Страница 41 из 147
Одни из этих имен суть общия, а другия собственныя; общия употребляются для того, чтобы показать безразличие существа, а собственныя для того, чтобы означить свойство Ипостасей. Имена: Отец и Сын суть собственныя имена каждой Ипостаси; а имена Бог и Господь - общия. Итак поставив общее имя: един Бог, апостол должен был прибавить и собственное имя, чтобы ты знал, о ком он говорит и чтобы нам не впасть в безумие (еретика) Савеллия. А что имя Бог не больше имени Господь, и имя Господь не меньше имени Бог, видно из следующаго. Во всем Ветхом Завете Отец непрестанно называется Господом. Господь Бог твой, говорится, Господь един есть (Втор. VI, 4); и еще: Господу Богу твоему поклонишися, и тому единому послужиши (Втор. VI, 13); и еще: велий Господь наш и велия крепость Его, и разума Его несть числа (Псал. CXLVI, 5); и еще: да познают, яко имя тебе Господь, ты един вышний по всей земли (Псал. LXXXII, 19). А если бы имя Господь было меньше имени Бог и недостойно этого существа, то не следовало бы говорить: да познают, яко имя тебе Господь. Также, если бы имя Бог было больше и досточтимее имени Господь, то не следовало бы Сыну, Который, по их мнению, менее Отца, называться именем, принадлежащим Отцу, таким, которое было бы собственным именем одного только Отца. Но это не так, не так. И Сын не менее Отца, и имя Господь не ниже имени Бог.
Посему Писание и употребляет эти названия безразлично и об Отце и о Сыне. Вы слышали, что Отец называется Господом; теперь мы покажем вам, что и Сын называется Богом. Се дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Ис. VII, 14; Матф. I, 2). Видишь ли, что и Отцу принадлежит имя Господь, и Сыну имя Бог? Как там сказано: да познают, яко имя Тебе Господь; так и здесь говорится: нарекут имя ему Еммануил. И еще: отроча родися нам, сын и дадеся нам и нарицается имя его: велика совета Ангел, Бог крепкий, властелин (Ис. IX, 6). Обрати внимание на благоразумие и духовную мудрость пророков. Чтобы, сказав просто: Бог, не внушить мысли, будто они говорят об Отце, они сначала упоминают о домостроительстве, так как, конечно, не Отец родился от Девы и был отроком. И другой пророк говорит о Нем таким же образом: сей Бог наш, не вменится ин к Нему (Варух. III, 36). Но о ком он говорит это? Не об Отце ли? Нет; потому что и он, послушай, как упоминает о домостроительстве. Сказав: сей Бог наш, не вменится ин к Нему, он присовокупил: изобрете всяк путь хитрости, и даде ю Иакову отроку своему и Израилю возлюбленному от Него: по сем на земли явися и с человеки поживе (ст. 37. 38). А Павел говорит: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог, благословен во веки, аминь (Рим.
IX, 5); и еще: всяк блудник, или лихоимец не имать достояния в царствии Христа и Бога (Ефес. V, 5); и еще: явления великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. II, 13). Так же называет Его и Иоанн, изрекая: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу и Бог бе Слово (Иоан. I, 1).3. Так, скажут, но ты покажи и те места, где Писание, упоминая о Сыне вместе с Отцем, называет Отца Господом. А я покажу не только это, но и то, что Писание и Отца называет Господом и Сына Господом, также называет Отца Богом и Сына Богом, поставляя вместе оба имени. Где же можно найти это? Христос, беседуя некогда с иудеями, говорит: что вам мнится о Христе? Чий есть Сын? Глаголаша Ему: Давидов. Глагола им: како убо Давид духом Господа Его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Матф. XXII, 42-44)? Вот Господь и Господь. Хочешь ли знать, где Писание говоря Об Отце вместе с Сыном, называет их Богом и Богом? Послушай пророка Давида и апостола Павла, которые показывают нам это. Престол твой, Боже, в век века, жезл правости, жезл царствия твоего: возлюбил еси правду и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза тя, Боже, Бог твой елеем радости паче причастник твоих (Псал. XLIV, 7, 8). И Павел также привел это свидетельство в словах: ко ангелом своим глаголет: творяй ангелы своя духи: к Сыну же: престол Твой, Боже, в век века (Евр. I, 7, 8).
Но скажут, почему же, в упомянутом месте (1 Кор. VIII, 6) Павел назвал Отца Богом, а Сына Господом? Там он сделал это не напрасно и не без причины, а потому, что у него была речь к язычникам, страдавшим многобожием. Чтобы они не могли сказать ему: обвиняя нас за то, что мы признаем многих богов и многих господ, ты сам подлежишь тому же обвинению, когда говоришь о богах, а не о Боге; поэтому Павел, снисходя к их немощи, называет Сына другим именем, имеющим одинаковую силу. А что это истинно, для убеждения я прочитаю это место повыше, и вы ясно увидите, что сказанное не есть моя догадка. О идоложертвенных же вемы, яко вси разум имамы: разум убо кичит, а любы созидает: о ядении же идоложертвенных вемы, яко идол ничто же есть в мире и яко никто же Бог ин токмо един (1 Кор. VIII, 1-4). Видишь ли, что он говорит это, обращаясь к тем, которые признавали многих богов? Аще бо и суть глаголемии бози мнози, или на небеси или на земли (опять он возстает против них), яко же суть бози мнози и господие мнози, т.е. так называемые боги; но нам един Бог Отец, из Него же вся, и един Господь Иисус Христос, Имже вся (ст. 5, 6).
Для того он и присовокупил слово: един, чтобы они не подумали, будто опять вводится многобожие; он назвал Отца единым Богом, не исключая Сына из Божества, равно как и Сына назвал единым Господом, не исключая Отца из Господства, но исправляя недостаток слушателей и не желая подавать им какого-либо повода к заблуждению. Это было причиною и того, что пророки не ясно и открыто, но темно и редко возвещали иудеям о Сыне Божием. Едва только избавившись от многобожнаго заблуждения, иудеи снова подверглись бы той же болезни, если бы опять услышали о Боге и Боге. Посему пророки везде непрестанно говорят, что Бог един, и несть разве Его (Втор. IV, 35; Иса. XLV, 5, 21), говорят, не отвергая Сына, - да не будет, - но желая исцелить немощь иудеев и отклонить их от мысли о многих и мнимых богах. Итак когда ты услышишь слова: един и несть иного и другия подобныя, то не унижай славы Троицы, но из этих выражений заключай о разстоянии между Ею и тварию; ибо в другом месте сказано: кто бо разуме ум Господень (Иса. XL, 13. Римл. XI, 34)? А что здесь также не отрицается разумение ни в Сыне, ни в Духе, это объяснено уже сказанным ранее, когда мы приводили в свидетельство слова: кто бо весть яже в человеце, точию дух человека живущий в нем? Такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. II, 11): Также и Христос говорит: никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын (Матф.
XI, 27). Так и в следующих словах: не яко Отца видел есть кто, токмо сый от Бога, сей виде Отца (Иоан. XI, 46). Сказав, что он знает Отца с точностию, Христос вместе с тем привел и причину, почему Он знает. Какая же эта причина? Бытие от Него; а доказательством бытия от Него служит опять то, что Он знает Отца с точностию; ибо потому Он знает Отца совершенно, что имеет бытие от Него; признаком же бытия от Него служит совершенное знание Его. Никакое существо не может хорошо знать высшаго существа, хотя бы между ними было и малое разстояние. Послушай, что говорит пророк об ангелах и человеческом роде, как не велико различие между ними. Сказав: что есть человек, яко помниши его, или сын человечь, яко посещаеши его, он присовокупил: умалил еси его малым чим от ангел (Псал. VIII, 5, 6). И однако, так как несомненно есть между ними некоторое разстояние, хотя и малое, мы не знаем с точностию существа ангелов и не можем узнать его, сколько бы ни размышляли о нем.4. Но что я говорю об ангелах, когда мы не знаем хорошо, или вернее, нисколько не знаем даже сущности нашей души? А если те будут спорить, будто знают ее, то спроси, что такое душа по существу: воздух ли, или дыхание, или ветер, или огонь? Они скажут, что душа не есть ни одна из этих вещей, потому что все оне телесны, а душа безтелесна.
Итак они не знают ни ангелов, ни собственных своих душ, а утверждают, будто знают с точностию Владыку и Создателя всего? Что может быть хуже такого безумия? Но для чего я говорю: что такое душа по существу? Даже и того нельзя сказать, как она находится в нашем теле. Что можно сказать об этом? То ли, что она распростирается по составу тела? Но это нелепо; потому что это свойственно телам; а к душе это не относится, как видно из того, что часто и по отсечении рук и ног она остается целою и нисколько не сокращается от искажения тела. Или она не находится во всем теле, а сосредоточена в какой-нибудь его части? В таком случае прочия части необходимо должны быть мертвыми; потому что бездушное совершенно мертво. Но и этого сказать нельзя. Таким образом то, что душа существует в нашем теле, мы знаем, а как она существует, этого не знаем. Познание о ней Бог сокрыл от нас для того, чтобы сильнее заградить нам уста, удержать нас и заставить оставаться внизу, а не любопытствовать и не изследовать того, что выше нас. Впрочем, чтобы нам не доказывать этого соображениями разума, мы опять обратимся к Писанию. Не яко Отца видел есть кто, говорит (Господь), токмо сый от Бога, сей виде Отца (Иоан. VI, 46). Что же из этого? - скажут, - этим изречением еще не приписывается Сыну совершенное знание.