Страница 2 из 12
15 (12). Один брат возмущался помыслом блуда: брань была — как огонь, горящий день и ночь в его сердце. Он терпел, и не уступал своему помыслу. И после долгого времени прошла брань, никак не могши преодолеть его, по причине терпения, — и тотчас в сердце его водворилось спокойствие.
16 (13). Другой брат имел брань с блудной похотью, и встав ночью пришел к старцу и открыл ему свой помысл. Старец успокоил его, — и он, получив пользу, возвратился в свою келью. Но вот опять брань восстала на него, — он опять пошел к старцу. И делал он это несколько раз. Старец не печалил его, но говорил ему на пользу, — и говорил так: не уступай ему, но лучше приходи ко мне, если будет беспокоить тебя демон, и обличай его (открывай свои мысли). Таким образом обличенный, он пройдет мимо. Ибо ничто так не огорчает демона блуда, как открытие дел его, — и ничто так не радует его, как утаение помыслов. Таким образом приходил брат к этому старцу одиннадцать раз, обличая свои помыслы. Наконец брат говорит старику: яви любовь, — скажи мне слово! Старец говорит ему: дерзай, чадо! Если бы попустил Бог моему помыслу придти на тебя, то ты не снес бы его, но пал бы гораздо глубже. И так как старец говорил это по смирению, то искушение брата прекратилось.
17 (14). Другой брат имел искушение на блуд, и с усилием выдерживал подвиг в течение четырнадцати лет, соблюдая, чтобы самый помысл его не согласовался с похотью. Наконец, он пришел в церковь и открыл дело перед всем народом. Тогда дано было повеление, — и все понесли для него труд, в продолжение седмицы, молясь Богу, — и брань прекратилась.
18 (15). О помысле блуда сказал один пустынник — старец: не хочешь ли спастись, лежа на постели? Ступай — делай, ступай — трудись! Ступай — ищи и найдешь! Бодрствуй, толкай, — и отверзется тебе (Мф. 7, 7.8). Есть в мире на всякий бой способные бойцы, которые, за многие раны от противников, за терпение и мужество получают венец. Но часто и один, получая раны от двоих, сохраняет мужество при ударах и побеждает бьющих его. Видишь ли, какое они являют мужество ради плотской награды? Стой и ты и мужайся, — и Бог поборет за тебя врага.
19 (16). Другой старец сказал так о том же помысле: веди себя так, как проходящий по торжищу, мимо харчевни, и ощущающий запах вареной пищи, или чего-нибудь жареного. Кто хочет, входит в харчевню и ест. А кто не хочет, тот, проходя мимо, ощущает только запах, и уходит. Так и ты охраняй себя от смрада, встань и помолись, говоря: Сыне Божий, помоги мне! Также поступай и с другими помыслами: ибо мы не искоренители помыслов, но противоборники.
20 (17). Еще иной старец сказал о том же помысле: мы страдаем им от беспечности своей. Если бы мы были уверены, что Бог обитает в нас, то не делали бы из себя чужого сосуда (Слич. 1 Кор. 6, 15). Ибо Господь наш Христос, обитающий в нас, и присущий нам, видит жизнь нашу. Потому и мы, носящие его и созерцающие, не должны быть беспечными: но должны очистить себя, как и Он чист. Станем на камне, — и да сокрушится лукавый; не убойся, — и он не сделает тебе вреда; воспой в крепости, говоря: надеющийся на Господа, яко гора Сион: не подвижится в век живый во Иерусалиме. (Пс. 124, 1).
21 (18). Брат спросил старца: когда монах впадает в грех, то скорбит, как потерпевший вместо преспеяния вред, и трудится доколе не восстанет, тогда как приходящий из мира, как полагающий начало (добродетели) преуспевает (и таким образом последний бывает выше первого)? Старец сказал ему в ответ: монах, падающий в искушение, есть как бы падшая храмина; если он совершенно воспрянет в своем помысле, и захочет восстановить падшую храмину, то находит к тому многие вещества, как то: фундамент, камни, щебень, и может успеть скорее того, кто не ископал и не положил основания, и не имеет необходимого, но водится надеждою, что может совершить свое дело. Таким образом трудившийся в монашеском делании, если впадет в искушение, и обратится, уже имеет необходимое: попечение, псалмопение, рукоделие и прочее, что составляет основание (монашеской жизни). И доколе новопоступивший в монашество будет обучаться сему, — монах уже достигнет прежнего состояния.
22 (19). Один брат, будучи возмущаем блудной похотью, пришел к великому старцу и просил его: окажи любовь, помолись о мне, ибо возмущает меня похоть блудная. — Старец молился о нем Богу. — Брат в другой раз приходит к нему и говорит то же слово. — Равным образом и старец не переставал молить за него Бога, говоря: Господи, открой мне состояние брата моего, и откуда на него действие дьявола? Ибо я молился Тебе, но доселе не получил он спокойствия. Тогда открыл ему Господь о брате. Он увидел его сидящим, — и дух любодеяния близ него, и глумится с ним; пред ним стоял и Ангел, посланный к нему на помощь, и гневался на брата, что он не предал себя Богу, но, услаждаясь помыслами, весь свой ум предал действию дьявола. — Таким образом узнал старец вину брата и говорит ему: ты сам виновен, увлекаясь своими помыслами, — и научил его, как противостоять помыслам. — И брат, исцелившись его наставлением и молитвою, обрел спокойствие.
23 (20). Некогда ученик великого старца боролся с похотью. Старец, видя его страждущим, говорит: хочешь ли — помолюсь Богу, чтобы Он облегчил твою борьбу? — Нет, сказал ученик, — ибо я хотя и стражду, но в самом страдании нахожу плод для себя. Посему лучше проси Бога в молитвах своих о том, чтобы Он даровал мне терпение перенести искушение. На это авва говорит ему: теперь я узнал, что ты имеешь преспеяние и превосходишь меня.
24 (21). Сказывали об одном старце: пришел он в скит с сыном, который еще питался молоком и не знал, — что такое женщина. Когда сын сей пришел в мужеский возраст, то демоны представили ему ночью женские образы. Он открыл это отцу своему. — Старец подивился. — Случилось однажды сыну быть с отцом своим в Египте; увидев там женщин, он говорил отцу своему: вот те самые, которые ночью приходили ко мне в скит. Старец отвечал ему: это иноки сельские, сын мой, — иной вид имеют они, и иной — пустынники. При этом удивлялся старец, каким образом в скиту демоны могли показать ему женские образы? И тотчас возвратились они в свою келью.
25 (22). Был одинокий подвижник в скиту. Враг приводил ему на память одну женщину, весьма красивую собой, и сильно возмущал его. По смотрению же Божию, пришел в скит другой брат из Египта; он между разговором сказал, что умерла жена такого-то. А это была та самая женщина, которою возмущался брат. Услышав об этом, брат взял ночью свой хитон, и пошел в Египет; открыл гроб умершей, отер хитоном гниющий труп ее, и возвратился с ним в свою келью; положил этот смрад возле себя, и, сражаясь с помыслом, говорил: вот предмет, к которому ты имеешь похоть, — он пред тобою, насыщайся! Таким образом он мучил себя смрадом, доколе не кончилась его борьба.
26 (23). Некто пришел в скит принять монашеский образ, взяв с собой и сына, который только что отнят был от молока. Когда сей достиг юношеского возраста, — демоны начали соблазнять его (на блуд). Он говорит отцу своему: пойду я в мир, ибо не могу выдержать борьбы. Отец удерживал его и уговаривал. Но юноша опять говорит ему: не могу более, отче, — позволь мне выйти отсель. Отец говорит ему: послушай меня еще раз, сын мой: возьми сорок долей хлеба и молодых ветвей (для плетения) на сорок дней, ступай во внутреннюю пустыню и пробудь там сорок дней, — и воля Господня совершится на тебе. Он послушался отца своего, пошел в показанную пустыню, пробыл там двадцать дней в трудах, плел корзины, питаясь сухим хлебом. И вот видит нечистую силу, подходящую к нему: пред ним предстала эфиоплянка до того смрадная, что невозможно было терпеть смрада ее. Он стал гнать ее. И демон говорит ему: я (обыкновенно) являюсь приятною в сердцах человеческих; но, за послушание и труд твой, Бог не попустил меня прельстить тебя, и открыл тебе смрад мой. Он встал и, благодаря Бога, пошел к отцу своему и говорит ему: теперь я не хочу уже уходить отсюда, отче, — я видел нечистую силу и смрад ее. Отцу и самому об этом было открыто, и он сказал юноше: если бы ты пробыл сорок дней и вполне бы сохранил заповедь мою, то увидел бы большее видение.