Страница 10 из 13
так могут возвыситься умом души своей и снова обратиться к Богу. Обратиться же к Богу будет для них возможно, если свергнут с себя скверну всякого вожделения, в какую облеклись, и в такой мере омоются, что отринут все чуждое душе и в нее привзошедшее, представят же ее чистой от всяких примесей, какой была она сотворена, и таким образом придут в состояние созерцать в ней Отчее Слово, по Которому сотворены вначале. Ибо создана душа по образу и подобию Божию, как дает разуметь об этом божественное Писание, говоря от лица Божия: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт 1:26).
Посему, когда душа слагает с себя всю излившуюся на нее скверну греха и соблюдает в себе один чистый образ, тогда (чему и быть следует) с просветлением его, как в зеркале, созерцает в нем Отчий образ — Слово, и в Слове уразумевает Отца, Которого образ есть Спаситель. Или, если учение души недостаточно, потому что ум ее омрачается внешним, и не видит она лучшего, то ведение о Боге можно также заимствовать от видимого, потому что тварь порядком и стройностью, как бы письменами, дает уразуметь и возвещает своего Владыку и Творца.
35) Бог благ, человеколюбив, благопопечителен о сотворенных Им душах; и поскольку по естеству Он невидим и непостижим, превыше всякой сотворенной сущности, а род человеческий, произшедший из ничего, не достиг бы ведения о Нем несотворенном, то посему-то самому и привел Он тварь Словом Своим в такое устройство, чтобы Его, невидимого по естеству, могли познавать люди хотя из дел. Ибо из дел нередко познается и такой художник, которого мы не видали. Говорят, например, о ваятеле Фидие, что произведения его 172
соразмерностью и взаимной соответственностью частей показывают в себе Фидия, хотя и нет его пред зрителями. Так и из порядка в мире можно познавать Творца и Создателя его, Бога, хотя и не видим Он телесным очам. Никто не смеет сказать, будто бы Бог во вред нам употребил невидимость естества Своего, и оставил Себя совершенно непознаваемым для людей. Напротив того, по сказанному выше, в такое устройство привел Он тварь, что, хотя невидим по естеству, однако же познается из дел. И не от себя говорю это, но так научен я богословами, и один из них, Павел, пишет к римлянам: невидимая бо Его от создания мира твореньми помышляема видима суть (Рим 1:20) и с дерзновением говорит ликаонянам: и мы подобострастна есма вам человека, благовествующа вам от сих суетных обращатися к Богу живу, Иже сотвори небо и землю и море и вся, яже в них, Иже в мимошедшия роды оставил бе вся языки ходити в путех их, и убо не несвидетельствована Себе остави, благотворя, с небесе нам дожди дая и времена плодоносна, исполняя пищею и веселием сердца наша (Деян 14:15–17).
Ибо, взирая на небесный круг, на течение солнца и луны, на положения и круговращения прочих звезд, совершающихся различно и по противоположным направлениям, впрочем так, что при всем разнообразии соблюдается звездами одинаковый порядок, — кто не придет к той мысли, что не сами себя привели они в устройство, но есть иной приводящий их в устройство Творец? И взирая на восходящее ежедневно солнце, на луну, являющуюся ночью, по неизменному закону, совершенно в равное число дней убывающую и возрастающую, также на звезды, из которых одни блуждают и разнообразно изменяют свое течение, а другие движутся в неуклонном 173
направлении, — кто не составит себе такого понятия, что, без сомнения, есть правящий ими Создатель?
36) Также, видя, что противоположные по природе вещи соединены и пребывают в согласной стройности, например, срастворены огонь с холодом и сухость с влажностью, и не враждуют между собой, но как бы из чего-то единого составляют одно тело, — кто не сделает такого заключения, что вне этих вещей есть Сочетавший их? И видя, что зима уступает место весне, весна — лету, лето — осени, что эти времена года по природе противоположны, одно охлаждает, другое палит, одно питает, а другое истощает, однако же, все они равно и безвредно служат к пользе людей, — кто не подумает, что есть Некто совершеннейший всего этого, и Он, приводя все в равенство, всем правит, хотя и не видишь ты Его? Или, взирая на облака, носимые в воздухе, и на водную тяготу, связанную в облаках, — кто не приобретет себе понятия о Связавшем все это и Повелевшем, чтобы так было? Или, смотря на эту землю, по природе весьма тяжелую, поставленную на воде, и неподвижно стоящую на том, что по природе удободвижно, — кто не размыслит сам с собой, что есть Бог сотворивший и устроивший ее?
Или, видя по временам плодоносие земли, дожди с неба, разлития рек, появление новых источников, рождение животных от несходных между собой, притом примечая, что бывает это не всегда, а в определенные на то времена, и вообще, усматривая, что вещами несходными и противоположными достигается равный и одинаковый между ними порядок, — кто не сделает заключения, что есть единая Сила, Которая, пребывая неизменной, привела это в устройство и распоряжается этим как Ей благоугодно? Все эти вещи никогда не могли бы ни состояться, ни произойти сами собой, по взаимной 174
противоположности естеств. Вода по природе тяжела и течет вниз; облака же легки, не имеютъ тяжести и стремятся вверх, однако же видим, что облака носят на себе воду, которая тяжелее их. Также, земля весьма тяжела, а вода легче ее, однако же более тяжелое поддерживается легчайшим, и земля не падает вниз, а стоит неподвижно. Мужеский пол — не то же, что и женский, однако же полы между собой соединяются, и обоими совершается одно рождение подобного живого существа. Короче сказать, холодное противоположно теплому, влажное противоборствует сухому, однако же, сошедшись вместе, не оказывают между собой вражды, но согласно составляют одно тело и служат к происхождению всего.
37) Итак, вещи, по природе одна другой противоборствующие и противоположные, не соединились бы между собой, если бы не был совершеннее их связавший их Господь, Которому уступают и повинуются и сами стихии, как рабы послушные владыке. Каждая стихия не противоборствует другой, стремясь к тому, что свойственно ей по природе, но все они соблюдают между собой согласие, признавая соединившего их Господа. По природе они противоположны, а по изволению Правящего ими дружелюбны. Но если бы не были приводимы в единое срастворение высшим повелением, то каким бы образом стеклись и соединились тяжелое с легким, или сухое с влажным, или круглое с прямым, или огонь с холодом, или, вообще, море с землею, или солнце с луной, или звезды с небом, и воздух с облаками, когда каждая вещь не сходна с другой по природе? Великое произошло бы между ними смятение; потому что одно палит, другое охлаждает, одно по тяжести влечет вниз, другое, напротив, по легкости — вверх; солнце освещает, а воздух омрачает. И звезды враждовали бы между 175
собой, потому что одни имеют положение выше, а другие ниже. И ночь не уступала бы места дню, но всегда пребывала бы с ним в борьбе и раздоре. ? в таком случае увидели бы мы уже не благоустройство, но расстройство, не порядок, но бесчиние, не приведение в единый состав, а во всем разъединение, не соблюдение меры, а отсутствие ее, потому что, при раздоре и противоборстве каждой отдельной части, или все уничтожилось бы, или что-либо одно оказалось одерживающим верх. Но и это опять доказывало бы расстройство целого, потому что оставшееся что-нибудь одно и лишенное содействия всего прочего делало бы целое несоразмерным, как в теле оставшаяся одна нога и одна рука не сохранят в себе целого тела. Каким бы стал мир, если бы в нем осталось одно солнце, или круговращалась одна луна, или была одна ночь, или всегда продолжался день? Какая была бы опять стройность, если бы осталось одно небо без звезд или звезды остались без неба? Что было бы пользы, если бы оставалось одно море и если бы простиралась одна земля без вод и без других частей творения? Как произошли бы на земле человек или вообще живое существо при взаимном мятеже стихий и преобладании чего-либо одного, недостаточного к составлению из себя тел? Ибо из одной теплоты или из одного холода, или из одной влажности или сухости, ничто не составилось бы во вселенной, но повсюду было бы все беспорядочно и несвязно.