Страница 2 из 4
И что сказанное нами истинно, это очевидно всякому, кто хотя сколько-нибудь свѣдущъ въ божественныхъ изреченіяхъ Священнаго Писанія. Ибо если души и всѣхъ праведныхъ находятся въ руцѣ Божіи, какъ говоритъ божественное Писаніе (Прем. 3, 1), то не тѣмъ ли паче она предала свою душу въ руки Сына и Бога своего?
Истинно слово сіе и выше всякаго прекословія! Но разскажемъ, если позволите, кто она, откуда, какъ она дарована въ сію жизнь, она — даръ самый высокій и самый дорогой изъ всѣхъ даровъ Божіихъ, какой родъ жизни вела на землѣ и какихъ удостоена таинствъ. Если еллины, воздавая честь отшедшимъ изъ жизни надгробнымъ словомъ, усердно собирали все, что только находили возможнымъ, дабы съ одной стороны совершеннѣе сдѣлать похвалу прославляемому, а съ другой возбудить въ оставшихся болѣе ревности къ добродѣтели, — и притомъ, большею частію, вплетали въ свое слово басни и безконечные вымыслы, потому-что восхваляемые ими не имѣли ничего своего, что заслуживало бы похвалу: то не будемъ ли мы крайне смѣшны и не подвергнемся ли одинаковому осужденію съ человѣкомъ, скрывшимъ талантъ свой, если покроемъ глубокимъ молчаніемъ дѣла самыя истинныя и досточтимыя, — то, что по сущей истинѣ принесло всѣмъ благословеніе и спасеніе?
— Начнемъ же слово свое и постараемся о краткости его, дабы оно не вышло противнымъ слуху, какъ бываетъ противна тѣлу излишняя пища.
Родители ея (Богородицы) были Іоакимъ и Анна. Іоакимъ, какъ нѣкій пастырь овецъ, пасъ, какъ стада, свои помыслы, водя ихъ, куда хотѣлъ, и будучи самъ пасомъ, подобно овцѣ, Господомъ Богомъ, не имѣлъ недостатка въ благахъ. Не думайте, чтобъ я называлъ благами то, что для многихъ вожделѣнно, къ чему всегда обращена мысль сластолюбцевъ, чему и продолжаться не свойственно, и что не можетъ сдѣлать лучшимъ и самаго богатаго владѣтеля своего, (т. е. чтобъ я называлъ благами)
удовольствія настоящей жизни, которыя не могутъ быть прочными, но скоро исчезаютъ и тотчасъ разрушаются. Нѣтъ, не намъ восхищаться ими, и не таковъ удѣлъ боящихся Господа. Я разумѣю тѣ блага, которыя вожделѣнны и любезны людямъ истинно благоразумнымъ, блага пребывающія во вѣкъ, которыя и Богу пріятны и своимъ стяжателямъ приносятъ зрѣлые плоды; разумѣю добродѣтели, которыя достойно подвизавшимся и посильно для нихъ потрудившимся дадутъ въ свое время, т. е.
въ будущемъ вѣкѣ, плодъ жизни вѣчныя: ибо трудъ предшествуетъ, а вѣчное блаженство идетъ въ слѣдъ за нимъ. — Итакъ Іоакимъ постоянно пасъ въ себѣ свои помыслы, пребывая на мѣстѣ злачнѣ, т. е. въ размышленіи о божественныхъ изреченіяхъ, наслаждаясь на водѣ упокоенія (Псал. 22, 2)
, божественною благодатію, отвлекая ихъ (помыслы) отъ стезей нечистыхъ и водя по путямъ правды. А Анна, — что значитъ благодать, — столько же была связана съ нимъ узами единонравія, какъ и узами брака. Она была украшена всѣми благами, но по нѣкоей тайной причинѣ, страдала недугомъ неплодства. Ибо истинная благодать (тогда)
также неплодствовала, будучи не въ силахъ приносить плоды въ душахъ человѣческихъ; потому-что всѣ уклонились, всѣ до одного сдѣлались негодны; не было ни разумѣвающаго, ни взыскующаго Бога (Псал. 13, 3). Наконецъ благій Богъ, призрѣвъ на созданіе рукъ своихъ, умилосердясь надъ нимъ и восхотѣвъ спасти его, разрѣшаетъ неплодство благодати, т. е.
богомудрой Анны, даруя ей дщерь, какой не было прежде и какой не будетъ послѣ. Это разрѣшеніе неплодства самымъ яснымъ образомъ показало, что и міръ отнынѣ освободится отъ неплодства благъ, и что сухой пень станетъ приносить плоды неизреченнаго блаженства.
Отъ такихъ-то родителей, по обѣтованію, происходитъ Богородица. Ангелъ возвѣщаетъ зачатіе имѣющей родиться: ибо надлежало, чтобы будущая по плоти матерь единаго истинно-совершеннаго Бога и въ этомъ не уступала никому и не занимала втораго мѣста. Потомъ она посвящается ко святому храму Божію, и здѣсь живетъ, показывая особенную предъ всѣми чистоту и совершенство въ образѣ жизни, удаляясь отъ всякаго общенія съ мужами и женами нечестивыми.
Когда же она достигла совершеннолѣтія и по закону не могла оставаться во святилищѣ, тогда соборомъ священниковъ поручается Іосифу обручнику, или, иначе сказать, хранителю дѣвства, который, въ сравненіи съ другими, до старости сохранилъ законъ ненарушимымъ. У него-то пребывала сія святая и пречистая отроковица, совершенно предавшись домашнимъ занятіямъ и не зная ничего, что дѣлалось внѣ ея дома.
Но когда пришла полнота времени, какъ говоритъ божественный Апостолъ (Гал. 4, 4), то къ этой истинной дщери Божіей былъ посланъ Ангелъ Гавріилъ, и рекъ ей: радуйся благодатная, Господь съ тобою (Лук. 1, 28)! Прекрасно это ангельское привѣтствіе къ той, которая выше Ангеловъ: оно приноситъ радость для всего міра. Но рѣшившаяся хранить ненарушимо дѣвство и не привыкшая къ бесѣдѣ съ мужемъ, смутилась сею рѣчью.
Что бы значило такое привѣтствіе, размышляла она съ собою? и сказалъ ей Ангелъ: не бойся, Маріамъ: обрѣла бо еси благодать у Бога (Лук. 1, 30). Дѣйствительно, обрѣла благодать достойная благодати. Обрѣла благодать воздѣлавшая труды благодати и получившая богатую жатву. Обрѣла благодать родившая сѣмена благодати, и собравшая обильные класы благодати.
Обрѣла бездну благодати, сохранившая невредимымъ корабль сугубаго дѣвства, ибо она и душу, не менѣе тѣла, сохранила дѣвственною, отчего сохранилось (уже) и дѣвство тѣла. И родиши сына, сказалъ Ангелъ, и наречеши имя ему Іисусъ (Лук. 1, 31). А Іисусъ значитъ Спаситель. Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ (Матѳ. 1, 21).
Что же отвѣчаетъ на это сокровищница истинной мудрости? Она не подражаетъ праматери Евѣ, а напротивъ исправляетъ ея неосторожность, и оградивъ себя природою, вотъ какъ отвѣчаетъ на слова Ангела: «како мнѣ будетъ сіе, идѣже мужа не знаю (Лук. 1, 34)? Ты говоришь невозможное. Слова твои разрушаютъ предѣлы природы, постановленные Зиждителемъ.
Не соглашусь быть второю Евою и попрать волю Творца. Если ты не говоришь противнаго Богу, то разрѣши сомнѣніе, объясни мнѣ способъ зачатія». На это отвѣчалъ ей Ангелъ истины: «Духъ Святый найдетъ на тя, и сила Вышняго осѣнитъ тя: тѣмъ же и раждаемое свято, наречется сынъ Божій (Лук. 1, 35).
Совершающееся нынѣ не подчинено законамъ природы; ибо Зиждитель и Владыка природы по своей власти измѣняетъ законы природы». Она же, услышавъ съ священнымъ благоговѣніемъ сіе, всегда вожделѣнное и досточтимое имя, проговорила слова покорности, исполненныя страха и радости: «се раба Господня,буди мнѣ по глаголу твоему».
О глубина богатства и премудрости и разума Божія, скажу нынѣ и я вмѣстѣ съ Апостоломъ; яко неиспытани судове Его и неизслѣдовани путіе Его (Рим. 11, 33)! Какая безмѣрная благость Божія! Какая неизслѣдимая любовь! Нарицающій не сущая, яко сущая (Рим. 4, 16), наполняющій небо и землю, которому небо служитъ престоломъ, а земля подножіемъ, содѣлалъ себѣ пространное жилище во чревѣ рабы своей, и въ ней совершилъ самое странное изъ всѣхъ таинствъ.
Ибо Онъ, будучи Богомъ, дѣлается человѣкомъ, въ опредѣленное время преестественно раждается, и разверзаетъ ложесна, оставляя ключи дѣвства невредимыми; и какъ младенецъ, носится на перстныхъ рукахъ, Тотъ, который есть сіяніе славы и образъ ипостаси Отчей, который держитъ все глаголомъ устъ своихъ (Евр. 1, 3). О чудеса, истинно божественныя!
О таинства, превышающія природу и разумѣніе! О прославленіе дѣвства, превосходящее естество человѣческое! Что значить сіе великое о тебѣ таинство, о святая Матерь и Дѣва? Благословенна ты въ женахъ, и благословенъ плодъ чрева твоего (Лук. 1, 42)! Блаженна ты въ роды родовъ, единая достоблаженная! Се ублажаютъ (уже) тебя вси роди, какъ сказала ты (Лук. 1, 48).
Видѣли тебя дщери Іерусалима, т. е. Церкви, и ублажили тебя Царицы (Пѣсн. 6, 8), т. е. души праведныхъ, и во вѣки будутъ славить тебя. Ибо ты тотъ престолъ царскій, которому предстояли Ангелы, зря сѣдящаго на немъ своего Владыку и Творца. Ты Едемъ мысленный, священнѣйшій и божественнѣйшій Едема древняго, потому-что въ древнемъ водворялся перстный Адамъ, въ тебя же вселился Господь съ небеси.
Тебя предъизображалъ Ковчегъ, хранившій сѣмя втораго міра, ибо ты родила спасеніе міру — Христа, потопившаго грѣхъ и укротившаго волны его. Тебя преднаписала купина, предначертали богонаписанныя скрижали, предзнаменовалъ кивотъ Завѣта, ясно предъизобразила и стамна златая, и свѣтильникъ, и трапеза и жезлъ Аароновъ прозябшій.