Страница 104 из 147
Притом же, какой теперь ковчег у иудеев, когда у них нет ни очистилища, ни помазания, ни скрижалей завета, ни святаго святых, ни завесы, ни архиерея, ни фимиама, ни всесожжения и жертвы, ни всего другого, что делало тогда ковчег досточтимым? Мне кажется, этот (нынешний) ковчег их ничем не лучше, и даже гораздо хуже тех сундуков, которые продаются на площади: эти нисколько не могут вредить подходящим, а тот каждодневно наносит великий вред приближающимся к нему. Братие, не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте (1 Кор. XVI, 20); и тех, кто питает страх к этим вещам, освобождайте от этого неуместнаго страха, и вразумите, что должно страшиться и бояться, - не ковчега этого, но того, чтобы не разрушить храм Божий хождением в синагогу, привязанностию к иудейству, этим безвременным соблюдением (иудейских обрядов). Ибо сказано: иже законом оправдастеся, от благодати отпадосте (Гал. V, 4). Вот чего нужно бояться, как бы вам в тот день не услышать от Того, Кто будет судить вас: отступите, не вем вас (Лук. XIII, 27); потому что вы сообщались с распявшими Меня, вопреки Моей воле, возстановляли праздники, которые Я отменил, и бегали в синагоги иудеев, которые беззаконно поступили со Мною. Я разрушил их храм, превратил в развалины это святилище, содержавшее в себе страшныя вещи; а вы оказывали почтение таким храминам, которыя ничем не лучше корчемниц и разбойничьих вертепов.
Если уже тогда, когда были херувимы, когда был ковчег еще, когда обитала (в храме иудейском) благодать Духа, Господь говорил, в одном месте: вы сотвористе и вертеп разбойником (Матф. XXI, 13), в другом: дом купли (Иоан. II, 16), (и назвал его так) за беззакония и убийства иудеев; то теперь, когда оставила их благодать Духа и уничтожена вся их святыня, а они между тем, вопреки воле Божией, совершают свое беззаконное служение, чем назвать (их) синагоги, как найти достойное их имя? Если (храм) был вертепом разбойников уже тогда, когда еще содержал свой устав; то теперь, назовешь ли его любодейным домом, местом ли беззакония, жилищем ли демонов, крепостию ли диавола, губителем ли душ, пропастью ли и рвом совершенной погибели, или как бы то ни было, все не назовешь так, как он заслуживает. Желаешь видеть храм? Не беги в синагогу, но будь сам храмом. Бог разрушил один храм в Иерусалиме, и воздвиг тысячи храмов, которые гораздо досточтимее того: вы есте храм Бога Живаго, сказано (2 Кор. VI, 16). Укрась этот дом, изгони (из себя) всякий злой помысл, чтобы тебе соделаться почетным членом Христовым, чтобы быть храмом Духа; сделай и других такими же. Видя бедных, вы не хотите пройти мимо их; так, и видя бегущаго в синагогу, не пропускай его, но удержи словом, как бы уздою, и приведи в церковь. Эта милостыня больше той и прибыль от нея больше десяти тысяч талантов.
И что говорю - десяти тысяч талантов? (Больше) всего видимаго мира, так как и человек дороже всего мира: для него созданы и небо, и земля, и море, и солнце, и звезды. Подумай же о достоинстве того, кого можешь спасти, и не оставь попещись о нем. Хотя бы кто роздал тысячи денег, он сделает не столько, сколько тот, кто спасает душу, отводит от заблуждения и руководит к благочестию. Подавший убогому утолит голод, а исправивший иудействующаго прекратит нечестие; тот облегчит бедность, этот остановит беззаконие; тот избавит тело от муки; этот исхитит и душу из геенны. Я показал сокровище, не потеряйте прибыли. Здесь нельзя жаловаться на бедность, нельзя ссылаться на нищету: вся трата в словах, вся издержка в речах.
Аминь.
Часть 1
Не пресытились ли вы уже борьбою с иудеями? Или хотите, чтобы и сегодня занялись мы тем же предметом? Хотя много уже сказано и прежде, однако вы, кажется мне, желаете еще слышать о том же предмете; ибо, кто не пресыщается любовию ко Христу, тот никогда не пресытится и войною с врагами Его. Кроме того, это (против иудеев) слово необходимо для нас и по другой причине: еще есть остатки их праздников. Как трубы их были беззаконнее позорищных, и посты безчестнее пьянства и всякаго пирования, так и кущи, которыя они теперь строят, нисколько не лучше корчемниц, в которых водятся женщины распутныя и играющия на флейте. И пусть никто не считает этих слов за дерзость: напротив, было бы крайнею дерзостью и нечестием иначе думать об этом. В самом деле, как не произнести (об иудеях) такого приговора, когда они упорствуют против Бога и противятся Св. Духу? Праздник этот был некогда досточтим, когда совершался по закону и по Божию повелению, а теперь уже не то: все достоинство его уничтожено тем, что он совершается вопреки воле Божией. И однако же те, которые наиболее нарушают и закон и древние праздники, те думают о себе, что они теперь лучше всех соблюдают их; тогда как более всех почитаем закон мы, которые оставляем его в покое, как старца, не влечем его на старости на поле битвы и не принуждаем сражаться не во-время.
А как мы достаточно уже доказали и прежде, что теперь не время закона и древняго порядка вещей, то сегодня разсмотрим и остальное. Довольно уже на основании всех пророков доказано, что совершать такие праздники вне Иерусалима есть беззаконие и нечестие; ибо, если бы и справедливо было то, о чем всегда с хвастовством толкуют (иудеи), т.е., что они снова получат город, и тогда они не могли бы быть свободными от обвинения в нарушении закона. Но мы вполне доказали и то, что город их никогда не будет возстановлен и они уже не получат опять своего (древняго) устройства. А когда это доказано, то очевидно стало и все прочее, то есть, что не может стоять никакой вид жертвы, ни всесожжение, ни сила закона, ни что-либо другое из того (древняго) учреждения. Во-первых, закон повелевал всякому человеку мужескаго пола приходить во храм трижды в год; но это уже не возможно, когда храм разрушен. Затем, он повелевал, чтобы семеноточивый, прокаженный, жена в месячной (болезни) и родильница приносили жертвы: и это также не возможно, когда нет места и не существует жертвенника. Повелевал он петь священныя песни; но мы прежде уже доказали, что и это ограничено местом и что пророки осуждают (иудеев) за то, что они читали закон и произносили исповедание вне (Иерусалима). Итак, если нельзя было даже читать закон вне города, то как же можно исполнять его вне города?
Посему-то Господь и говорил в угрозу им: и не присещу на дщери ваша, егда соблудят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют (Ос. IX, 14). Что же это значит? Постараюсь объяснить, прочитав вам древний закон. Какой же это закон? Мужа, аще преступит жена его, и презирающи презрит его, и будет кто с нею ложем семене, и утаится от очию мужа ея, и свидетеля не будет на ню, и сия несть ята, и приидет на него дух ревнования, она же осквернена есть (Числ. V, 12-14). Эти слова (закона) вот что значат: если жена совершит любодеяние и муж станет подозревать ее в прелюбодеянии, или если она и не совершит любодеяния, но он будет подозревать ее в том, между тем не будет ни свидетеля, ни беременности, которая бы изобличала ее; тогда да приведет ее к жрецу, сказано, и да принесет дар за ню - муки ячныя (Числ. V, 15). Отчего же не крупчатой и не пшеничной, а ячменной? Так как дело идет о неприятности, обвинении и подозрении в худом поступке; то и наружный вид жертвы согласовался с домашним несчастием. Поэтому (закон) говорит: да не возлиет на ню елеа, ниже да возложит на ню ливана: Потом (скажем короче) приведет ю жрец, и возмет воду чисту в сосуде глиняне, и от персти на земли сущия взем, да всыплет в воду: и да поставит жену и закленет ю, и речет: аще неси преступила осквернитися под мужем твоим, невинна (здрава) буди от воды обличения.
Аще же преступила и осквернена еси, и аде кто тебе ложе свое, кроме мужа твоего: даде даст тя Господь в клятву и проклятие среди людей твоих. Что значит: в клятву и проклятие? То, что станут говорить: о, если бы со мною не случилось того, что случилось о этой женой! Внегда дати Господу чреву твоему разсестися: и внидет вода клятвенная, еже расторгнути утробу твою: и отвещает жена: буди, буди. И будет, аще есть осквернена, и внидет вода обличения, и надмет чрево ея, и будет жена, в проклятие в людех своих. Аще же не будет осквернена жена, невинна будет и плодствовати будет семя (Числ. V, 15 и след.). Итак, поелику с того времени, как (иудеи) отведены были в плен, ничего этого быть не могло, потому что не было ни храма, ни жертвенника, ни скинии, ни жертвоприношения, то Господь и угрожал им такими словами: не присещу на дщери ваша, егда соблюдят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют (Ос. IV, 14).2. Видишь ли, что закон заимствует силу от места? А отсюда видно уже и то, что не может быть и священника, когда нет города. Как нельзя быть царю, когда нет ни войска, ни диадимы, ни порфиры, ни других принадлежностей царской власти; так не возможно быть и священнику, когда упразднена жертва, возбранено приношение, разрушено святилище, уничтожен весь чин (богослужения); ибо священство во всем этом и состояло.