Страница 145 из 147
Пусть будет кто-либо праведен, но часто и праведный, имеющий все добродетели, и начинал гордиться этою праведностию, и гордость вредила его праведности. Фарисей, постившийся дважды в неделю, не был ли праведен? А что он говорит? Несмь, якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы (Лук. XVIII, 11). Нередко человек с чистою совестию впадает в гордость; и если не повредил ему грех, то вредит гордость. Не может человек быть совершенно праведным так, чтобы быть чистым от греха; и с другой стороны не может ни один человек быть столь злым, чтобы не иметь какого-нибудь, хотя малаго, добра. Например: такой-то похищает, предается любостяжанию, вредит; но иногда подает милостыню, иногда бывает целомудрен, иногда говорит доброе слово и хотя одному человеку оказал помощь, иногда плакал, иногда сокрушался. Таким образом нет праведника без греха; нет и грешника без всякаго добра. Что было нечестивее Ахава? Он сделал и похищение и убийство: однако, так как он стал сокрушаться, Бог говорит Илии: видел ли еси, како умилися Ахав (3 Цар. XXI, 26)? Видишь ли в какой бездне грехов нашлось еще некоторое малое добро? Что хуже Иуды предателя, пленившагося сребролюбием? Однако и он сделал потом некоторое, хотя малое добро: согреших, говорит он, предав кровь неповинную (Матф. XXVII, 4). Порочность, как я говорил, не такова по свойству своему, чтобы добродетель при ней не имела места.
Овца никогда не может быть свирепою, потому что она от природы кротка; волк никогда не может сделаться кротким, потому что он свиреп от природы. Законы природы не нарушаются и не колеблются, но остаются неизменными. Но во мне этого нет; я бываю и свирепым, когда захочу, и кротким, когда пожелаю, потому что я не связан природою, но одарен свободным произволением. Итак нет, как сказал я, ни столь добраго человека, который бы не имел ни малаго пятна, и нет столь злого, который бы не имел ни малаго добраго. Так, за все есть воздаяние, и за все есть возмездие; хотя бы кто был убийца, хотя бы нечестивец, хотя бы корыстолюбец, но сделал что-нибудь доброе, будет ему воздаяние за это доброе, и за пороки, которые он совершил, доброе не останется без награды. Также, хотя бы кто совершил тысячу добрых дел, но сделал что-нибудь худое, будет ему возмездие за это худое. Удержи это, соблюди твердо и непоколебимо: нет добраго человека без греха, нет и злого без добродетели. Повторяю опять то же, чтобы укоренить это, чтобы насадить и положить в глубине души вашей. Диавол наводит на душу какия-нибудь заботы, чтобы ввести ваш ум в заблуждение и изгладить из него слова мои; поэтому я внедряю их в глубину. Если здесь сбережешь их верно, то, и вышедши отсюда, не можешь утратить их.
Как, положив золото в кошелек, я завязываю и запечатываю его, чтобы вор и в мое отсутствие не взял золота; так я поступаю и относительно вас, возлюбленные: непрестанным повторением учения закрепляю и запечатываю, ограждаю ваш ум, чтобы он не растерялся от безпечности, но чтобы мне, лучше сохранив его, здешнею тишиною отклонить внешнее смятение. Итак сказанное мною есть не многословие, но слова заботливости, любви и желания учителя, чтобы слова его не пропали. Говорить об этом мне убо неленостно, вам же твердо (Филип. III, 1). Я хочу научить, а не просто показать себя. Итак нет праведника, который бы не имел греха, и нет грешника, который бы не имел добра, а так как есть воздаяние за все, то смотри, что бывает. Грешник получает за добрыя свои дела соразмерное воздаяние, как бы ни было мало его добро; и праведник получает за грех свой соразмерное осуждение, хотя бы сделал какое-нибудь малое зло. Что же бывает, и что делает Бог? Он определил быть возмездию за грех и в настоящей жизни, и в будущем веке. Если кто праведен, но сделал что-нибудь худое и, пострадав здесь, подвергся наказанию, ты не смущайся, но подумай в самом себе и скажи: этот праведник когда-нибудь сделал какой-либо малый грех, и получает возмездие здесь, чтобы там не быть наказанным.
Опять, если увидишь грешника, предающагося хищению и корыстолюбию и делающаго множество зла, и однако благоденствующаго, то подумай: он сделал когда-нибудь нечто доброе, и получает здесь блага, чтобы там не требовать награды. Так и праведник, если терпит какое-нибудь бедствие, то получает возмездие здесь, чтобы здесь сложить с себя грех, и отойти туда чистым; и грешник, преисполненный зла, имеющий множество неисцельных болезней, предающийся хищению и корыстолюбию, для того наслаждается здесь благоденствием, чтобы там не требовать награды. Так как и Лазарю случалось совершать некоторые грехи, и богачу нечто доброе, поэтому Авраам и говорит: здесь ничего не ожидай: восприял еси благая твоя там, и Лазарь злая своя. А чтобы тебе убедиться, что я не без основания говорю это, но что действительно так, (Авраам) говорит: восприял еси благая твоя. Какия? Ты сделал какое-нибудь добро? За то и восприял свое богатство, здоровье, веселье, власть, честь: тебе ничего уже не следует в воздание; восприял еси благая твоя. А Лазарь ни в чем не согрешил? Нет, согрешил, и восприял злая своя. Когда ты получал благая, тогда и Лазарь - злая; поэтому ныне он утешается, ты же страждеши.
Итак, когда увидишь, что праведник наказывается здесь, почитай его блаженным, и говори: этот праведник или сделал грех и наказывается за него, и отходит туда чистым, или наказывается сверх меры грехов его, и избыток праведности вменится ему. Там бывает разсчет, и говорит Бог праведнику: моего у тебя столько-то; например, Бог вверяет ему десять оболов, и в счет ему ставит десять оболов. Если же он употребит на дело шестьдесят оболов, то Бог говорит ему: десять оболов засчитываю тебе за грех, а пятьдесят вменяю в праведность. А чтобы тебе убедиться, что остальное вменяется ему в праведность, (припомни): Иов был праведен, непорочен, справедлив, благочестив, удалялся от всякаго порочнаго дела; но тело его наказано было здесь, чтобы там он мог требовать наград; ибо что говорит ему Бог? Мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив (Иов. XL, 3)? Итак, если и мы покажем терпение, подобное терпению праведных, если и мы покажем искусство, соразмерное с добродетельною их жизнию, то получим блага, уготованныя святым, любящим Бога, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
Слово седьмое
Полное заглавие этого слова следующее: "Против тех, которые ушли на воинския ристалища, и о евангельском изречении: внидите узкими враты, яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им (Матф. VII, 13), а к концу о богатом и Лазаре"Хочу опять приняться за обычное учение и предложить вам духовную трапезу; но медлю и удерживаюсь, видя, что вы не извлекаете никакого плода из непрестаннаго учения. И земледелец, после того, как щедрою рукою бросит семена в недра земли и не увидит произрастений, соответственным трудам, уже не с прежнею охотою принимается за обработывание земли; потому что всегда надежда на плодородие облегчает тяжесть трудов. Так и я легко бы перенес этот великий труд учения, если бы знал, что от моего увещания что-нибудь прибавляется для вашей пользы. А теперь, когда я увидел, что, после столь многих моих увещаний, после столь многих внушений и угроз (ибо я не переставал постоянно напоминать вам о страшном судилище и неизбежных наказаниях, и об огне неугасающем, и о черве неумирающем), некоторые из слышавших это (не против всех изрекаю осуждение, да не будет!), забыв все это, опять предались сатанинскому зрелищу конскаго ристалища, с какою еще надеждою примусь за те же труды и предложу им это духовное учение?
Видя, что они не извлекают отсюда никакой для себя пользы, но просто по привычке и рукоплещут словам моим, и показывают будто с удовольствием принимают мои слова, а после того опять бегут на конское ристалище и еще больше и с неудержимым неистовством рукоплещут возницам, и с великою стремительностью стекаются, часто препираются между собою и говорят: этот конь не хорошо пробежал, а тот споткнувшись упал, и один берет сторону того возницы, другой - другого, а никогда не подумают и не вспомнят о моих словах, ни о духовных и страшных таинствах, здесь совершаемых, но, как бы плененные сетями диавола, проводят там целые дни, предаваясь сатанинскому зрелищу и выставляя себя на позор и иудеям и язычникам, и всем, кто хочет осмеивать наше (учение), - кто, хотя бы он был совсем каменный или безчувственный, может перенести это без скорби, а не только мы, старающиеся показать отеческое о всех вас попечение? Нас опечаливает не только то, что наш труд оказывается для вас безполезным, но гораздо более мы сокрушаемся, когда помыслим о том, что так поступающие навлекают на себя тягчайшее осуждение.