Страница 84 из 269
Кто умрет от греха в день сей, умрет смертью, дня не знающей.
Праведные, учите неустанно один урок за другим. Закончившего одну школу правды Господь посылает в высшую и сложнейшую. Грешный страдает от невежества, праведный - от научения. Но, воистину, мука праведного слаще муки грешного, как возвращение на родину слаще пребывания на чужбине.
Мати Божия Милосердная, сохрани идущих дорогой истины, да не устрашатся грешников и не презреют их.
Да не станут от страха богоотступниками и от презрения к грешным - человекоубийцами. Да не станет полуправда тем возвышением, с которого еще глубже падут в пропасть.
81. Господи, сожги мя на алтаре Твоем
Был я пастырем овец, и возвысил Ты меня быть пастырем человекам.
Находил я овцам пастбище зеленое, и были они довольны. Людям в пищу предлагаю Тебя, и многие не хотят вкусить.
Щемит сердце мое от скорби, Господи, глаза мои полны слез, ибо многие не вкушают Тебя, но ищут пищи на нивах голода.
Не туда, братья мои, не туда, куда грядете вы: то нивы глада и они только умножат голод ваш. И, обезумев от голода, друг на друга броситесь и поглотите и не насытитесь.
Овцы приходящим от Бога питаются, вы же потому люди, чтобы Богом питаться. Если люди станут питаться пищей овчей, для чего было Богу создавать и овец, и людей?
Что есть овца, если не трава, которой она питается? А вы призваны богами быть, оттого Бог предлагает Себя в пищу вам.
Господи мой, падаю на колени пред Тобою и молю о милости. Оскудели верой священники Твои, потому многие люди Тебя не хотят вкусить. И пустует пастбище Твое богатое. Хороший пастырь овец нехорош для людей. Зачем не оставил Ты меня быть хорошим в малом, но поставил быть негодным в большом?
Когда был я пастырем овец, и тогда я был священником Твоим. Каждой травинки касался посох мой пастырский, и, припадая грудью к земле, вслушивался в дыхание ее, и лежал на спине, глядя на грозное пламя небесное. И касался челом росистой листвы в горных лесах, и обнимал с жалостью ели высокие, грозой сломленные. И читал имя Твое, написанное пламенем по всей земле, и чувствовал, как горит подо мной каждая пядь, и говорит: я есть алтарь Всевышнего. И величие Твое наполняло меня восхищением; и луга, и дубравы, все воды и суши наполнялись восхищением моим. А когда возрос, то познал с невыразимой дрожью, что Ты еще ближе мне, чем предчуствовал я в полях детства моего. Познал я, Господи, что я есмь земля, в которой ты горишь и глаголешь. Познал я, Владыко мой, что странник я в самом себе, а Ты - хозяин и Господин.
И познание сие повергло меня в ужас, пронизавший до мозга костей. И сказал я себе: не свой дом осквернял ты, но чужой. И не на себя навлекал позор, но на другого. И не себя оскорблял, но Хозяина, в чьем доме ты гость. И бросал грязью не в свечу, а в солнце внутри себя.
Какое крещение смоет позор мой пред Тобой? Какое покаяние грех мой пред Тобой изгладит? Помоги мне истребить себя, грешного, и родиться заново, словно чистому младенцу без прошлого. Помоги мне, Отче мой.
Идолы языческие требуют от жрецов своих известной меры мудрости. Сколько же мудрости потребно священнику Бога жизни!
Идолы требуют известной меры чистоты. Сколько же чистоты солнечной потребно тому, кто служит Богу богов?
Идолы требуют известной меры сил от служителей своих, какой же силою должен быть препоясан служитель Вседержителя Всесильного?
Всевышний Отче мой, очисти жизнь мою и сотвори ее жертвой на Твоем жертвеннике. Когда был я пастырем овец, плакал я над каждым ягненком закланным. Сотвори меня невинным, как ягненок, и сожги меня на алтаре твоем, Господи и Боже мой.
82. Господи, не дай народу моему в безумии восставать на Тебя, Жизнодавца
Объявили неверные войну против Бога неба и земли - листва сухая против ветра горного! Пока ветер тихо веет, и шуршание листвы слышится, но взовьется ветер и раскидает листву по кочкам болотным, лесам и дорогам, и, слипшись с грязью, потеряют голос листья одинокие.
Ибо чувствует неверный в толпе силу свою и подает голос, а в одиночестве страх и немощь снедают его. Верный чувствует немощь толпы и разделяет ее, а в одиночестве силу Твою чувствует и делит с Тобой ее, оттого одиночество - сила и песнь его.
Кому войну объявили вы, безумцы? Тому ли, Кто одной мыслью возжигает солнца и стада светил небесных погоняет Своим посохом? Воистину, не так смешна война, вербами грому объявленная или воробьями кондорам хищным.
Выковали вы мечи, которыми друг друга истребляете, и поднялись с ними же на Господа? Смотрите же, ходит Он по мечам вашим, как по мху лесному. Крепостей же ваших боится не более, чем ваших могил.
Выдумали вы слова жалкие, которыми поносите и один другого унижаете, неужели думаете, что ими Того унизите, Который один знает, что есть Слово и откуда оно? Сотворил он связки в горле у вас, расширил легкие, отверз уста, с ними связал язык. Воистину, не так смешно восстание свирелей в мастерской против мастера своего и струн на арфе против руки, на них играющей.
Не Богу, себе войну объявили вы, и с жалостью взирает Он на самоубийство ваше. Листва сухая объявляет войну колесам стальным!
Чем дольше с Ним воюете, тем неудержимее исходит Он из вас. Изымает из вас Господь силу Свою, Свою красоту, Свое здравие, Свою мудрость и Свое блаженство. Таков способ борьбы Господа Вышнего с Его противниками.
Что останется от вас, воины смертоносные, когда Господь изымет из вас то, что Его? Не останется ли немощь, уродство и болезнь, безумие и скорбь? Ничего не заберет Господь из того, что ваше. А ваше - бессилие. И когда возьмет от вас силу Свою, которую вы употребили во зло, останется вам немощь ваша смертная, которую ни на добро, ни на зло не употребить.
Исторгнет из вас Господь красоту Свою, и жабы и те прочь разбегутся от уродства вашего.
Исторгнет из вас Господь Свое здравие, и кровь ваша претворится в гной, и зловоние ваше станет привлекать червей, и города будут затворять ворота свои от смрада вашего.
Вернет Себе Господь мудрость Свою, и в безумии будете носится по лесам и браниться с пещерами.
Отзовет Господь к Себе блаженство Свое и Свой мир, и неистовства вашего испугаются источники и убегут; и от бед ваших засохнут лозы виноградные; и нива возвратит земле плоды свои.
Так борется Господь Всевышнего с противниками Своими.
Как дитя, бессилен Он творить зло. И не отвечает злом на зло, ибо нищ на зло. Он просто забирает добрые дары Свои и уходит с ними от того, кто скрежещет зубами на Него. И оставляет Господь неверных самим себе. И рассыпаются они, словно дерево истлевшее с сердцевиной истлевшей, и черви по ней ползают, как по дому заброшенному, в поисках пищи.
Так бывает и с народом, объявившим войну Жизнодавцу.
И сказал я народу своему: запомни, такова победа Жизнодавца и таково поражение безбожника.
83. Господи, мудрость моя, паси меня от празднословия безумного
Праздные разговоры ведут люди, отпавшие от Тебя, Мудрость моя. Безверие о делах рассуждает, о вере - бездельники.
И всякий высмеивает то, чего не имеет, а то, что имеет, до небес превозносит.
Пока Ты, Господи, наполняешь мой дом дыханием Своим животворящим, забываю спросить Тебя, что важнее: дела или вера? Если же оскорбляю Тебя и отпадаю от Тебя, увлекаюсь разговорами праздными и горячо то одних, то других поддерживаю.
Ибо без Тебя я флюгер на печной трубе, каждому ветру вторящий. Когда поднимется ветер веры в душе моей, вторю тем, кто оставил дела и стоит за веру; когда колыхнется во мне ветер делания,- тем, кто веру оставил и стоит за дела. Но в присутствии Твоем всесмиряющем не бывает ветров, колебаний и разделения вещей. Не чувствую тогда веры и дел не вижу, Тебя лишь одного вижу и чувствую. Поистине, Ты - не вера моя, Ты - в`идение мое. И Ты - не мое делание, но я - Твое делание. И вновь говорю: не Ты моя вера, а я вера Твоя и Твое доверие.
И говорю празднословящим: кто имеет веру правую в Бога Живаго, тот возлюбил молчание. И кто делает правое дело Божие, тот охотнее молчит. Кто создал веру себе из своего вымысла, тот спорит о вере. И делающий от себя восхваляет дела свои.
У человека веры на душе тишина глубокая, глубже дна морского. Ибо Мудрость Божия рождается и обитает в тишине глубокой.
Делатель дела Божия хранит молчание глубокое, глубже молчания металла в недрах горы. Ибо прислушивается он к приказам и исполняет их, и снова прислушивается, и некогда говорить ему.
Говорю в дела верящим: разве молитва моя не делание и изменение себя самого? Не во мне ли весь мир от сотворения и до конца времен, вся нищета и нечистота его? Воистину, несмь без дела: когда обливаюсь потом и слезами в молитве, несу я тяжкий крест милостыни нищим души моей и врачевания больных ее и изгнания духов нечистых.