Страница 16 из 21
александрийских — Павла, Литра и Олимпия, а мареотских — Аммония, Писта, Димитрия и Гаия.
_________________
65) Однако же, и после того, как написал это Исхир, опять разглашают всюду такое же обвинение и доводят до сведения Царя Константина. А он о чаше наперед сам уже услышал в Псаммафии, когда и я там был, и осуждал клевету врагов, а между тем пишет в Антиохию к цензору Далматию выслушать дело об убийстве. Почему цензор извещает меня письмом, чтобы готовился я к оправданию по обвинению. Получив такое письмо, сначала не обратил я на это внимания, так как знал, что в утверждаемом ими нет никакой правды. Но поскольку встревожен был Царь, то пишу к сослужителям своим в Египет и посылаю диакона с намерением узнать об Арсении, потому что не видал этого человека лет пять или шесть. И что же? Чтобы не повторять совершенно того же, скажу: узнано, что Арсения скрывают, и мои нашли его сначала скрываемого в Египте, а потом в Тире. К удивлению же, и найденный не признается, что он — Арсений, пока не уличен на суде Павлом, тогдашним епископом Тирским, наконец, пристыженный, он уже не смел отрицаться. А поступил так, храня условие, заключенное с Евсевием, чтобы, как скоро будет он найден, не расстроилось уже все замышленное ими дело, как и действительно случилось.
Ибо, когда написал я царю, что Арсений найден, и напомнил о том, что слышал он в Псаммафии касательно пресвитера Макария, тогда прекратил он производство суда цензором и писал к нему, осуждая клевету моих врагов, а приверженцам Евсевия, шедшим на Восток, чтобы действовать против меня, велел возвратиться. А что обвиняли меня, будто бы 368
Арсений умерщвлен мною, — то для сего не буду вводить в дело писем, писанных ко мне многими, достаточно же предложить только одно письмо Александра, епископа Фессалоникийского. По нему можно узнать, что писано и другими. Итак, узнав, что против меня Архаф, называемый также Иоанном, разглашал об убийстве, и, осведомившись, что Арсений жив, писал он следующее:
Господину возлюбленному сыну и единодушному сослужителю Афанасию Александр епископ желает о Господе радоваться.
66) Радуюсь о превосходнейшем Сарапионе, который так много старается украшать себя священными нравами, и память отца со дня на день делает достохвальнейшею. Ибо умре отец его, говорит в одном месте Священное Писание, и аки не умре (Сир 30:4). Посему, как я расположен был к достойному памяти Созонту, так и тебе самому, Владыка, небезызвестна священная память его и приличная юноше скромность. Через юношу получил я одно только письмо от твоей досточестности. Извещаю же тебя об этом, чтобы дошло до твоего сведения, Владыка.
Возлюбленный наш сослужитель Макарий повеселил меня, написав из Константинова града, как неприлично вел себя клеветник Архаф, о живом человеке провозглашавший всем, как об убитом. Что он за дерзкий поступок свой вместе с толпою единомышленников от Праведного Судии понесет достойное наказание, — об этом гласят неложные Писания. Владыка всяческих как можно долее да хранит тебя, господин, исполненный ко всем доброты!
___________________ 369
67) А что Арсений был скрываем с намерением, дать силу выдумке о смерти его, — об этом свидетельствуют с ним жившие. Ибо, когда мы стали искать его и нашли, — некто к Иоанну, который был действующим лицом в таковой клевете, писал следующее:
Возлюбленному брату Иоанну Пинн, пресвитер обители Птеменкиркской в области Антеополитской, желает радоваться.
Спешу известить тебя, что Афанасий прислал в Фиваиду диакона своего разведать обстоятельно об Арсении, и во-первых, отысканные им Пекусий пресвитер, Сильван, брат Илии, Тапенакерамевс и Ипсилийский монах Павел признались, что Арсений — у нас. Но мы, известившись об этом, сделали, что он посажен на корабль и с монахом Илиею отвезен в нижнюю часть Египта. Вслел за сим, диакон, пришедши опять в сопровождении нескольких человек и вступив в нашу обитель ради того Арсения, его не нашел, потому что, как выше сказано, отправили мы его в нижние страны, а меня с отвозившим Арсения монахом Илиею отвез он в Александрию и представил Дуку, и не мог я отпереться, но признался, что Арсений — жив и не умерщвлен. В том же признался отвозивший его монах. Поэтому, извещаю тебя о сем, отец, что бы ты не думал уже взводить обвинения на Афанасия, я сказал, что Арсений — жив и скрываем был у нас, все это узнано в Египте и утаено быть не может. Послание это писал монах той же обители Пафнутий. Многократно целую тебя и желаю тебе быть здоровым.
___________________ 370
И царь, известившись, что Арсений найден живым, писал следующее:
Константин победитель, Великий Август, Папе Афанасию.
68) Прочитав писание твоего благоразумия, был я той мысли, чтобы, отписав к твоему постоянству, предложить тебе совет, тщательно вести народ Божий к благочинию и сострадательности. Ибо то преимущественно паче всего содержу в душе своей, чтобы чтить истину, всегда хранить в сердце правду, и всего более радоваться о тех, которые идут прямым путем жизни. О тех же достойных всякого проклятия людях, самых неблагонамеренных и неблагонравных, то есть, о мелетианах, которые впали уже в тупоумие, и только завистию, волнением и мятежами приводят в исполнение самые нелепые намерения, обнаруживая тем злонравное сердце, скажу следующее. Видишь, что те, которые, по словам их, убиты были мечем, теперь явились и наслаждаются жизнию. При этом какое предосуждение, так явно и ясно падающее на их дело, было бы хуже того, что люди, по их утверждению, убитые, живы и наслаждаются жизнию, что, конечно, будут в состоянии сказать о себе сами? К клеветам оных мелетиан присовокуплено было и сие: утверждали они, будто бы ты, недозволенно вторгшись и похитив чашу, поставленную на святейшем месте, разбил ее. В сравнении с таким поступком, действительно, никакой другой не был бы более предосудительным, ни даже в такой же мере нелепым, если бы подлинно так было поступлено и случилось погрешить в этом. Но что же это за обвинение?
Какая переменчивость, какое неоднообразие и сколько разности в деле, когда теперь обвинение в этом преступлении слагают уже на другое лицо? 371
Теперь стало, как говорится, яснее самого света, что старались они строить только козни твоему благоразумию. После этого, кто пожелал бы последовать людям, которые столько вымыслили во вред других, особливо, когда сами себя вводят они в погибель, и видят уже, что обвиняют в делах вымышленных и небывалых? Поэтому, как сказал я, кто стал бы им последовать и стремглав бросился на путь погибели, то есть, на путь, на котором они одни думают найти надежду спасения и помощи? Ибо, ежели захотят они прийти в чистое сознание, привести себе на память лучшие мысли и прийти в здравый смысл, то без труда признают, что никакой не будет им помощи от Промысла, потому что ревнуют о таких делах и покушаются на собственную гибель. И это справедливо могу назвать не жестокостию, но правдою. Напоследок, присовокуплю и то мое желание, чтобы благоразумием твоим это было всенародно много раз прочитано, и таким образом до сведения всех, особливо же до сведения тех, которые так поступают и ведут себя непорядочно, могло бы дойти, что все, изрекаемое нами по закону правоты, сказано по сущей правде.
Итак, поскольку столько нелепости в этом деле, то пусть знают: таков мой суд и таково мое произволение, что, если предпримут они что-либо подобное, то уже не по церковным, но по гражданским законам, самолично выслушаю дело, и тогда найду, что оказываются они действующими разбойнически не только против человеческого рода, но против самого Божественного учения. Да хранит тебя Бог, возлюбленный брат!
____________
69) А для большего обнаружения лукавства клеветников, писал и Арсений после того, как был 372
скрываем и найден. Ибо как Исхир письмом своим обнаруживает клевету, так Арсений в своем письме обличает еще более их злонравие.
Афанасию блаженному Папе Арсений, епископ града Ипсилитов, состоявшего некогда под ведомством Мелетия, вместе с пресвитерами и диаконами, желает премного радоваться о Господе.
Целуя мир и единение со Вселенскою Церковию, в которой ты, по благодати Божией, предстоятельствуешь, и решившись по древнему чину подчиниться церковному правилу, пишем к тебе, возлюбленный Папа, и во имя Господа давая обет — не иметь более общения с теми епископами, пресвитерами и диаконами, которые пребывают еще в расколе и не примиряются со Вселенскою Церковию, — не соглашаться на то, что вздумают они постановить на Соборе, — не посылать к ним и от них не принимать мирных посланий, и без воли, изъявленной тобою, епископом митрополии, не произносить никакого определения ни об епископах, ни о каком другом общем церковном постановлении, но покорствовать во всем предначертанным правилам, по примеру епископов Аммониана, Тиранна и Плусиана и прочих епископов, сверх того, просим твою доброту отписать вскорости к нам, а равно и к сослужителям нашим, что мы уже, по сказанным выше определениям, состоим в мире с Вселенскою Церковию и в единении с местными епископами. Уверены же мы, что молитвы твои, как доступные до Бога, будут благодетельны, и таковой мир по воле Владыки всяческих Бога, через Господа нашего Иисуса Христа, соделается твердым и нерушимым до конца. Священный твой сонм приветствуем и я, и сущие со мною, вскоре же, если допустит Бог, свидимся с твоею добротою. Я, Арсений, 373