Страница 18 из 177
Сыне, храни моя словеса, моя же заповеди скрый у себе: сыне, чти Господа, и укрепишися: кроме же Его не бойся иного. Храни моя заповеди, и поживеши; словеса же моя, яко зеницы очию: обложи же ими твоя персты, напиши же я на скрижали сердца твоего. Нарцы премудрость сестру тебе быти, разум же знаемь сотвори тебе: да тя соблюдет от жены чуждия и лукавыя, аще тя словесы льстивыми облагати начнет. Оконцем бо из дому своего на пути приничущи, его же аще узрит от безумных чад юношу скудоумна, проходящаго мимо угла в распутиях дому ея, и глаголющаго в темный вечер, егда упокоение будет нощное и мрачное. Жена же срящет его, зрак имущи прелюбодейничь, яже творит юных парити сердцам: воскрилена же есть и блудна, в дому же не почивают нозе ея. Время бо некое вне глумится, время же на распутиих при всяком угле приседит. Потом емши лобзает его, безстудным же лицом речет к нему: жертва мирна ми есть, днесь воздаю обеты моя: сего ради изыдох в сретение тебе, желающи лица твоего, обретох тя. Простиралами покрых одр мой, коврами же сугубыми постлах, иже от Египта: шафраном посыпах ложе мое, и дом мой корицею; прииди и насладимся любве даже до утра, гряди и поваляемся в похоти, несть бо мужа моего в дому, отыде в путь далече, довольно сребра взя с собою, по многих днех возвратится в дом свой. И прелсти его многою беседою, тенетами же устен привлече его.
Он же абие последова ей объюродев, и якоже вол на заколение ведется, и яко пес на узы, или яко елень уязвлен стрелою в ятра: и спешит яко птица в сеть, не ведый, яко на душу свою течет. Ныне убо сыне послушай мене, и внимай глаголом уст моих. Да не уклонится в пути ея сердце твое. И да не прелстишися в стезях ея. Многих бо уязвивши низверже, и безчисленни суть, ихже убила есть. Путие адовы дом её, низводящии в сокровища смертная (Притч. 7:1–27).
Если к женщинам такая строгость, то тем сильнее и страшнее будет гневный суд на мужей, взаимно стыд содевающих. Но, может быть, кто-нибудь придет и скажет: «Где же здесь доказательство?» — Представлю тебе его из Божественных Писаний. В книге Бытия написано: Авраам же вселися в земли Ханаанстей: Лот же вселися во граде окрестных стран, и вселися в Содоме. Человецы же сущии в Содоме зли, и грешни пред Богом зело (Быт. 13:12–13). Разумей силу слова; назвав их злыми и грешными, не остановился на этом, но присовокупил — зело. И ещё говорит Бог Аврааму: Рече же Господь: вопль Содомский и Гоморрский умножися ко Мне и греси их велицы зело (Быт. 18:20), — показывая сим всю важность, мерзость и тяжесть беззакония людей тех. Кому же должно верить: Божественному Писанию или людям сластолюбивым и лишенным истины?
Сластолюбцы с бесстыдным лицом говорят друг другу: «Не судит за это Бог, потому что касается это одного тела». Возражают же таким образом потому, чтобы в сердце ближнего истребить страх Божия правосудия, а им было бы небоязненно и неудержимо исполнять свои пожелания, не имея себе обличителя. Как многих ввели в заблуждение слова сии! Как много развратили! Как многих погубили! Кто сам поползнулся, тот находится в опасности; но кто убеждает других и отвлекает от благочестия, и ведет по стремнинам (греха), тому, по написанному: Суд бо без милости (Мак. 2:13). Такие люди осмеливаются представлять ложными даже истинные и нелживые слова Господни, произнося хулы, покрывая свои похоти. Если уловленных в ту срамоту и не покаявшихся не судит Бог, как они суесловят, то вовсе прекратится после этого Божие правосудие! Но нет, оно не прекратится, да не будет сего! Ибо Верен Господь во всех словесех Своих и Преподобен во всех делех Своих (Пс. 144:13). Если в день Суда мы отдадим отчет в каждом праздном слове, то тем паче подпадем ответственности за нечистые дела, если не умилостивим покаянием Праведного и непогрешимого Судию. Слыша апостольское изречение, как не устыдятся они сказавшего: Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость (1 Фес. 4:7)? Справедливо сказано о таких: Темже и предаде их Бог в похотех сердец их в нечистоту, во еже сквернитися телесем их в себе самех (Рим. 1:24).
И ещё говорит: Сего ради предаде их Бог в страсти безчестия: и жены бо их измениша естественную подобу в презыестественную. Такожде и мужи, оставлше естественную подобу женска пола, разжегошася похотию своею друг на друга, мужи на мужех студ содевающе, и возмездие, еже подобаше прелести их, в себе восприемлюще. И якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная, исполненых всякия неправды, блужения, лукавства, лихоимания, злобы, исполненых зависти, убийства, рвения, льсти, злонравия, шепотники, клеветники, богомерзски, досадители, величавы, горды, обретатели злых, родителем непокоривы, неразумны, непримирителны, нелюбовны, неклятвохранителны, немилостивны. Нецыи же и оправдание Божие разумеете, яко таковая творящии достойны смерти суть, не точию сами творят, но и соизволяют творящым (Рим. 1:26–32). Видишь, как все, что они говорят или делают, не заслуживает одобрения и противно благоискусному уму? Итак, не будем внимать обманчивым словам их, чтобы и на нас не пало вышесказанное. Не дадим места сластолюбивым и смертоносным помыслам, чтобы и о нас не было сказано написанное: И развратиша ум свой, и уклониша очи свои, еже не взирати на небо, ниже поминати судеб праведных (Дан. 13:9).
И блаженный апостол Петр говорит: Весть Господь благочестивыя от напасти избавляти, неправедники же на день судный мучимы блюсти. Наипаче же во след плотския в похоти сквернения ходящыя, и о господстве нерадящыя, продерзателе, себе угодницы, славы не трепещут хуляще. Идеже Ангели крепостию и силою болши суще, не терпят на ся укоризнен суд. Сии же, яко скоти животни естеством бытие в погибель и тлю, в нихже не разумеют хуляще, во истлении своем истлеют. Приемлюще мзду неправедну, сласть мняще вседневное насыщение, сквернители и порочницы, питающиеся лестми своими, ядуще с вами. Очи имуще исполнь блудодеяния и непрестаемаго греха, прелщающе душы неутверждены, сердце научено лихоимству имуще, клятвы чада: оставльше правый путь, заблудиша, последовавше пути Валаама Восорова, иже мзду неправедну возлюби, обличение же им своего беззакония. Подъяремник безгласен, человеческим гласом провещаешь, возбрани пророка безумие. Сии суть источницы безводни, облацы и мглы от ветр преносими, имже мрак темный во веки блюдется. Прегордая бо суеты вещающе, прелщают в скверны плотския похоти, отбегающих всячески от них живущих во лсти. Свободу им обещавающе, сами раби суще тления: имже бо кто побежден бывает, сему и работен есть. Аще бо отбегше скверн мира познанием Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, сими же паки сплетшеся побеждаеми бывают, быша им последняя горит первых.
Лучше бо бе им не познати пути правды, нежели познавшим возвратитися вспять от преданных им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча: пес возвращся на свою блевотину, и: свиния омывшися, в кал тинный (2 Пет. 2:9–22).
Что могут сказать против сего эти суесловы, обольстители юных душ? Их обличает и другой ученик Христов, говоря: Иуда Иисуса Христа раб, брат же Иакова сущым о Бозе Отце возлюбленным, Иисус Христом соблюденным званным. Милость вам и мир и любы да умножится. Возлюбленнии, всяко тщание творя писати вам о общем спасении (вашем), нужду возымут писати вам, моля подвизатися о преданней вере святым единою. Привнидоша бо нецыи человецы, древле предуставленнии на сие осуждение, нечестивии, Бога нашего благодать прелагающий в скверну, и единаго Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа отметающиися. Воспомянути же вам хощу, ведущым и вам единою сия, яко Господь люди от земли Египетския спасе, последи неверовавшыя погуби, ангелы же не соблюдшыя своего началства, но оставлшыя свое жилище, на суд великаго дне, узами вечными под мраком соблюде. Якоже Содома и Гоморра и окрестныя их грады, подобным им образом преблудившя, и ходившя в след плоти иныя, предлежат в показание огня вечнаго, суд подъемше. Такожде убо и сии сония видяще, плоть убо сквернят, господства же отметаются, славы же хуляще. Михаил же Архангел егда со диаволом рассуждая, глаголаше о Моисеове телеси, не смеяше суда навести хульна, но рече: да запретит тебе Господь. Сии же, елика убо не ведят, хулят: елика же по естеству яко безсловесная животная ведят, в сих сквернятся.