Страница 2 из 8
Он непроходимое море для народа Своего соделал проходимым. Он одождил манну и крастелей с моря, как песок морской (Пс.77:24.27). Он из утесистого камня даровал воду жаждущим. Он один, по благости Своей, спас впадшего в руки разбойникам. Да подвигнется на милосердие благость Его ко мне, впадшему во грехи и связанному безумием, как узами. Нет у меня дерзновения пред Испытующим сердца и утробы.
Никто не может уврачевать болезнь мою, кроме Его Самого, ведающего глубины сердечные.
Сколько раз полагал я в себе пределы, и строил стены между собою и между беззаконным грехом и теми противниками, которые выходили со мною на брань! Мысль моя преступала пределы и подрывала стены; потому что пределы не были обезопашены страхом Всесовершенного, и стены не были основаны на искреннем покаянии.
Посему и теперь ударяю в дверь, чтоб отверзлась она для меня; не перестаю просить, чтоб получить просимое; как бесстыдный, домогаюсь себе помилования, Господи. Ты даруешь мне блага, Спаситель, а я воздаю за них лукавством. Будь долготерпелив ко мне развращенному. Не об извинении за праздные слова умоляю Твою благость, но прошу у нее прощения нечестивым делам.
Пока не постиг меня конец, освободи меня, Господи, от всякого лукавого дела, чтоб обрести мне благодать пред Тобою в час смертный: ибо во аде кто исповестся Тебе (Пс.7:6)? Спаси душу мою, Господи, от будущего страха, и по щедротам и по благости Твоей убели оскверненную мою ризу, чтоб и я недостойный, облекшись в светлую ризу, сподобился небесного царства, и достигнув нечаемой радости, сказал: "слава Избавившему сокрушенную душу от уст львовых и Поставившему ее в раю сладости!
" Потому что Тебе Всесвятому Богу подобает слава во веки веков. Аминь.
Святой Ефрем Сирин. Творения. Т.1. Репринтное издание. - М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1993, сс. 23-29.
Преподобный Ефрем Сирин
Обличение себе самому и исповедь-2
По сл. пер. Ч. 1. сл. III.
Во многом, по видимому, оказывая пользу вам, братия, обязан я позаботиться и о собственной своей душевной пользе; потому что неразумно доставлять пищу другим, а самому терпеть голод; и стыдно поить других, а самому томиться жаждою. Но это самое и будет со мной, если не обличу своей совести, что, как знаю, доставить мне пользу на будущем суде.
В юности, когда жил я еще в миру, нападал на меня враг; и в это время юность моя едва не уверила меня, что совершающееся с нами в жизни случайно. Как корабль без руля, хотя кормчий и стоит на корме, идет назад, или вовсе не трогается с места, а иногда и опрокидывается, если не придет к нему на помощь или Ангел, или человек: так было и со мною. Уносимый волнами обольщения, нечувствительно стремился я к угрожающей опасности.
Что же делает со мною благость Божия? Она сделала то, что, когда странствовал я по внутренней Месопотамии, встретился с пастухом овец. Пастух спрашивает меня: "куда идешь, молодой человек?" Я отвечаю: "куда случится". И он говорит мне: "ступай за мной; потому что день склонился к вечеру". Что же? Я послушался, и остался у него. Среди ночи напали волки и растерзали овец, потому что пастух ослабел от вина и уснул.
Пришли владельцы стада, сложили вину на меня, и повлекли меня в судилище. Явившись к судье, я оправдывался, сказывая, как было дело. Вслед за мною приведен некто, пойманный в прелюбодеянии с одною женщиною, которая убежала и скрылась. Судья, отложив исследование дела, обоих нас вместе отослал в тюрьму. В заключении нашли мы одного земледельца, приведенного туда за убийство.
Но и приведенный со мною не был прелюбодеем, и земледелец - убийцею, равно как и я - хищником овец. Между тем взяты под сохранение по делу земледельца - мертвое тело, по моему делу - пастух, и по делу прелюбодея - муж виновной женщины; почему и их стерегли в другом доме.
Проведя там седмь дней, в осмый вижу во сне, что кто-то говорит мне: "будь благочестив, и уразумеешь Промысл; перебери в мыслях, о чем ты думал, и что делал, и по себе дознаешь, что эти люди страждут не несправедливо, но не избегнут наказания и виновные".
Итак, пробудившись, стал я размышлять о видении, и, отыскивая свой проступок, нашел, что, в другой раз, быв в этом селении, на поле среди ночи с злым намерением выгнал я из загона корову одного бедного странника. Она обессилела от холода и от того, что была не праздна; ее настиг там зверь и растерзал. Как скоро рассказал я заключенным со мной свой сон и вину, и они, возбужденные моим примером, начали сказывать - поселянин, что видел человека, тонувшего в реке, и хотя мог ему помочь, однако ж не помог; а городской житель, - что присоединился к обвинителям одной женщины, оклеветанной в прелюбодеянии.
И это, говорил он, была вдова; братья ее, взведя на нее вину сию, лишили ее отцовского наследства, дав из него часть и мне, по условию.
При сих рассказах начал я приходить в сокрушение; потому что в этом было некоторое явное воздаяние. И если бы один я был, то сказал бы, может быть, что все это случилось со мною просто по-человечески. Но мы трое постигнуты тою же участию. И вот есть некто четвертый отмститель, который не в родстве с терпящими напрасную обиду и не знаком мне; потому что ни я, ни они никогда не видали его; так как я описал им и вид явившегося мне.
Заснув в другой раз, вижу, что тот же говорит мне: "завтра увидите и тех, за кого терпите вы обиду [1], и освобождение от взведенной на вас клеветы". Пробудившись, был я задумчив. А они говорят мне: "что ты печален?" Я сказал им причину. Боялся же я того, чем кончится дело; а прежние свои мысли, будто все бывает случайно, оставил. И они также вместе со мною были озабочены.
Но когда прошла эта ночь, приведены мы к градоначальнику, и вскоре представлено ему доношение о пяти узниках. Бывшие со мною, приняв много побоев, оставили меня, и отведены в темницу.
Потом приведены двое, чтоб над ними первыми произвести суд. Это были братья вдовы, обиженной лишением отцовского наследства. Один из них найден виновным в убийстве, другой - в прелюбодеянии. И признавшись в том, в чем были пойманы, доведены они пытками до признания и в прочих злодеяниях. Так убийца признался, что в одно время, занимаясь торговлею в городе, взошел он в знакомство и имел бесчестную связь с одною женщиной. (
Это была та самая, за которую находился в тюрьме один из заключенных со мною). И на вопрос: "как он скрылся?" сказал: "когда подстерегали нас, случилось соседу прелюбодейцы взойти к ней другим входом за одною собственною нуждой. Женщина дала ему, чего требовал, и как меня спустила уже в окно, то как скоро увидела его, стала просить, чтобы он и ее высадил в то же окно по той причине, что, как говорила она, хотят задержать ее заимодавцы.
Когда же намеревался он исполнить это, застигнут был мужем женщины; а мы убежали". Градоначальник спросил: "где эта женщина?" - Он наименовал ее местопребывание, и велено оставить его под стражею до появления женщины. И другой сверх прелюбодеяния, в котором обвинен был, сознался, что учинил и убийство, за которое содержался со мною поселянин. И он сказал, что убитый был муж любимой им женщины.
"Когда, - присовокупил, - вышел он после полуденного времени осмотреть поле; я подошел к нему поздороваться с ним, тут же убил его и убежал. Некто от великого утомления спал там; родные убитого, сошедшись на слух об убийстве, и не зная, что этот поселянин не имел и понятия о случившемся, связали его, и отправили в суд". - Кто же даст на сие доказательство? - Жена убитого, - отвечал он. Градоначальник спросил: а где она?
- Он объявил место и имя в другом селении, не дальнем от местопребывания другой женщины, и тотчас взят в темницу.
Приведены и остальные трое. Один обвиненный в том, что выжег поле с хлебом, а прочие - в соумышлении убийств. Получив несколько ударов и ни в чем не сознавшись, отведены они в тюрьму; потому что судья услышал о назначении ему преемника. А с ними пошел и я, не дождавшись никакого решения об исследовании дела. Таким образом все мы находились вместе. Новоприбывший судья был с моей родины, но долго не знал я о нем, из какого он города, и кто такой.
В эти дни у меня много было свободного времени, и свел я дружбу с прочими узниками. И как прежние мои товарищи сделались благодушными и пересказывали прочим о том, что было у нас; то все стали ко мне внимательными, как к человеку благочестивому. Услышали и братья той вдовы и удивились, когда узнали ее защитника. Потому все стали просить меня, в надежде, что скажу им что-нибудь благоприятное.
Но, проведя там многие дни, не видал я являвшегося мне во сне. Наконец опять вижу его, и он сказывает мне, что и последние трое, виновные в других преступлениях, несут теперь наказание. Я сказал им об этом, и они сознались в неправде, а именно, что были заодно с похитителем, который убил человека за виноградник, смежный с его владением. "Мы, - говорили они, - засвидетельствовали в этом деле, что виноградник принадлежит ему за долг, и что не он убил сего человека, а сам тот, упав со скалы, убился до смерти".