Страница 90 из 177
Радуйтесь, вы, обложившие узами диавола, запинатели бесов, истребители заблуждения, очистившие души наши от обольщения. Ваши убрусцы (Деян. 19:12) уподобляются воскрилию ризы Господней (Мф. 9:20). Ваша тень даровала многие и различные исцеления в городах и весях. Радуйтесь, вы, обретшие сокровище сокровенно на селе (Мф. 13:44), указавшие жене погубленную ею драхму (Лк. 15:8), сугубо принесшие Христу вверенные вам таланты проповеди, в глубину вселенной распростершие невод, от всякаго рода собравший (Мф. 13:47), уловившие рыб, которыми и доныне увеселяется Царь, вечеряя на небесах, научившие мудрую жену тщательно замесить три меры муки и приготовить единый квас (Мф. 13:33), отъявшие преграды, проложившие пути, исследовавшие пустыни, и число званных на Женихов брак восполнившие блудными женами.
Радуйтесь, вы, воздвигшие на краеугольном камне столько брачных царских чертогов, создавшие на земле столько подобных небесам церквей, водрузившие столько алтарей для животворящей Жертвы. Радуйтесь, вы: и Павел, и Петр, Андрей и Фома, Лука и Иоанн — и с вами прочий собор апостолов, ибо в вас имеем и прочих, в празднуемых ныне приобретаем всех. Радуйся, шестокрылая сила невидимых Серафимов, шестодневное утверждение видимой твари, шестеричное число камней на каждой стороне первосвященнического нарамника, шесть хлебов на трапезе, которую указал Бог, описал Моисей, и водрузил Веселеил; шесть водоносов, какие имела у себя Галилейская Кана и в которых вода стала вином; вино же это было приятнее млека, слаще меда, потому что произведено не виноградною тленною лозой, но словом Творца, повелением Зиждителя.
Радуйся, Петр (ибо прекрасное дело — со тщанием приветствовать сих священных избранников и всех вообще, и опять каждого порознь). Радуйся, Петр — дверь грешников, дерзновение кающихся, ободрение обращающихся, призвание отрицающихся, утешение падающих. Радуйся, Петр — уста учеников, глас проповедников, око апостолов, страж небес, перворожденный из приявших во власть ключи. Радуйся, Петр, перехитривший в борьбе диавола, восхитивший победу после своего поражения, запнувший сильнейшего, от которого сам потерпел запинание, по уязвлении стяжавший себе награду, по падении воздвигший победный памятник, похитивший венец с главы у сопротивника.
Радуйся, Павел; тебе обязаны мы пространным словом; во славу твою посвящен целый град; вся земля носит на себе твои семена, показывает твои рукояти; твои благовония угодны были царям, умилостивляли князей, обоняние неверных, отвлекали от тины. Радуйся, Павел, обличивший Аттику в невежестве, низложивший высокомерие Афинян, убедивший витий терпеливо слушать невежд в слове, привлекший софистов преклонить слух к неискусным в слове, изумивший Ареопаг небесными учениями. Радуйся, Павел, не знаю как взятый на небеса (ибо неизвестно мне — на крылах или ногах восшел ты туда), восхищенный в рай и до времени утаивший вознесших тебя туда; слышавший глаголы, превосходящие всякий слух; написавший послания, которым варвары повинуются наравне с законом; тростью своею уцеломудривший язычников, хартиею обративший мир и чернилом исправивший землю. Радуйся, Лука, врач и повествователь, собравший для нас сокровища мудрости, пожавший избранные цветы в раю сладости, растворивший большую чашу для пиршества, предложивший снедь, которою хвалится и величается на вечери позвавший, званные же увеселяются. Радуйся, Лука, в похвалах которому упражняются все Церкви. От тебя всякий ожидает научиться чему-либо большему паче других, к усовершению своему во всецелой Евангельской благодати. Ты не прешел молчанием первого, не умолчал и второго; написал две книги, из которых одна засвидетельствована другою.
Радуйся, Лука, потому что истолковал нам нисшествие Гавриила; украсил благодатную Деву, увенчал её как невесту, и потом царски уневестил Духу; описал нам взыграние Елисаветы; не умолчал об обрезании плоти Христовой, желая показать, что все свойственное нам претерпел во плоти Благоволивший ради нас стать плотию.
Радуйся, Андрей, первый из первых, избранный из избранных овец словесного стада; первый хлеб, приемший хлеб от Хлеба, первый испивший от земли, из которой реки жизни разделяются туда и сюда в целую вселенную. Радуйся, Андрей, с озера переселившийся на небеса, свой невод отдавший внаем благодати, и мрежу уступивший Духу, вместо рыбы принесший Христу Симона, начавший рыбарство свое уловлением рыбарей, апостолов, проповедников, царей, военачальников, ключников, потому что всем этим, и даже большим, был Петр. Радуйся, Андрей, по гласу познавший Слово, по светильнику научившийся знать Солнце, с помощью Предтечи притекший к утаивающему Себя Царю. Ты слышал Агнца, и уразумел Бога. Где живеши? (Ин. 1:38) — вопросил Того, Кто нигде и везде — нигде, потому что никакое место не вмещает Того, Кто выше всякого места, — и везде, потому что все наполняет Он.
Радуйся, Иоанн Креститель и певец, певец и трубач, конец ветхого и начало нового, в матернем чреве провещавший утаенное от старости, в детстве пророчествовавший о сокрытом для старцев. Радуйся, Иоанн, узревший незримого голубя, узревший голубя, у которого не связаны ноги, и крылья свободны, узревший голубя, которого не может коснуться нож, узревший голубя — несозданное существо. Радуйся, Иоанн (здесь недостает некоторых слов в подлиннике)…
Христос собственными Своими язвами опозорил смерть, и копье воина сделал вместе и блаженным, и страшным. Блаженным для Прободенного, ибо им показано, что Он Пастырь добрый. Пастырь, положивший душу Свою за овец. Ибо, как скоро увидел, что стадо Его жаждет, отверз ребра Свои и напоил из них. Но блаженное для Прободенного было страшно прободшему — и страшно, и дерзко. Он обнаружил сокровище — и не получил богатства. Отверз источник — и не мог вкусить пития. Всех напоил, не напоил только себя. Отверз врата свету — и смежил очи свои.
Но не так поступил Фома. Как же? Послушай, что воспевает он с Давидом: Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим к Богу, и внят ми (Пс. 76:2). Чему же внял? Тому, чего с неверием взыскал и, не изнемогши, достиг. В день скорби моея (очевидно, в день колебания в мыслях) Бога взысках, желая узнать, точно ли: как хлебы умножались, вода прелагалась и рыбы добровольно давались на уду, — так и смерть ясно показывает и свидетельствует, что Ты Бог и по смерти, которую пригвоздил плотию; …отвержеся утешитися душа моя. Помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76:3–4). Видишь, какая высота заключена в словах пророческих и в догматах апостольского богословия. Гласом моим ко Господу воззвах, гласом моим к Богу, и внят ми. Не сказал только к Богу. Когда же Фома взывал к Нему гласом? Когда апостолы сказали: видехом Господа, — и он в недоумении отвечал: еще не вижу на руку Его язвы гвоздинныя, и вложу… руку мою в ребра Его, не иму веры (Ин. 20:25); а потом через несколько дней явился ему Христос и сказал: принеси перст твой семо и виждь руце Мои… и не буди неверен, но верен (Ин. 20:27); он же в изумлении громогласно отвечал… Господь мой и Бог мой (Ин. 20:28); и Христос не отверг сего слова, но с радостью принял оное, почему и трость пророчественная присовокупила: и внят ми. Каким же образом внял Он? Приступи и научись. Господь внял, что ученик колеблется, проповедник недоумевает, апостол сомневается.
Выслушай же и упрек. Какой же? Желая дать почувствовать ученику и озарить светом нас, Господь присовокупил: …яко видев Мя, веровал еси: блажени не видевшии и веровавше (Ин. 20:29). Но Фома не умолкает; какое же оправдание принес он на сделанный ему упрек? Сам Иоанн не говорит сего, правда, но Давид не захотел утаить, а, напротив того, ясным гласом возвещает, потому что дух пророческий пророком повинуется (1 Кор. 14:32). Какое же это оправдание? В день скорби моея Бога взысках рукама моима, нощию пред Ним, и не прельщен бых (Пс. 76:3). Не изъявляй, — говорит, — негодования, Царь, не гневайся, Избавитель, не раздражайся, Владыка. В день скорби моея Бога взысках. Сжалось у меня сердце, изнемог ум, оскудел рассудок, смутили меня речи фарисеев, привели в замешательство слова книжников, затмило веру мою предательство Пилатово, смутили мужество мое речи воинов, подкупленных деньгами. Какие же речи? Ученицы Его нощию пришедше укродоша Его, нам спящым (Мф. 28:13). При сем оскудел у меня рассудок, сжалось сердце; но день скорби стал днем веселия. Посему говорит в день скорби моея, не просто скорби, но скорби моея. Ибо жены возвеселились, по принесении мира; Петр же и Иоанн, увидев ризы, необходимо возликовали; и прочий собор апостолов, сподобившись лицезрения Твоего, не только возрадовались, но и со тщанием взыграли, восскакали; взыграли таинственно, восскакали духовно.