Страница 6 из 13
Посему евнух, прибыв в Рим, сперва убеждал Либерия подписаться против Афанасия и вступить в общение с арианами, говоря: «Этого хочет Царь и так велит тебе поступить», потом, показывая дары, снова убеждал и брал его за руки, говоря: «Послушайся Царя, и прими сии дары».
36) Епископ же, желая убедить словом, вразумлял его: «Можно ли поступить так с Афанасием? Кого совершенно оправдал не только первый, но и второй, отовсюду созванный Собор, и кого Римская Церковь отпустила с миром, того можем ли мы осудить? И кто одобрит нас, если заочно окажем отвращение к тому, кого лично возлюбили и допустили с собою в общение? Нет такого церковного 132 правила, не имеем у себя подобного предания от Отцов, которые сами заимствовались у блаженного и великого апостола Петра. Но если Царь заботится о церковном мире, если повелевает уничтожить написанное нами в пользу Афанасия, то пусть будет уничтожено составленное ими против Афанасия, а также уничтожено составленное и против всех других и пусть, наконец, составится церковный Собор вдали от дворца, где не присутствовал бы Царь, не появлялся комит, не угрожал судья, но было бы достаточно Божия только страха и апостольских постановлений, чтобы, таким образом, паче всего сохранена была церковная вера, как определили отцы на Никейском Соборе, а мудрствующие по-ариеву были изринуты и ересь их предана проклятию. И тогда уже по произведении суда о том, в чем обвиняется Афанасий или другой кто и в чем обвиняют их самих, виновные будут извергнуты, а оправдавшиеся возымеют дерзновение.
Ибо непозволительно было бы причислить к Собору тех, которые нечестиво учат о вере, и неприлично исследование о частном деле предпочесть исследованию о вере. Прежде надобно пресечь всякое разногласие о вере и потом производить исследование о делах. И Господь наш Иисус Христос не исцелял страждущих прежде, нежели обнаружат и скажут они, какую имеют в Него веру. Этому научились мы от Отцов, это и возвести Царю. И ему это полезно, и Церковь созидает. Пусть не слушает Урзация и Валента. Они и в прежнем каялись, и что теперь говорят, не заслуживают в том веры».
37) Так сказал епископ Либерий; евнух же, огорчась не столько тем, что Либерий не подписал, сколько тем, что нашел в нем противника ереси, и забывшись, что он пред епископом, после великих 133 угроз удалился с дарами; совершает же нечто беззаконное, чуждое христианину и для евнуха слишком дерзкое. В подражание Саулову преступлению входит он в храм апостола Петра и ему посвящает дары. Но Либерий, узнав об этом, сильно вознегодовал на того, кто был блюстителем места и не воспрепятствовал ему, дары же как незаконную жертву отринул. И это на больший гнев подвигло скопца. Поэтому раздражает он Царя, говоря: «Не о Либериевой подписи у нас теперь забота, страшит же Либериев образ мыслей о ереси — предавать ариан анафеме за одно имя». К тому же возбуждает он и других евнухов, а у Констанция их много, и лучше сказать, все одни евнухи, и во всем имеют у него силу, без них ничто не может там быть сделано. Поэтому Царь пишет в Рим, снова посылаются придворные и письмоводцы, комиты и письма к епарху, чтобы Либерия или, обманув хитростию, увели из Рима и прислали к Царю в стан, или изгнали его насильно.
38) После того как было это написано, страх, наветы усилились там по всему городу. Скольким домам сделаны угрозы? Сколько обещаний получили многие, только бы действовали против Либерия? Сколь многие епископы, видя это, скрывались? Сколь многие благородные жены удалялись в деревни по причине клевет, распространяемых христоборцами? Сколькимподвижникамустроеныкозни?Скольких проживавших в Риме и там уже водворившихся довели до изгнания? Сколько раз и с каким старанием охраняли пристань и вход в городские ворота, чтобы кто из православных не вошел и не имел свидания с Либерием? И Рим на опыте узнал христоборцев, и ему уже сделалось известным, чему не верил прежде, слыша, как другие церкви по городам были ими разоряемы. 134 Все же это, как и везде против других, приводили в движение евнухи. И в этом злоумышлении странно то, что арианская ересь, отрицающая Божия Сына, находит себе помощь в евнухах, которые как по природе, так и по душе бесплодны добродетелями и вовсе не терпят слышать о Сыне. Ефиопский евнух, не понимая, чт? читал, поверил Филиппу, который учил о Спасителе (Деян 8:27–39), но Констанциевы евнухи не терпят исповедающего Петра, отвращаются даже, когда Отец показует Сына, с неистовством восстают на утверждающих, что есть преискренний Божий Сын, присвояя себе скопческую ересь, будто бы ничего нет преискреннего и истинного от Отца.
Посему-то и закон запрещает допускать евнухов в церковное совещание. Однако же ныне и они признаются владыками церковных судов, и что им заблагорассудится, то присуждает Констанций, а так называемые епископы притворствуют. О, кто будет описателем всего этого? Кто возвестит об этом иному роду? Кто поверит, слыша, что евнухи, которым едва доверяются домашние службы (потому что это род людей сластолюбивых, о том только заботящихся, чтобы воспрепятствовать и другим, в чем отказано им природою), управляют ныне делами церковными? И их-то власти подпав, Констанций злоумышлял против всего и изгнал в заточение Либерия.
39) Много писал Царь в Рим, много было угроз, много отправлено послов, много устроено козней; наконец, настало гонение и на Александрию. Либерий повлечен к Царю и с великим пред ним дерзновением говорит: «Перестань гнать христиан, не покушайся через нас ввести нечестие в Церковь, мы готовы потерпеть всё, только не называться арианами, не принуждай нас, христиан, сделаться 135 христоборцами. И тебе советуем это: не противоборствуй Даровавшему тебе власть сию, не воздавай Ему вместо благодарности нечестием, не будь гонителем веруюших в Него, чтобы и тебе не услышать: жестоко ти есть противу рожну прати (Деян 9:5). Но, о, если бы ты услышал это, чтобы и тебе уверовать, как святому Павлу. Вот и мы перед тобою, пришли прежде, нежели выдумают предлог к обвинению. Для того и поспешили, зная, что от тебя ждет нас заточение, чтобы потерпеть это прежде предлога к обвинению и чтобы всякому было явно, что и все прочие пострадали так же, как и мы, и разглашенные предлоги к их обвинению были выдуманы врагами, и все, против них представленное, есть клевета и ложь».
40) Так говоря, Либерий всех тогда привел в удивление. А Царь вместо того, чтобы отвечать, дал только приказание и послал в заточение каждого в отдельное место, как поступил и с прежними. Сей образ заточения ввел он, чтобы и в наказаниях превзойти жестокостью бывших прежде него мучителей и гонителей. Ибо в прежнее бывшее тогда гонение Максимиан общим определением многих вместе исповедников посылал в заточение и тем облегчал наказание, доставляя им утешение позволением жить вместе. А Констанций и его превзошел жестокостью и стал посылать в разные места тех, которые сообща действовали в дерзновении и исповедничестве, стал разлучать соединенных верою, чтобы, и умирая, не видали они друг друга. Он думал, что телесная разлука расторгнет и душевное расположение, и разлученные между собою забудут взаимное единомыслие и единодушие. Но не знает того, что хотя каждый останется один, однако же с ним пребывает еще Тот Господь, Которого исповедывали они, живя совокупно, и 136 Который соделает, как и сотворил с пророком Елиссеем, что с каждым будет множае, нежели воинов с Констанцием (4 Цар 6:16). Подлинно злоба слепа. Чем думали оскорбить исповедников, разлучая их между собою, тем наипаче сильно повредили себе самим. Если бы исповедники жили неразлучно и все находились в одном месте, то ненависть нечестивых была бы известною в одном же месте.
А теперь, разлучив их, сделали, что повсюду пронесены и везде стали известны и нечестивая ересь, и их лукавство.
41) Чего же достигли они, поступая так? Кто, услышав об этом, не почтет их скорее всем иным, только не христианами?
Поелику Либерий послал к Царю с письмом пресвитера Евтропия и диакона Илария, когда явился исповедником Люцифер с дружиною, то пресвитера немедленно послали в заточение, а диакона Илария сперва обнажили, секли, а потом сослали, приговаривая: «Для чего не противишься Либерию, но еще носишь от него письма»? Это сделали Урзаций и Валент и с ними евнухи. И диакон, когда секли его, благословлял Господа, припомнив сказанное Им: плещи моя вдах на раны (Ис 50:6). А бичующие смеялись и издевались над ним, не стыдясь, что оскорбляют левита. И они, смеясь, рассуждали, о чем было им прилично; Иларий же продолжал благословлять Господа, потому что терпеть биение свойственно христианам, но чтобы бичевать христиан, на это нужна Пилатова и Каиафина дерзость.