Страница 56 из 163
От духовных же песен, напротив, большая выгода и польза и великое освящение, и они могут послужить основанием всякому любомудрию, так как и сами слова их очищают душу, и, кроме того, душе, их воспевающей, приобщается Дух Святой. Итак, будем воспевать душой исполненные любомудрия псалмы, чтобы понемногу взойти и на высшую ступень. Если ты навыкнешь петь псалмы, тогда сумеешь петь и гимны. А это дело более божественное. Именно, псалмам свойственно все человеческое, а гимны, напротив, не заключают в себе ничего человеческого. Гимны, а не псалмы, воспеваются горними силами. Напротив, не "красна песнь[1] во устах грешника" (Сир.15:9). Почему и Павел увещевает: "во благодати воспевая в сердцах ваших Господу" (Кол.3:16), не просто устами, но со вниманием. Воспевать так – значит воспевать Богу, но если только звук голоса раздается в воздухе, тогда ты воспеваешь воздуху. Не нужно особого места, не нужно времени, но на всяком месте и во всякое время можно в уме воспевать псалмы. Ходишь ли ты по площади, или находишься в пути, или беседуешь с друзьями, всюду можно возноситься душой (к Богу), можно взывать (к Нему) молча. Так взывал Моисей, и Господь услышал его. Если ты ремесленник, то и в мастерской за работой ты можешь петь псалмы. Будучи ли солдатом, или восседая на судилище, ты можешь делать тоже самое. Можно петь и без голоса, только бы внутри звучала мысль.
Ведь мы поем не человеку, но Богу, а Он слышит и голос сердца, и проникает в сокровеннейшие наши мысли. И как духовные мужи, имеющие помазание от Святого Духа, всегда молятся за ближних и возносят усердные молитвы, так будем поступать и мы, каждый день будем приступать к Богу и за самих себя, и за братьев наших. Как можно приступать к Богу? Имея правую жизнь и чистую совесть, чего никак иначе нельзя достигнуть, как только прилежа закону Божию день и ночь. И пусть никто мне не говорит, будто "прежде толкования я не мог знать смысла псалмов". И без толкования всякому, сколько-нибудь желающему быть внимательным, может даже один стих внушить великое любомудрие, побудить к решению и принести великую пользу в жизни. Например, ты скажешь: "блажен муж, боящийся Господа" (Пс.111:1). Если ты в состоянии понять, что значат произносимые тобою слова, то после этого ты не будешь уже считать для себя образцом ни вельможу, ни богача, ни владельца роскошных домов, ни имеющего доступ ко двору, ни даже самого венценосца, и никого другого, как только пребывающего в благоговении, в любомудрии, в страхе Божием. (К этому должно располагать тебя) не только будущее, но и само настоящее, потому что и здесь благочестно живущий сильнее всех тех. Итак, будем и мы усердны в обращении к Богу; научимся, как должно обращаться к Нему. Бог не ищет красноречия, или складных речей, но красоты души.
И если она говорит угодное Ему, то получает полное удовлетворение. В самом деле, если, посещая какого-нибудь известного человека, из общения с ним ты извлекаешь великую пользу, то тем более – тот, кто посредством продолжительных молитв находится в постоянном общении с Богом. И грешник может совершить великое, если он молится со смирением: это уже начало добродетели. Так именно было с мытарем (который достиг всего простыми словами), благодаря тому, что он воспитал в себе доброе настроение. В чем выразилось его настроение? Он упрекал себя, ударял в грудь и несмел глаз поднять к небу. Если и ты будешь так молиться, сделаешь душу свою легче пера. Итак, да будет молитва наша тиха и смиренна, да будет лицо ее исполнено приятности, нежности и кротости, и да не обращается она против врагов наших. Такая молитва достойна неба, такой язык достоин ангелов. Если будем возносить молитвы Богу за обижающих и оскорбляющих нас, тогда будет услышана и молитва наша за нас самих. Если так настроим душу, то будем в состоянии и мы говорить Богу с дерзновением: "помилуй меня и услышь молитву мою" (Пс.4:2). И Он легко склонится к нашей молитве и дарует нам царство небесное, которого да сподобимся достигнуть все мы, благодатию и человеколюбием Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь. [1] Похвала – αι̉νος, а у Златоустого: υ̉μνος
27.
СОБЕСЕДОВАНИЕ на слова: "В скорби Ты дал мне простор..." (Пс. 4:2).
Собеседование на слова: "В скорби...". Златоуст, т.5, ч.2. Собеседование на слова: "В скорби Ты дал мне простор" (Пс.4:2) 1. Кто увлекается разнообразием языков и желает изучить чужое наречие, тот не может научиться ему сам от себя, но перенимает уменье говорить от знающих тот или другой язык, – еврейский, римский или варварский; так и желающий понять речи пророков должен призывать Бога пророков, чтобы внушивший им Свои слова открыл ему их смысл. Итак, верное и единомысленное собрание, проходящее с нами один и тот же путь жизни, на одной ладье с нами плавающее по этому соленому и горькому жизненному морю, прославляющее Троицу единым духом и единым сердцем и спешащее к одной пристани небесного царства, – бросьте мне, умоляю вас, якорь вашей молитвы! Почему я прошу об этом? Потому, что только что слышал, как каждый из вас говорил: "Господь услышит меня, когда я воззову к Нему" (Пс.4;4). Итак, если на самом деле Бог слышит ваши воззвания, и ваши голоса не наполняют только воз-дух, но преклоняют к вам Бога – по вашей вере и добродетели, то помогите все вы, – начальники корабля и путешественники, гребцы и пловцы, архиереи и священники, клир и народ, – помогите вашими молитвами всякому проповедующему, как бы кормчему, чтобы его речь была направлена в пристань истины. Итак, почему – "в конец", "песнь" надписан этот "псалом Давида"?
Так как в жизни Давида было дурное начало и хороший конец, то он и (надписал): "в конец", "песнь". Он начал дурно смотреть, когда увидел купающуюся женщину: она купалась, он погружался в грязь; она очищалась, а он осквернялся; она употребляла воду для наружного очищения, а он изнутри воспламенялся. Это заслуживало не песен и похвал, но порицаний и упреков. Искра страсти воспламенила огонь прелюбодеяния, а прелюбодеяние породило убийство. Объятый порочной любовью, погубив овцу, убил и пастуха ее. Две страсти произвели два убийства. Похоть и гнев, вооружившись, – первая принесла жену, как овцу, в жертву, а второй убил ее мужа. Да, он пожрал жену как, овцу, так как прелюбодеяние есть смерть для целомудрия. А Писание потому и назвало ее овцою, что она сохраняла себя для мужа незапятнанной и неоскверненной. Пророк Нафан говорил в притче: "и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить [обед] для странника, который пришел к нему, а взял овечку бедняка и приготовил ее для человека, который пришел к нему" (2Цар.12:4), называя жену агницей ради непорочности ложа. "Брак у всех да будет честен и ложе непорочно" (Евр.13:4). Закланием называет прелюбодеяние, так как для целомудренной бесчестие есть тоже, что убийство и заклание.
Но так как это прелюбодеяние свое Давид омыл постом, следы крови изгладил слезами и каждую ночь омывал слезами свою постель, после того как не во время увидел купающуюся женщину, поэтому в начале – поношение, а "в конец" – "песнь", в начале – глаз, блистающий страстью, а в конце – глаз, испускающий потоки слез. В конец, песнь, псалом Давида. Дело покаяния – плод спасения. И так как правда с избытком водворилась там, где возобладал пред тем грех; то поэтому Давид и говорил: "когда я призывал, услышал меня Бог правды моей" (ст. 2). Свергнув тиранию греха, он возвратился под законную власть правды: "услышал меня Бог правды моей". Делом правды было обратить меня, заблудившегося, и восставить падшего, как написано: "семь раз упадет праведник, и встанет" (Притч.24:16). Падением правда была нарушена, а покаянием восстановлена, – поэтому: "услышал меня Бог правды моей". Правдою Его Давид называет теперь свое покаяние, потому что, как согрешить и не покаяться есть двойной грех: во-первых, что пал, и во-вторых, не захотел восстать (так, и на Каина Бог разгневался не столько потому, что он убил, сколько потому, что, совершив убийство, не покаялся), так тот, кто согрешил и покаялся, в самом покаянии своем имеет плод – оправдание. Или лучше сказать, самое покаяние вменяется ему в оправдание.