Страница 5 из 9
", имели оправдание: "уважая во всем мнение отца".
П. Разве не против двух воль направлены слова Григория Богослова: "Ибо Его воление ни в чем не противоречит Богу, все обоженное".
М. Никоим образом. Наоборот, оно как раз прекрасно выявляет две воли и все остальное.
П. В каком смысле?
М. Как воспламенение вводит вместе с собой воспламененное и воспламенившее, и как охлаждение - охлажденное и охладившее, и прохождение - проходящее и проходимое, и зрение - видящее и видимое, и мышление - мыслящее и мыслимое (ведь невозможно мыслить или говорить об отношении без относящихся): так, согласно последовательности, обоженное и обожившее. С другой же стороны, если обожение воли, по их мнению, противоречит двум волям, то и обожение природы будет противоречить двум природам.
Ибо отец применяет одно и то же понятие обожения и к тому, и к другому.
П. Изречение отца было показано вполне соответствующим двум волям, но следует показать, что с этим согласен и Григорий, прославивший Нисскую церковь. Ведь они выставляют его мыслящим одну волю, на основании того, что отец сказал о Господе: "Душа желает, тело касается - благодаря обоим исчезает недуг". Ибо они утверждают, что, по словам отца, душа Господня желает Божественной волей ипостасно соединенного с ней Божества.
М. Значит, по тому же порядку [рассуждения] он сказал, что тело касается Божественным прикосновением, следовательно, Божество будет у них и осязаемым. Ведь [кто-нибудь] другой, перенеся то, что они говорят о душе Господа, по равносильному высказыванию на тело, приведет их к крайнему заблуждению.
П. Ты очень сжато представил богохульность такого понимания. Что же тогда нам сказать о приводимых ими изречениях великого Афанасия, одно из которых: "Ум Господень еще не есть Господь, но или хотение, или воление, или действие в отношении чего-то"?
М. И это они против себя самих выдвигают. Поэтому и истинное рассуждение для опровержения их мнения во всем основывается на их же доводах. Потому что истина никогда не обеднеет настолько, чтобы нуждаться в собственном оружии против противников. Ведь если, согласно Отцу, "Ум Господень еще не Господь", то ум Его, конечно, есть нечто иное по сравнению с Господом, то есть ум Господень не есть по природе Господь, не есть Бог.
Ибо веруют, что он стал Его умом по ипостаси, и это ясно из продолжения [слов Отца]: "или хотение, или воление, или действие в отношении чего-то". Здесь он пользуется как мерилом учением поистине философа из философов Климента, который в 6-й книге "Стромат" определил, что хотение есть устремляющийся ум, а воление - обоснованное устремление, или же направленное на что-то хотение.
О "действии же в отношении чего-то" этот божественный учитель сказал потому, что Он пользовался ипостасно соединенной с Ним мыслящей и разумной душой в отношении всего, боголепно Им совершаемого.
П. Поистине, они не поняли, что благодаря тому же, чем они, казалось, противостоят благочестию, они претерпели обличение. Следует же разобрать и другое изречение отца, которое они приводят, чтобы не оставить им никакого предлога против истины.
М. Это какое еще изречение? Я ведь его не знаю.
П. Как говорит дивный этот муж: "Родился от женщины, от первого творения, восставив Себе вид человеческий, в явлении плоти, но без плотских желаний и помыслов человеческих, в образе новизны. Ибо хотение принадлежит только Божеству".
М. Оно само собой толкуется и совсем не требует помощи умозаключений.
П. А почему оно для них сомнительно?
М. От большого невежества. Потому что кому неясно, если он не совершенно лишен душевного зрения, что отец изложил это не об определении природы, а о способе Его существования по плоти, желая показать, что воплощение было делом Божественного хотения, и только, когда Отец благоволил, Сын действовал самолично, а Святой Дух содействовал, но не плотское движение и не человеческие помыслы, то есть брачное последование?
Ведь "Бог всяческих", став человеком, не внес новшеств в определение природы (потому что Он еще не был человеком, не имея полного и неизменного во всем определения природы), но в образ [ее существования], то есть в зачатие от семени и рождение через тление. Итак, богомудрые учители Церкви никоим образом не отрицали определений природы соединившихся [начал], но согласно с евангелистами, апостолами и пророками сказали, что Господь наш и Бог Иисус Христос желал и творил наше спасение согласно обеим Своим природам.
П. И это можно доказать из Писаний Ветхого, Нового Завета?
М. Разумеется, ибо и отцы, не от себя подвигнутые, а из них научившись, человеколюбиво научили этому и нас. Ведь это не они произносили, но благодать Духа, которой они были всецело проникнуты.
П. Поскольку ты, в подражание Божественной благости поставив целью принести пользу, взялся за эти труды разыскания, без лености научи и сему.
М. В святых Евангелиях сказано о Господе: "...На следующий день захотел Иисус пойти в Галилею", но ясно, что Он захотел пойти, поскольку Его там не было, но не было только по человечеству, потому что по Божеству Он нигде не отсутствует. Итак, значит, Он захотел пойти как человек, а не как Бог, - и Он был способен желать как человек.
И снова в другом месте [сказано]: "Хочу, чтобы где Я, там были и они". Если Христос, как Бог, превыше "где" (ведь Он не в [каком-либо определенном] месте, поскольку Бог), а сотворенной природе невозможно быть превыше "где", то значит, Он хочет, как человек, чтобы они (апостолы) были там же, где и Он, - и Тот же Самый был способен желать как человек.
И опять же: "И, придя на место, сказал: Жажду. И дали ему вина, смешанного с желчью, и отведав, не захотел пить". Согласно какой Его части сказано, что Он испытывал жажду? Если по Божеству, то Божество Его будет страстным, вопреки природе желая питья. Если же по человечеству, значит, согласно чему Он испытывал жажду, согласно тому же и не захотел пить неподходящее природе - и Тот же Самый был способен желать и как человек.
В другом месте сказано: "И ходил Иисус по Галилее - ибо Он не хотел ходить по Иудее, потому что иудеи искали убить Его". Если хождение по природе относится к плоти, а не к ипостасно соединенному с ней Божеству, значит, Тот же Самый, как человек, ходя по Галилее, не хотел ходить по Иудее - и Тот же Самый был способен желать и как человек.
И еще в ином месте: "И выйдя оттуда, проходили через Галилею, и Он не хотел, чтобы кто узнал". Всеми признано, что способность преодолевать пространство по природе относится, как сказано, к человечеству Господа, а не к Его Божеству. Если же она была присуща Ему по природе, как человеку, а не как Богу, значит, и, проходя с учениками как человек, Он не хотел, чтобы кто-то Его узнал - и Тот же Самый был способен желать и как человек.
И вновь в другом месте: "И отправившись оттуда, ушел в пределы Тира и Сидона. И войдя в дом, хотел, чтобы никто не узнал, и не смог утаиться". Если Христос, как Бог, был самоипостасной силой, а как человек - слабостью, "ведь если Он и был распят", - по словам апостола, - "то от слабости, но жив от силы Божией", значит Он, как человек, а не как Бог, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал, и не смог утаиться - и Тот же Самый был способен желать и как человек.
И в другом месте сказано: "Около четвертой ночной стражи приходит к ним, идя по морю - и хотел миновать их". Если кто-нибудь примет, что это говорится о Нем, как о Боге, то будет вынужден сказать, что Божество объемлется телесными пределами, я имею в виду, верхним и нижним, передним и задним, правым и левым. Если же станет утверждать, что это говорится о Нем как о человеке, значит, Тот же Самый был способен желать и как человек.
И еще сказано: "И пришли ученики Его, говоря Ему: Куда Ты хочешь, чтобы мы пошли и приготовили Тебе есть Пасху?". Если вкушение Пасхи относится к ведению закона, а Господь подчинился закону как человек, а не как Бог, то значит, Он хотел есть Пасху как человек - и Тот же Самый был способен желать и как человек.
Да и божественный апостол говорит о Нем в "Послании к Евреям": "Быв послушен даже до смерти, смерти же крестной". Так, стало быть, Он был послушен вольно или невольно? Но если невольно, то это по справедливости называлось бы насилием, а не послушанием. Если же вольно, а послушным Он стал не как Бог, но как человек (ведь как Бог, Он, согласно отцам, ни послушен, ни непослушен, "ибо это", - говорит божественный Григорий, - "свойственно нижестоящим и подчиненным")
, значит, Он был способен желать и как человек.
И блаженный Давид [говорит о Нем] в 39-м Псалме: "Жертвы и приношения Ты не пожелал, тело же уготовал мне. Всесожжения и жертвы за грех не истребовал. Тогда я сказал: вот, я пришел. Во главе книги написано обо мне, чтобы сотворить волю Твою: Боже мой, я восхотел". В том, что Отец называется Богом Его, поскольку Христос - человек, а не поскольку - Бог, так же, как и Отцом, поскольку Он - Бог, а не поскольку - человек, я думаю, не сомневаются даже противники.