Страница 32 из 133
Так и в еврейском тексте: наречется имя Его: дивный, советник, Бог крепкий, Отец века, князь мира, чтобы умножилась власть, и миру нет конца. Итак, ясно, что св. мученик (Лукиан) ничего не прибавил и не убавил, но собрал у евреев и других переводчиков, расположил по порядку и издал все в свет. Таким образом, перевод Лукиана (это — тот перевод, который сделан св. Лукианом-мучеником, пресвитером антиохийским, в 300 г. по Р. Хр., в царствование Диоклетиана) не должно подозревать, он даже важнее и правильнее, чем текст палестинский. Но возвратимся к начатому. На престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это. Так как оно постоянно разрушалось, и не по иной причине, а только по причине грехов, то Он пришел с рождением крещения, чтобы совершенно восстановить его. Судом и правдою: Он справедливо наблюдал его. Отныне и до века. Каким же образом было уставлено царство Давида? Чрез повсеместное по земному кругу почитание Родившегося от Давида, семя которого пребывает во веки веков. Ревность Господа Саваофа соделает это, а не добродетель, говорит, людей, которые были недостойны Его. Это нам не причиняет обиды, но открывает твердость благ. Он называет мир и спасение душ, вместе и тел, так как начало телесных болезней возникло из грехов.
Потому (Христос) сказал расслабленному: вот, ты выздоровел; не греши больше (Ин.5:14), и в другом месте говорится: не будет у вас болезней (ср. Исх.15:26). Так как первых наказаний было недостаточно, то нужно было присоединить и другие. А то, что я говорю, означает следующее: Бог установил наказание смертью, если человек осмелится вкусить от древесного плода, и не присоединил ничего иного. Так как человек преступил заповедь, то навлек на себя наказание болезнями: он должен был умирать, хотя самая жизнь у него должна была проходить без скорби. Но так как, вследствие этого, он мог предаваться лености, то Бог присоединил также наказание болезнями, чтобы человек, вразумленный этим, помнил о добре. Таково промышление Божие, что, посредством немногих болезней, человек освобождается от многочисленных мучений. Потому Бог и угрожает иудеям многим, т.е., скорбями, болезнями, унынием и прочими бедствиями, чтобы явить добродетель причиною всех благ. Теперь же, так как они вели худую жизнь, Он угрожает им, как наказанием, адом. 8-9. Смерть послал Господь на Иакова, и придет на Израиля (в русском тексте: Слово посылает Господь на Иакова, и оно нисходит на Израиля). Он послал, и она придет. Переводчики употребляют глаголь, послал, так как ничто не может прогнать то, что послано Богом. А так как это послано на его народ, то он ведет речь как бы с сожалением.
Чтобы знал весь народ, Ефрем и жители Самарии, которые с гордостью и надменным сердцем говорят. Смотри, ничто так не огорчает Бога, как высокоумие, по гордости несносные, но вздорные слова, которые полагают надежду в вещах преходящих, как в весьма твердых. 10. Кирпичи пали, говорит, построим из тесаного камня. О, человек! Ты постоянно слушаешь о будущих войнах, об имеющих постигнуть твое государство бедствиях, и однако доселе презираешь эти слова, и заботишься о хороших постройках. О, безумие, неопытность, гордость! Бог угрожает, ты презираешь? И хотя бы Бог не угрожал, тебя должен был бы убедить в этом самый предмет. Если ничто иное, то жизнь иудеев не менее пророков могла убедить их в пророческом значении этих слов. Но, может быть, вы думаете, потому вас и не постигнет наказание, что вы сделаете хорошие постройки? Это — слова крайне неверующих, погрузившихся в неведение Бога: не веруя изречениям пророков, они до того ожесточились, что намеревались строить долговечные здания. И ныне, о, человек, для кого ты созидаешь долговечные здания? В скором времени ты удалишься из этого мира: сегодня или завтра разрешится твое тело, — чьи же будут, сделанные тобою, крепкие здания? О, как велико такое безумие! Но, скажешь, я забочусь о существовании сыновей и родственников.
Гораздо лучше домов и зданий были те заповеди, которые дал Ионадав Рехавитянин своим сыновьям: и домов не стройте (Иерем.35:7); ты же, напротив, если бы имел возможность, возбуждал бы их к большим бедствиям: к тому теперь ты и стремишься, привязывая таким образом и их к преходящему миру. Созиждем себе столб (в русском переводе этих слов нет): не говорят — "детям или потомкам", но "себе"; пророк, говорят, — сумасшедший, и не знает, что говорит. Созидают же они башни не затем, чтобы в них жить, а ради славы и хвастовства. Видишь ли, как они, по своей гордости, оскорбляли Бога? Впрочем, говорит, не ради только этого, но и ради народа еврейского, Я подвергну их наказанию. 11-12. И воздвигнет Господь против него врагов Рецина, и неприятелей его вооружит: Сириян с востока, а Филистимлян с запада; и будут они пожирать Израиля полным ртом. При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта. Благодеяния должны принести пользу. Смотри, как Бог вразумляет нас страхом наказаний. Сперва Он пророчество-вал о вавилонянах, потом о сирийцах и западных греках. Мне кажется, этим Он желал показать некоторое благо, т.е., что слава Его явится на всем земном круге, а в особенности среди вавилонян, которые в то время владели многими странами, дабы они не присвояли себе победы, но понимали, что Бог дал им власть угнетать многие народы и эллинов от запада солнца. Но почему?
Потому что они будут они пожирать Израиля полным ртом. Видишь ли, что он и сам наконец ищет от них защиты? При всем этом не отвратится гнев Его, и рука Его еще простерта. Эти слова значат или то, что они, выслушав столько угроз, не стали однако добрыми, или то, что Бог не доведет до такого предела наказания; как видно из последующих слов, речь идет о народе. 13. Но народ не обращается к Биющему его, и к Господу Саваофу не прибегает. Видишь ли, что Он сказал все это ради того, чтобы народ не быль уязвлен, тем не менее последний не обратился? Все эти слова пророка имеют значение, подобное тому, как если бы кто-нибудь сказал: было испытано все и не было никакой пользы, пока не был ранен. 14-15. И отсечет Господь у Израиля голову и хвост, пальму и трость, в один день (ц. сл.: И отъят Господь от Иерусалима главу и ошиб, велика и мала, во един день). Другие же переводчики не говорят: велика и мала, но: сеявшего раздоры, соблазнявшего и затруднявшего свободу. Он не говорит: голову и ноги, но, как бы шла речь о неразумных зверях, голову и хвост; так как народ был подобен змеям, то Он сокрушил голову, корень всякого зла, и отсек хвост, чтобы он больше не мог двигаться. В один день: верно он показал, что эти наказания были ниспосланы Богом. Потом он обращает речь к тем, которые подвержены были заклятию: старец и знатный, — это голова, которые, по лицеприятию, худо творили суд.
А пророк-лжеучитель есть хвост. Почему же он назвал лжепророка хвостом, хотя он кажется их главой? Потому что лжепророки побуждали их ко злу и не допускали исправиться. Отсюда мы научаемся, что большего наказания достойны не творящие зло, а побуждающее их ко греху. Бедняк, пожалуй, в свое извинение может представить себе свою бедность, а ты, будучи сильным и богатым, что представляешь себе? Потом пророк отвечает, справедливо утверждая, что это обстоятельство служит не наказанием, но врачеством и исправлением. 16. И вожди сего народа введут его в заблуждение, и водимые ими погибнут. Доселе они не объявились, но в конце концов обнаружатся. Теперь они будут прельщать, но потом их узнают все. Он присоединяет: введут его в заблуждение, потому что, хотя они прельщают теперь, но объявятся (как прельстители) потом. 17. Поэтому о юношах его не порадуется Господь. Что пользы быть рослым и сильным, если кто худо пользуется возрастом и силой? Например, если у кого рабы будут людьми рослыми, хорошо сложенными, крепкими и здоровыми, но преданными порокам, пьянству и разврату, шатающимися туда и сюда, то их сила никого не порадует, потому что, хотя они и крепки телом, но не имеют ума, вследствие чего происходит всякое зло. Добро само по себе не есть добро, и зло само по себе не есть зло, но по душевному настроению делающего то и другое.