Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том пятый. Книга вторая

Так как он сказал, что они уловятся и погибнут, и выразил, что на­казание не тотчас следует за преступлением, то, чтобы кто-нибудь из людей грубых не сделался от этого более беспеч­ным, он прибавляет: "познал", внушая, что это непременно бу­дет; обижаемые не останутся не отомщенными. "Нищими" он здесь называет не просто бедных, но самых смиренных, сокрушенных; а, говоря это, он и обижаемых утешает, и обижающих вразумляет; чтобы одни от ожидания не отчая­лись, а другие от замедления не сделались более беспечными. Замедление ведет к покаянию, а упорных Бог наказывает строже, и весьма справедливо. Почему? Потому, что они, поль­зуясь такою благостью, не сделались лучшими. Представь же, каково человеколюбие Божие, когда и преданным Ему Он попускает терпеть зло и не мстит за них, желая исправить тебя чрез покаяние. "Посему праведные будут исповедовать имя Твое". Что говорит Он? Что бы ни случилось, говорит, они будут благодарить; хотя они будут видеть смиренных притесняемыми, а непра­ведных возвышающимися, они не станут требовать отчета в событиях. Это особенно свойственно праведным – всегда и за все благодарить. "И правые вселятся пред лицем Твоим", т.е. полу­чив помощь Твою, помышляя о Тебе, всегда пребывая с То­бою, они никогда не отступят от Тебя; что бы ни случилось, они никогда не будут огорчаться, никогда не станут роптать на совершающееся.

Душе твердой и уму непреклонному свой­ственно – не спрашивать отчета у Господа. Поэтому и Павел говорил: "а ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" (Рим.9:20)? Будем же и мы постоянно соблюдать эту призна­тельность и за все благодарить Бога, Которому слава и благода­рение и поклонение, ныне и присно, и в нескончаемые веки ве­ков. Аминь. [1] сел или села (διάψαλμα) собственно значит: перемена тона. В славян­ском переводе нет этого слова.

10.

БЕСЕДА на псалом 140.

1 Псалом давиду. Господи, воззвах к тебe, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к тебe. 2 Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздeяние руку моею, жертва вечерняя. 3 Положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих. 4 Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о грeсeх с человeки дeлающими беззаконие: и не сочтуся со избранными их. 5 Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грeшнаго да не намастит главы моея: яко еще и молитва моя во благоволениих их. 6 Пожерты быша при камени судии их: услышатся глаголи мои, яко возмогоша (усладишася). 7 Яко толща земли просeдеся на земли, расточишася кости их при адe. 8 Яко к тебe, Господи, Господи, очи мои: на тя уповах, не отими душу мою: 9 сохрани мя от сeти, юже составиша ми, и от соблазн дeлающих беззаконие. 10 Падут во мрежу свою грeшницы: един есм аз, дондеже прейду. 1 Псалом Давида. Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня, вонми гласу моления моего, когда я взываю к Тебе. 2 Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою, поднятие рук моих - да будет (как) жертва вечерняя. 3 Положи, Господи, хранение устам моим и дверь в ограждение уст моих. 4 Не уклони сердце мое к словам лукавым, для измышления извинения во грехах вместе с людьми, совершающими беззаконие, и да не соединюсь с избранниками их.

5 Наставит меня праведник милостиво и обличит меня, елей же грешника да не помажет главы моей, но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них. 6 Пожраны были близ камня судии их, услышаны были слова мои, ибо они могущественны. 7 Как глыба земли распадается на земле, так кости их рассыпались при аде. 8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои (обращены), на Тебя я уповал: не отними душу мою. 9 Сохрани меня от сети, которую расставили для меня, и от соблазнов (со стороны) делающих беззаконие. 10 Падут в сеть свою грешники, а я один останусь, пока не перейду (ее). Упрек слушателям за непонимание смысла этого псалма; важное его значение, равно как и другого, – утреннего (62-го). – Какое воззвание слышит Бог? Чему научает пророк, говоря о жертве вечер­ней? – Что внушается сравнением молитвы с фимиа­мом? – Первое прошение псалмопевца – о разумном упо­треблении дара слова; что следует и чего не следует говорить; примеры не благовременного молчания и спа­сительного употребления слова. – Какое разумеется "ограждение уст"? Гибельность праздных слов, ковар­ных лобзаний, слов ропота на Промысл Божий. Охра­нять нужно не только уста, но еще прежде – мысль. "Не уклони сердце мое к словам лукавым, для измышления извинения во грехах". – Общества порочных людей нужно избегать, а обличения праведных – принимать. – "Но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них.

Пожраны были близ камня судии их". – Ожидание псалмопевцем луч­шего будущего, когда наставления праведников будут принимаемы и, не смотря на крайние бедствия, утвердится надежда на Бога. – Молитва об избавлении от тайных козней нечестивых и надежда на то, что по­следние будут побеждены. – "Я один останусь, пока не перейду". 1. Слова этого псалма, можно сказать, все знают и во вся­ком возрасте постоянно поют, но смысла их не разумеют. Это не малого заслуживает осуждения – каждый день петь и устами произносить слова, а не стараться вникнуть в силу мы­слей, заключающихся в словах.

Между тем нельзя сказать и того, чтобы этот псалом был ясен и всех кло­нил ко сну, чтобы в нем не оставалось исследовать ничего, так как все находится на виду. Нет, он неясен, и в состоянии разбудить того, кто засыпает, и даже того, кто уже крепко спит. Что значит, например: "не уклони сердце мое к словам лукавым"? Что значит: "наставит меня праведник милостиво и обличит меня"? А следующее затем, скажи мне, не тем­нее ли всякого мрака? "Но и молитва моя (да не будет) в благоволении у них. Пожраны были близ камня судии их, услышаны были слова мои, ибо они могущественны" (ст. 4-6). Но не смотря на то, что в этом псалме столько неясного, многие пробегают его без внимания, как бы какую-нибудь песню. Впрочем, чтобы, слишком распространяясь в укоризнах, не сделать слова сво­его тяжким, приступим к объяснению сказанного. Слушайте со вниманием, потому что, я думаю, отцы установили читать этот псалом каждый вечер не напрасно и не для одного, на­ходящегося в нем, выражения: "поднятие рук моих – да будет (как) жертва вечерняя". Тоже самое выражение встречается и в других псал­мах, как например: "вечером и утром и в полдень поведаю, и возвещу, и Он услышит голос мой" (Пс.54:18); и еще: "Твой – день и Твоя – ночь" (Пс.73:16); и еще: "вечером водворится плач, а утром – радость" (Пс.29:6); и много можно найти псалмов, приличествую­щих вечернему времени.

Следовательно, не поэтому отцы из­брали этот псалом, но заповедали читать его, как некоторое спасительное врачество и средство для очищения грехов, чтобы все, чем бы ни осквернились мы в продолжение дня, нахо­дясь на площади, или дома, или в другом каком-нибудь ме­сте, мы очистили при наступлении вечера посредством этой ду­ховной песни. Она есть врачество, которое истребляет все по­добное. Таков и утренний псалом, – ничто не препятствует нам кратко упомянуть и об нем, – он воспламеняет любовь к Богу, возбуждает душу и, сильно воспламенив ее и испол­нив великой благости и любви, в таком расположении позво­ляет приступать к делу. Посмотрим же, чем он начинается и чему научает нас. "Боже, Боже мой! К Тебе с утра обращаюсь, возжаждала Тебя душа моя" (Пс.62:2). Видишь ли, как он выска­зывает слова воспламененной души? А где любовь к Богу, оттуда убегает всякое зло; где память о Боге, там забвение грехов и прекращение зла. "Так бы и явился к Тебе во святилище, чтобы видеть силу Твою и славу Твою!" (ст. 3). Что значит: "так"? С та­кой, говорит, преданностью, с такою любовью, чтобы видеть славу Твою, которую можно видеть везде на земле. Но чтобы нам, оставив находящееся под руками, не заняться посто­ронним, отсылаем слушателя к тому, что сказано об этом псалме, а сами обратимся к предложенному теперь. Что же говорит пророк? "Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня".

Что, скажи мне, говоришь ты? Потому ли, что ты воззвал, требуешь быть услышанным, и представляешь эту причину, как достаточную, чтобы тебе быть услышанным? Следовательно, теперь нужны люди с громким и сильным голосом? Но это было бы неосновательно. Чем согрешил тот, у кого голос слабый и тихий и язык медленный? Не таков ли был Моисей, и однако он был услышан скорее всех? Не больше ли всех взывали иудеи, и однако Бог не внял молитвам их? Сильный и слабый голос – это совершенство и недостаток природы; но это не служит основанием ни быть услышанным, ни быть неуслышанным, потому что не заслуживает ни по­хвалы, ни порицания. Бывает много природных совершенств и у порочных людей. Не был ли благообразен и прекрасен Авессалом, и даже до кудрей волос не простиралась ли кра­сота тела его? И что же? Не был ли плешив Елиссей, так что дети смеялись над ним? Но ни первому красота не принесла никакой пользы, ни последнему неблагообразие не причи­нило вреда. Что я говорю о слабом голосе, или медленном языке, когда и молчавший Моисей и не говорившая Анна были услышаны? А обращаясь к иудеям, Бог сказал: "когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу" (Ис.1:15). Что же выражает Псал­мопевец словами: "Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня"? Он разумеет здесь внутреннее воззвание, которое произносит сердце воспла­мененное и дух сокрушенный, которое произнося и Моисей был услышан.