Страница 1 из 3
Святоотеческое наследие [Pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие Первая страница Святоотеческое наследие Разные тексты Свт. Филарет (Дроздов) OrthodoxyLib Православный интернет Евангельский синопсис Духовные стороны Добротолюбие избранное Пролог в поучениях День за днем Церковный календарь
Свт. Василий Великий
Беседа 5.
На память мученицы Иулитты [1], и продолжение сказанного в предыдущей беседе: благодарении
Поводом к сему собранию служит сделанное провозглашение о блаженной мученице. Ибо наперед объявили мы вам о сем дне, что в оный совершается память великого подвига, подвига в женском теле самого мужественного, и тогда приводившего в изумление всех присутствовавших на зрелище, и в последствии изумительного для слышащих сказание о претерпенных мучениях, - подвига, каким подвизалась Иулитта, блаженнейшая из жен, если только прилично наименовать женою ту, которая под величием своей души скрыла немощи женского естества, и которою, как думаю, наипаче низложен общий наш противник, не терпящий победы от жен.
Он хвалился делами великими, что сотрясет вселенную всю, объимет яко гнездо, и возьмет яко оставленая яица, и опустошит грады (Ис.10:14); но оказалось, что побежден доблестью жены. Он намеревался обличить сию жену во время искушения, что по естественной немощи не может она до конца сохранить веры в Бога; но на опыте дознал, что она мужественнее своей природы, и столько же посмеялась его страхованиям, сколько наделся он опасностями привести ее в ужас.
У нее началась тяжба с одним из сильных в городе, с человеком корыстолюбивым и наглым, собравшим себе богатство хищением и грабежом, который, отрезав множество земли у этой женщины, и ее поля, деревни, стада, рабов и всякую утварь, нужную в жизни, присвоив себе, явился в судебное место, подкрепляемый тайными доносчиками, лжесвидетелями и продажностью судей.
Когда же наступил срочный день, глашатай вызвал, ходатаи по делам были готовы, и она начала обнаруживать самоуправство этого человека, намеревалась рассказать, как имение приобретено в начале, и как давность времени утвердила его во владении, и потом хотела принести жалобу на насилия и корыстолюбие сего человека: тогда он вышел и сказал, что суд производится незаконно; потому что не позволительно пользоваться общими правами тем, которые не служат богам царей и не отреклись от веры во Христа.
Председатель рассудил, что он говорит справедливо и требует необходимого. Тотчас поданы ладон и жаровня, сделано предложение тяжущимся, что отрекшимся от Христа можно пользоваться законами и их выгодами, а упорно держащимся веры нет участия ни в судилищах, ни в законах, ни в прочих гражданских правах, как лишенным чести по законам [2] державствовавших тогда.
Что же после сего? Уловлена ли она приманкою богатства? Презрела ли полезное для себя в состязании с обидчиком? Устрашилась ли опасности, какою угрожали судьи? Ни мало. А напротив того она говорит: "Гибни жизнь! пропадай имение! Пусть не останется у меня тела, прежде нежели выговорю какое-нибудь нечестивое слово на создавшего меня Бога!" И чем более председатель раздражался сими словами и до крайности воспламенялся на нее гневом; тем более благодарит она Бога, что входя в тяжбу о тленном богатстве, оказывается утверждающею за собою обладание небесными благами, лишается земель, чтобы приобрести рай, осуждается на бесчестие, чтобы удостоится венцов славы, терпит телесные удары и лишается временной жизни, чтобы получить исполнение блаженных надежд, обретшись со всеми святыми в радости царствия.
Поелику же много раз вопрошаемая многократно давала она один и тот же ответ, именуя себя рабою Христовою, и проклинала приглашавших ее к отречению; то судья неправедный не только лишил ее имения, отняв оное несправедливо и вопреки законам, но думал нанести вред и самой жизни, предав ее огню. А она не текла так поспешно ни к одному удовольствию в жизни, как шла к этому пламени, обнаруживая душевную радость в лице, во всей наружности, в словах и в веселом расположении духа.
Увещевая стоявших около женщин не расслабевать для подвигов за благочестие и не отговариваться немощью природы, говорила: "И мы из одного с мужчинами состава; так же сотворены по Божию образу, как и они; жену, равночетно с мужем, Творец создал способною к добродетели. Да и не по всему ли однородны мы с мужами? Не одна только плоть взята для устроения жены, но и кость от костей.
А поэтому наравне с мужами обязаны мы Владыке твердостью, бодростью, терпением". Сказав сие, прянула она на костер; и он, как светлый какой чертог, заключив в себя тело святой, препослал душу в небесную страну, в подобающее ей упокоение, честное же тело сохранил неповрежденным для ближних; и оно, почивая в прекраснейшем преддверии градского храма, освящает место, освящает и сходящихся на оное.
Земля, благословенная пришествием Блаженной, из недр своих источила самого приятного вкуса воду, и Мученица, заступив место матери, живущих в городе напоевает как бы общим каким млеком. Вода сия служит предохранительным средством для здоровых, доставляет удовольствие наслаждающимся целомудренно, подает облегчение больным; потому что, какую благодать явил Елиссей Иерихонянам (4Цар.2:19-22)
, такую же и нам явила Мученица, соленость, вообще свойственную водам сего места, переменила благословением в ощущение сладкое и мягкое, и всем приятное.
Не попустите, мужи, чтоб вам оказаться в благочестии худшими жен! Не оставляйте жены, в пренебрежении сего примера, но неуклонно держитесь благочестия, испытав самым делом, что немощь природы нимало не препятствует нам к приобретению благ!
Многое желал бы сказать я о Мученице: но слово, начатое нами вчера и оставшееся неоконченным, не позволяет долее на сем останавливаться. А я, по природе, не люблю ничего недоконченного. Неприятно видеть и изображение, в половину доведенное до сходства; бесполезен и труд путешествия, когда путник не достигает предположенного конца и определенных мест отдохновения; добыть не много на лове значит то же, что и ничего не добыть; и бегущие на поприще не редко, отстав на один шаг, лишаются наград.
Так и мы, напомнив себе вчера апостольские слова и надеясь кратко обозреть смысл их, как оказывается, более пропустили, нежели сколько сказали. Посему и почитаем необходимою уплату вам недостающего.
Итак у Апостола сказано: всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарите (1Сол.5:17). О том, что надобно всегда радоваться, говорили мы в прошедший день, хотя и неудовлетворительно в отношении к предмету, однако же достаточно для нас самих. Но должно ли непрестанно молиться, и возможна ли такая заповедь? Это и вы готовы спросить, и я, по мере сил, постараюсь защитить.
Молитва есть прошение благ, воссылаемое благочестивыми к Богу. Прошение же, без сомнения, не ограничивается словами; ибо думаем, что Бог не имеет нужды в словесном напоминании, но знает полезное, когда мы и не просим. Поэтому, что же говорим мы? То, что надобно не в словах заключать молитву, а напротив того поставлять более силу молитвы в душевном произволении и в добродетельных делах, непрерывно продолжаемых чрез целую жизнь.
Ибо сказано: аще ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся в славу Божию творите (1Кор.10:31). Сидишь за столом, - молись; вкушаешь хлеб, - воздавай благодарение Давшему; подкрепляешь вином немощь тела, - помни Подавшего тебе дар сей на веселье сердцу и в облегчение недугов. Миновала ли потребность в снедях? да не прекращается памятование о Благодетеле.
Надеваешь хитон, - благодари Давшего; облекаешься в одежду, - усугубь любовь к Богу, даровавшему нам покровы, пригодные для зимы и лета, сохраняющие жизнь нашу и закрывающие наше безобразие. Прошел ли день? Благодари Даровавшего нам солнце для отправления дневных дел и Давшего огонь освещать ночь и служить для прочих житейских потреб. Ночь пусть доставит тебе другие побуждения к молитве.
Когда воззришь на небо и устремишь взор на красоту звезд, молись Владыке видимого, и поклонись наилучшему Художнику всяческих, Богу, Который вся премудростию сотворил (Пс.103:24). Когда увидишь, что вся животная природа объята сном, опять поклонись Тому, Кто посредством сна и против воли нашей разрешает нас от непрерывности трудов, и чрез малое успокоение опять приводит в бодрость сил.
Поэтому ночь да не вся будет у тебя собственным и исключительным уделом сна; не попускай, чтобы от сонного бесчувствия сделалась бесполезною половина жизни, напротив того ночное время да разделится у тебя на сон и на молитву. Даже и самые сны да будут упражнением в благочестии; ибо и сонные представления часто бывают как бы отголосками дневных забот: каковы житейские наши занятия, таковы по необходимости и сновидения.