Страница 12 из 12
76. Некоторые из страстей, родившись в душе переходят в тело; а некоторые наоборот. Сие последнее случается обыкновенно с мирскими, а первое с проходящими монашеское житие, по неимению к тому случаев. Что касается до меня, я скажу о сем: взыщеши во злых разума, и не обрящеши (Притч. 14,6).
77. Когда после долгаго подвига против беса блуда, единомышленника нашей бренной плоти, мы изгоним его из сердца нашего, изранивши его камнем поста и мечем смирения: тогда сей окаянный, как червь некий, пресмыкаясь внутри нашего тела, будет страться осквернять нас, подстрекая на безвременныя и непристойныя движения.
78. Сему же наиболее подвержены те, которые покаряются бесу тщеславия; ибо они, видя, что уже не часто возмущаются в сердце своем блудными помыслами, преклоняются к тщеславию; а что это справедливо, в том сами они могут увериться, когда удалившись на время в безмолвие, будут внимательно испытывать самих себя. Они непременно найдут, что в глубине их сердца скрывается некий тайный помысл, как змей в гноище, который в некоторой степени чистоту внушает им приписывать собственному тщанию и усердию, не давая сим окаянным подумать о словах Апостола: что имаши, егоже неси приял (1 Кор. 4, 7) туне, или непосредственно от Бога, или помощью других и посредством их молитвы. Итак, да внимают они себе, и да стараются о том, чтобы умертвить вышепоказаннаго змея многим смиренномудрием, и извергнуть его из сердца; дабы, избавившись от него, возмогли и они некогда совлечься кожанных риз (сладострастия) и воспеть Господу победную песнь чистоты, как нкогда оныя Евангельския целомудренныя дети. И без сомнения воспоют, аще совлекшеся не нази обрящутся незлобия и смирения, свойственнаго младенцам (2 Кор. 5, 3).
79. Сей бес тщательнее всех других наблюдает времена, какия удобнее для уловления нас; и когда видит, что мы не можем помолиться против него телесно, тогда сей нечистый в особенности старается нападать на нас.
80. Тем, которые ещё не стяжали истинной сердечной молитвы, в телесной молитве способствует подвиг понуждения, например: распростертие рук, биение в грудь, умиленное взирание на небо, глубокия воздыхания, и частое преклонение колен. Но как часто случается, что они в присутствии других людей не могут сего делать, то бесы и стараются тогда на них нападать; а так как они ещё не в силах противиться им мужеством ума и невидимою силою молитвы, то, может быть, по нужде и уступают борющим им. В таком случае, если можно, скорее отйди от людей, скройся на малое время в тайном месте, и там воззри на небо, если можешь, душевным оком, а если нет, то хоть телесным; простри крестовидно руки, и держи их неподвижно, чтоб и сим образом посрамить и победить мысленнаго Амалика. Возопий к Могущему спасти, и возопий не красноречивыми словами, но смиренными вещаниями, начиная прежде всего сим воззванием: помилуй мя, яко немощен есмь (Пс. 6, 3). Тогда опытом познаешь силу Всевышняго, и невидимой помощью, невидимо, обратишь в бегство невидимых (врагов). Кто обучился таким образом с ними бороться, тот вскоре начнёт и одною душею отгонять сих врагов; ибо Господь дает делателям сие второе дарование, в награду за первые подвиги. И справедливо!
81. Бывши негде в собрании, я заметил, что на одного тщательнаго брата напали нечистые помыслы; и как ему не нашлось приличнаго места, где бы тайно от других помолиться, то он вышел, как бы по естественной нужде, и там произнес усердную молитву на сих супостатов. И когда я ему выговаривал за неприличность места к молитве, он ответил: "о прогнании нечистых помыслов я и молился в нечистом месте, чтобы очиститься от скверны".
82. Все бесы покушаются сначала помрачить наш ум, а потом уже внушают то, что хотят; ибо если ум не смежит очей своих, то сокровище наше не будет похищено; но блудный бес гораздо больше всех употребляет это средство. Часто помрачив ум, сего владыку, он побуждает и заставляет нас и пред людьми делать то, что одни только сумашедшие делают. Когда же, спустя несколько времени, ум изтрезвиться, тогда мы стыдимся не только видевших наши безчинныя действия, но и самих себя, за непристойные наши поступки, разговоры и движения, и ужасаемся о прежнем нашем ослеплении; почему некоторые, рассуждая о сем, нередко отставали от этого зла.
83. Отвращайся от сего супостата, когда он, по соделании тобой вышеописанных поступков, возбраняет тебе молиться, упражняться в благочестивых делах, и пребывать во бдении; и поминай Того, Который сказал: зане творит ми труды душа сия, мучимая порочными навыками, сотворю отмщение ея от врагов ея (Лук. 18,5).
84. Кто победил свое тело? Тот, кто сокрушил свое сердце. А кто сокрушил свое серде? Тот, кто отвергся самаго себя; ибо как не быть сокрушенным тому, кто умер своей воле?
85. Между страстными бывает один страстнее другаго; и некоторые самыя скверны свои исповедуют со сладострастием и услаждением. Нечистыя и постыдныя помышления обыкновенно рождаются в сердце от беса блуда, сего сердцеобольстителя; но их исцеляет воздержание и вменение их ни во что.
86. Каким образом и способом связать мне плоть свою, сего друга моего, и судить её по примеру прочих страстей? Не знаю. Прежде, нежели успею связать её, она уже разрешается; прежде нежели стану судить её, примиряюсь с нею; и прежде, нежели стану мучить, преклоняюсь к ней жалостию. Как мне возненавидеть ту, которую я по естеству привык любить? Как освобожусь от той, с которой я связан на веки? Как умертвить ту, которая должна воскреснуть со мною? Как сделать нетленною ту, которая получила тленное естество? Какия благословныя доказательства представлю той, которая может противоположить мне столько естественных возражений? Если свяжу её постом, то, осудив ближняго, снова предаюсь ей; если, престав осуждать других, побеждаю её, то, вознесшись сердцем, опять бываю ею низлагаем. Она и друг мой, она и враг мой, она помощница моя, она же и соперница моя; моя заступница и предательница. Когда я угождаю ей, она вооружается против меня. Изнуряю ли я её, изнемогает. Упокаиваю ли её, безчинствует. Обременяю ли, не терпит. Если я опечалю её, то сам крайне буду бедствовать. Если поражу её, то не с кем будет приобретать добродетели. И отвращаюсь от нея, и объемлю её. Какое это во мне таинство? Каким образом составилось во мне это соединение противоположностей? Как я сам себе и враг и друг?
Скажи мне, супруга моя — естество мое; ибо я не хочу никого другаго, кроме тебя, спрашивать о том, что тебя касается; скажи мне, как могу я пребывать неуязвляем тобою? Как могу избежать естественной беды, когда я обещался Христу вести с тобой вседашнюю брань? Как могу я победить твое мучительство, когда я добровольно решился быть твоим понудителем? Она же, отвечая душе своей, говорит: "не скажу тебе того, чего и ты не знаешь; но скажу то, о чём мы оба разумеем. Я имею в себе отца своего — самолюбие. Внешния ражжения происходят от угождения мне и от чрезмернаго во всем покоя; а внутренния от прежде бывшаго покоя и от сладострастных дел. Зачавши, я раждаю падения; они же, родившись, сами раждают смерть отчаянием. Если явственно познаешь глубокую мою и твою немощь то тем самым свяжешь мне руки. Если гортань умучишь воздержанием то свяжешь мне ноги, чтобы оне не шли вперёд. Если соединишь с послушанием, то освободишься от меня; а если приобретешь смирение, то отсечешь мне голову.
Пятнадцатая степень. Кто, будучи во плоти, получил и здесь победную почесть, тот умер и воскрес, и ещё здесь познал начало будущаго нетления.
Святый Ефрем Сирианин. О борьбе с блудной страстью
(Добротолюбие, том 2, стр. 382–398)
48.
С мужчинами ему скучно; а если увидит женщин, просветляется, бегает взад и вперёд, чтобы оказать свои услуги; тогда откуда берётся у него и голос к пению, уменье сказать острое слово, посмеяться и показать себя занимательным и приятным.
49. Не позволяй глазам своим блуждать туда и сюда, и не всматривайся в чужую красоту, чтоб с помощью глаз твоих не низложил тебя противник твой.
50. Укоризна монаху — блуждающее око.