Страница 2 из 2
Не воззрел бы Бог немилостиво на то, что я так бесстрашно простираю руки свои к Нему, и, вспомнив, сколько зла наделал я ими, огнь низвергши, не попалил меня? Почему, обратив руки свои назад, как бы они там были связаны, как бывает у ведомого на смерть осужденника, и воздыхая из глубины души, скажи жалостливым голосом: помилуй мя, Господи, недостойного жизни сей, а достойного всякого мучения, - и другое, что сказать просветит тебя благодать Божия.
Воспоминая же при сем злые дела свои, бей себя, сколько можешь, без жалости, говоря: о лукавый и треокаянный! Как дерзнул ты сделать такие и такие злые дела? И опять стой и молись, призывая помилование Божие. Затем бей себя по лицу, дери себя за волосы, таская их, как бы они принадлежали другому кому, врагу твоему и наветнику, говоря: зачем наделал ты такие и такие злые дела?
После того, как ты таким образом достаточно отдерешь себя, стань смиренно, сложив руки свои пред собою и прочитай со вниманием два или три псалма. И опять начни размышлять о том, что сказали мы выше. И, может быть, умилосердится над тобою Бог и даст тебе слезы и сокрушение. Если даст, стой тогда на том же месте, пока не прекратятся слезы. Если же не придут слезы, пожалей о том и скажи себе: сокрушение и слезы даются достойным и тем, которые приготовились к тому, ты же давно ли это стал молиться о том или положил работать Господу?
Или какими добрыми делами приготовил себя к принятию их? Не довольно ли для тебя того одного, что тебе дается еще пожить? Скажи это и воздай благодарение Богу. Потом запечатлей знамением честного креста лицо свое и грудь свою и, припадши на рогожу, засни.
Когда проснешься, не переворачивайся на другой бок, но встань тотчас и твори молитву тем образом, какой я тебе указал. Ложиться же опять совсем не ложись, но, если останется время, почитай что-нибудь, пока придет час службы церковной. Тогда иди вместе с другими в церковь и, пришедши туда, стой со страхом и трепетом, как бы ты стоял на небе между Ангелами, почитая себя недостойным находиться вместе с братиями.
Внимай добре, чтоб не озираться туда и сюда и не подсматривать за братиями, как кто стоит или поет, но внимай лишь себе самому, службе и грехам своим, воспоминая при сем и молитву, какую творишь в келлии своей, то есть - Господи Иисусе Христе, и прочее. В продолжение службы не обращайся ни к кому с каким-либо праздным словом и не выходи из церкви прежде отпуста.
Если возможно, не садись даже и во время чтения (из святых отцов), но отойди в какое-либо скрытное место, стой и слушай, как бы устами чтеца говорил к тебе Сам сый над всеми Бог. Если определят тебя совершать чтение, читай внятно и с умилением, помышляя в себе, что ты недостоин читать братиям богодохновенные писания. Когда же, кончив чтение, будешь класть обыкновенные поклоны на оба хора, не делай этого небрежно и с презорством, но почитай всех братий как бы сынами Божиими и Ангелами, так низко поклоняйся, чтоб голова твоя доходила почти до пола, и говори тайно в себе самом внутрь сердца своего: молитесь о мне, святые Божии, и простите меня, грешного и недостойного неба и земли.
Также, если велят тебе канонаршить, не канонарши небрежно и лениво, а обдуманно и с великим вниманием, как бы передавая гласом своим, как рукою, божественные глаголы братиям своим, пред лицем Царя всяческих Христа. Бойся оказать презрение к какому-либо брату и не преподать ему животворного хлеба, то есть слова Божия, чтоб не быть, как презрителю, изгнану не только из церкви, но и из царства небесного.
По отпусте же, выйдя из церкви и направляясь к келлии, готовься к делам дня и для того просмотри, как провел ты вчерашний день, и, если окажется, что в чем-либо погрешил, исправь то ныне.
Если будешь ты всегда поступать таким образом, не прерывая, то Христос Господь не замедлит явить тебе милость Свою. Я ставлю тебе в этом порукою благоутробного Бога, я, - хотя и очень дерзновенно говорить так, - я обещаю тебе это от лица человеколюбивого Бога. Пусть я умру, пусть предан буду вечному огню адскому вместо тебя, если презрит тебя Господь и оставит.
Только не делай того, что я тебе сказал, с раздумыванием и двоедушием. Что это за раздумывание и двоедушие? Внимай, и познаешь. Раздумывание есть, когда кто помышляет в уме своем и говорит внутри сам себе: помилует ли меня Бог или нет? Это - "или нет" - есть признак неверия. Если же ты не веришь, что Бог большую еще окажет тебе милость, нежели сколько чаешь, зачем и молишь Его о помиловании?
Двоедушие есть, когда кто не всецело предает себя на смерть для стяжания царства небесного, но все еще попечение имеет о теле своем и о житейском. Вот только чего должно оберегаться кающемуся от всего сердца - чтоб не лишить себя каким-либо образом жизни и не сделаться самоубийцею, - сказать, к примеру, чтоб не броситься с какой стремнины или другого чего не сделать разрушительного для жизни телесной.
О прочем же, - чем питаться и чем поддерживать жизнь тела, - пусть совсем пресечет всякую заботу, веря слову Спасителя, Который говорит: ищите прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф.6:33). Сия вся - то, что необходимо для тела. Кто подвизается и проводит жизнь, как заповедует Святое Евангелие, тот может питаться всегда и жить одним хлебом и водою, - и быть при этом еще крепче и здоровее тех, которые едят много разнообразных яств.
Почему и Апостол Павел говорил и говорит всегда: имеюще пищу и одеяние, сими доволни будем (1Тим.6:8). И еще: сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющаго мертвыя (2Кор.1:9).
Се, возлюбленный брате, я показал тебе, как надлежит приступить к Богу и какой подвиг покаяния надо показать пред Ним. Не оставляй же ничего из того, что я сказал тебе, до последнего твоего издыхания и не забывай доброго совета, мною, грешным, тебе данного. Ибо хотя я и ничего не стоящий человек, но благодать Божия просветила меня сказать то для спасения твоего.
Если ты с помощию Божиею исполнишь то, то познаешь и другие, более великие таинства, научаем будучи благодатию Всесвятого Духа, и за такие дела и подвиги дастся тебе не только источник слез, но и отчуждение и отсечение всех страстей. Кто, взыскав покаяния и сокрушения, станет ревностно разузнавать, что способствует и содействует сокрушению, плачу и слезам, и исполнять то с готовностию и тщанием, и при этом не будет высоко себя ставить в каком-либо отношении и творить какую-либо волю плоти, того такой образ действования скоро приведет к преспеянию, чистоте и бесстрастию, сделает его достойным приять благодать Святого Духа и подобным явиться великим отцам нашим: Антонию, Савве, Евфимию.
Вот что подобает тебе делать, если любишь покаяние и сокрушение! Если же не хочешь меня послушать и для стяжания их возыметь всегдашним и постоянным делом то, что я тебе сказал, по крайней мере, не хули того ни ты, ни другой кто, говоря, будто это невозможно. Не говори также: я исповедался и исповеданием очистил грехи свои; я столько уже лет ищу спасения; я столько иждил имущества и раздал денег на бедных, питал алчущих, поил жаждущих и все свое достояние расточил на нуждающихся; я ходил на святую гору (Афон)
, был у Святого Гроба Господня, восходил на Елеон, посещал Синай, и теперь живу особо в уединенном месте, держу пост в такие и такие дни, творю столько-то молитв и прочее. За все это надеюсь спастися, - и довольно для меня. - Ни, о брате мой, кто бы ты ни был, говорящий сие, - ни, не обольщай себя, утешаясь такими суетными помышлениями, неразумно сплетаемыми тобою. Все это хорошо, и очень хорошо.
Но знай, возлюбленный, что это только семя. И рассуди теперь сам, что скажу тебе примерно: ты очистил место, взорал, вздвоил и встроил землю, и засеял ее, но проросло ли семя из глубины земли сердца твоего? Вырос ли стебель и заколосился ли? Забелели ли нивы душевной земли твоей и готовы ли к жатве? Срывал ли ты колосья и тер ли их в руках своих, чтоб видеть, каков плод трудов твоих? Увидевши его, вкусил ли?
Вкусивши, насытился ли и подкрепился ли? Если все это ты увидел, сознал, испытал, восчувствовал, - кланяюсь тебе, лобызаю ноги твои и самые следы ног твоих, почитая себя недостойным поцеловать тебя в лицо. Радуйся и веселись, ибо явно, что ты пожинаешь с великою радостию, что посеял с немалым трудом и потом. Если же не имеешь и не чувствуешь в себе ничего из того, что я тебе говорю, и даже не знаешь, посеялось ли какое доброе семя на земле сердца твоего, то какая же, скажи мне, прибыла тебе польза от того, что ты окружил почти всю землю и достиг до последних краев моря?
Поистине никакой не получил ты от того пользы, - даже от того, если притом раздавал деньги. Ибо если я весь мир помилую из того, что не мое - скажу, впрочем: пусть и мое, - себя же самого оставлю нагим и скудным внутреннею добротою духовною и, умерши, предстану таким пред страшным судилищем Спасителя, то какая мне польза от всего прочего? Нам надлежит выйти из мира и тела одеянными и украшенными всякою духовною добротою, если желаем достойно восседать за царскою трапезою на брачной вечери вместе с друзьями Царя.
Что же это есть такое, во что я и все вообще христиане должны облещися, чтобы не оказаться тогда нагими? Есть, братия мои, Христос - Бог наш. Если же, опять скажу, я пройду всю землю, как один дом, и не оставлю ни одного села, города и церкви, не вошедши в нее, не помолившись и не осмотревши тщательно всего, что представится глазам моим, а потом лишен буду царствия небесного, то не лучше ли было бы для меня совсем не родиться, не дышать этим воздухом и не видеть этого солнца очами своими? Поистине было бы лучше.
Что же мне делать, чтоб не лишиться царствия небесного? Если стану делать все, о чем сказано выше, то получу Духа Святого. Сей Дух есть семя Христа. Силою Его мы все, бедные и тленные человеки, соделоваемся сродниками Христу. Семя сие если падет на добрую землю, то приносит приплод где в тридцать, где в шестьдесят, а где в сто. И сей-то Дух Святой есть царствие небесное; все же прочее без Него ни к чему не служит.
Таким образом, брате мой, если мы не помилуем самих себя, если не сделаем душ своих очищенными покаянием и преисполненными света, то никакой не принесут нам пользы все другие дела, как говорит Господь наш Иисус Христос: кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? Или что даст человек измену за душу свою? (Мф.16:26). И опять: обретый душу свою, погубит ю; а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф.10:39).
Итак, если я не погублю души своей тем образом, о коем сказал, предавая себя на смерть из любви ко Христу, - и опять, если я обрету ее, любя настоящую жизнь и не ища жизни вечной, то какая мне польза от всего прочего, други мои и братия? Поистине никакая. Никакой не принесет нам это пользы, и от огня вечного не избавит, если не позаботимся о душе своей и не будем за нею присматривать, оставя все другое и всех других людей.
Как же следует заботиться о душе своей, об этом я скажу в другом слове, чтоб настоящее не вышло без меры великим.
Ты же, Боже и Творче мой, благоволивший соделаться Учителем нас, грешных, Сам научи меня сказать как должно и для себя самого, и для братий моих, рабов Твоих, что потребно для спасения души. Ибо Ты еси путеводитель и просвещение душ наших. Ты отверзаешь уста наши и даешь слово с силою многою нам, проповедующим Евангелие Твое, и Тебе славу воссылаем ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Слова преподобного Симеона Нового Богослова. Часть 2. - М.: Правило веры, 2001, с. 170-186.
Copyright © 2001-2007, Pagez, webmaster(a)pagez.ru