иначе, как умерши для греха. "И вот, как Христос претерпел смерть телесную, так и я смерть по отношению к греху. Умертвите, – говорит, – земные члены ваши, каковы суть блуд, нечистота, прелюбодеяние" (Кол.3: 5), и еще: "...ветхий наш человек распят" (Рим.6: 6), что совершилось в купели крещения. После этого, если ты будешь оставаться мертвым для греха, то будешь жить Богу, если же снова воскреснешь для греха, то ты потеряешь эту жизнь. Но Павел не таков, он оставался во всю жизнь мертвым (греху). "Итак, если я, – говорит он, – живу для Бога другою жизнью, чем какою жил в законе, и сделался мертв для закона, то ничего уже не могу исполнять из закона. 8. Смотри, как правильна его жизнь, и особенно подивись этой блаженной душе! Он не сказал – "жив я", но – "живет во мне Христос". Кто дерзнет оспаривать истину этих слов?