Страница 185 из 269
По своему содержанию и смыслу произведения Владыки преимущественно богословские и духовные, в центре всего его богомыслия стоит Христос — Единый Человеколюбец. С Него начинается духовное творчество святителя (диссертация о Христовом Воскресении), Им и заканчивается («Единый Человеколюбец») — как и в Откровении, данном апостолу Иоанну, где Христос называет Себя Началом и Концом. Нет сомнения, что епископ Николай — великий богослов и богоискатель нашего времени, близкий святым отцам Церкви по масштабу своего дарования.
По стилю и выразительности все наследие Владыки является единой стройной и сладкозвучной поэмой. Каждое сказанное и написанное им слово искусно выточено его поэтическим резцом. Его ранние произведения («Религия Негоша», «Слово о Всечеловеке» и особенно «Молитвы на озере») звенят какой-то особой лиричностью и мелодичностью, наполнены глубоким христианским космизмом. Позже основным мотивом его поэтических полотен становится покаянная смиренность, он все больше приближается к святоотеческой церковной поэзии. Особенно такие его произведения, как «Духовная лира», «Молитвенные стихи» и стихотворная часть «Охридского пролога». Каждое из них—стихотворный Символ веры, целая малая догматика. Стихи из «Духовной лиры» уже получили право на богослужебное употребление в Сербской Церкви, наиболее часто они поются в качестве запричастного на литургии во многих храмах и монастырях. Своим содержанием и народной мелодикой они потрясают простые сердца до слез. Сколько раз архимандрит Иустин (Попович)115, тронутый стихами Владыки, сквозь слезы говорил: «Да простит меня святой Дамаскин, но Николай превзошел его». Стихи и песни Владыки особенно близко восприняли сербские богомольцы. Многие под воздействием этих стихов пережили чудесное покаянное перерождение, «перемену ума», изменили свою жизнь и нашли путь спасения, а некоторые и путь в монастырь.
Его стихи — бесценное завещание будущим поколениям верующего сербского народа.
И наконец, все творения епископа Николая освещены светом проповедничества. Его стихи — это поэтические проповеди, так же как его проза — своего рода поэзия. Владыка — проповедник, которому нет равных в истории сербского народа. Поэтому отец Иустин часто подчеркивал: «Сербская душа томилась немотой, пока не родился владыка Николай и не нашел для нее слова, чтобы она заговорила» . Он один-единственный из сербского рода стоит плечо к плечу со святителем Иоанном Хризостомом, за что отец Иустин и другие называли его «сербским Златоустом».
До владыки Николая проповедничество у нас зачахло и почти замерло, стало стереотипным, совершалось как служебная обязанность. Дар проповедника святителя Николая Охридского и Жичского явился как благодатный дождь в засуху, как небесная манна в пустыне, как чудо и откровение. Тематика его проповедей разнообразна, всегда современна, актуальна — подобно творениям святых отцов, которые и сегодня воспринимаются как вечная и непреходящая ценность.
Проповедничество епископа Николая (Велимировича) одухотворило и подвигло многих к ревности в проповедании Слова Божиего. Святитель самоотверженным трудом сумел создать большую группу «народных проповедников», «богомольцев»; по словам одного из них, никогда еще мир не видел людей, в лаптях проповедующих Евангелие! Некоторые из этих миссионеров-проповедников живы и теперь, и сегодня их любят слушать на собраниях богомольцев. Но и вся жизнь епископа Николая была неумолкающей проповедью о Господе Иисусе Христе и Его Евангелии.
Современный отец Церкви
Мы сделали небольшой обзор литературно-богословского наследия владыки Николая. А ведь, согласно истинному слову Сына Божия, всякое древо познается по плодам116, то есть о личности человека можно судить по результатам его жизненных трудов.
Все, что написал, совершил и оставил после себя святитель Николай, пополнило общую сокровищницу Церкви Божией, этого столпа и утверждения истины117, в которой хранятся и живут творения отцов Церкви за все прошедшие двадцать веков ее существования. Нет сомнений в том, что душа Владыки теперь там, где их святые души,— в Царстве Христа Бога, ради Которого и Которым они жили и трудились здесь, на земле.
Если верны слова одного современного греческого богослова, что «отцы Церкви, эти колоссы благодати, которые продолжили дела святых апостолов, преданных Христу душой и телом, разнообразно испытанные на пути многих добродетелей, удостоились великого просветления и направляли свое житие, проповеди и полные Божественной мудрости писания по слову Истины», то, без сомнения, и владыка Николай пребывает ныне в их лике118 и воспевает хвалу Богу. Ибо все сказанное о них применимо и к нему. Святоотеческие тексты и жития являются одним из драгоценнейших сокровищ духовного наследия Церкви и по степени богодухновенности занимают место сразу после Священного Писания. Их авторы всей своей жизнью проповедовали заповеди Божии, от самых малых до самых великих, и именно поэтому стяжали такую просветленную мысль, такое глубокое проникновение в тайны Божественного Откровения.
Высота их богословских взлетов, точность и правильность догматических решений объясняются единственно тем, что они не только ежечасно изучали Священное Писание, но жили и дышали им. Преподобный Иустин (Попович) говорил: «Мы не перестаем утверждать, что святые отцы Духом Святым мыслили, и потому мысль их верна». Те же слова отец Иустин неоднократно говорил и о епископе Николае, особенно подчеркивая значение творчества Святителя для сербов, сплетая ему сияющий венец похвалы, как это умел только авва Иустин: «Святой Владыка Николай», «тринадцатый апостол, пятый евангелист, величайший серб после святого Саввы». «Все, что есть у нас лучшего, возвышенного, чистого, святого,— всем этим мы обязаны святому сербскому апостолу, владыке Николаю. Да, святому владыке Николаю»,— сказал архимандрит Иустин на панихиде по нему в Леличе в день двадцатилетия со дня его упокоения.
Если мы вдумаемся в жизнь и подвиг Святителя, мы увидим черты, уподобляющие и приближающие его к отцам Церкви. На первом месте — молитва. Епископ Николай был великим молитвенником перед Богом за свой народ, подобный боговидцу Моисею. Вся его жизнь — непрерывное стояние и житие перед Господом и в Господе. Наиболее ярко молитвенность души Владыки излита в его книгах «Молитвы на озере», «Духовная лира» и «Молитвенные стихи». Подобно древнему псалмопевцу, он собирает молитвы, как цветы, в чудесный райский венок. Неоднократно владыку Николая видели коленопреклоненным в слезной молитве. Его жажда Бога была настолько неутолима, что вне полного соединения с Ним он не мог ничем погасить ее. Захваченный и окрыленный Божественным влечением, «охридский пустынник» с особым жаром вопиет к Богу в своих «Молитвах на озере». Владыка молится всюду: в храме, дома, в пути, в заключении, в оккупированном городе,— ибо молитва для него — воздух, которым он дышит. «Три молитвы в тени немецких пушек» написаны святителем Николаем в 1945 году, вскоре после освобождения из концлагеря Дахау, в алтаре сербской церкви в Вене, когда в дверях храма стояли вооруженные немецкие охранники. Владыка написал их на обложке Евангелия.
Молитва для православного христианина есть первое и главное средство очищения сердца и освящения ума, потому нет ничего удивительного в том, что великие молитвенники Православной Церкви одновременно были великими прозорливцами, наделенными пророческим даром. Так было и со святителем Николаем. Он провидел и предрек то, что многие после него увидели и ощутили на себе: что всесильная Европа (какой он узнал ее в годы своей учебы) превратится в прах, если разрушит свой христианский фундамент. Но произошло нечто более страшное: Европа не просто превратилась в прах, она превратилась в небывалую и невиданную ранее бойню, которая утопила в море крови больше пятидесяти миллионов человеческих жизней и несколько лет содрогалась от стонов истекающих кровью и порабощенных народов. Апокалиптическое прозрение владыки Николая о Европе изложил и опубликовал со своими краткими комментариями другой современный сербский подвижник и богослов, отец Иустин, в своей книге «Православная Церковь и экуменизм». Его глубокие размышления венчаются прозрением о последних трех столетиях европейской истории, XVIII, XIX и XX, как о своеобразном «суде» Европы со Христом, когда Европа в конце концов изгоняет из себя и от себя Христа. И вот уже этот «суд» состоялся.