Страница 4 из 22
Руководствуясь сими и подобными чувствами, братие, вы поспешите в настоящие дни как можно вернее узнать себя и свое душевное состояние. Всяк займись собой! Ибо, если теперь не заняться сим делом, то когда же сделать это? - Нет нужды, что ты учен и знаешь природу человеческую и себя самого по ученому: здесь требуется не ученое самопознание, а христианское самоиспытание. Разве нет людей, кои составили целые ученые книги о душе, а ни разу в жизни не рассматривали своей души в отношении к своему спасению? Никто в извинение своей простоты не приводил и неумения размышлять. Как? Считать свои деньги умеешь, хотя бы их были тысячи, а пересмотреть свои обязанности, счесть свои грехи и недостатки не можешь? - Какой член заболит в теле, тотчас слышишь, а где болезнь в душе, не чувствуешь? Легко может случиться, что, обратив испытательный взор на себя самого, ты, по привычке, не можешь долго держать его на себе. В таком случае обращай его1 чаще - и ты привыкнешь стоять с собой лицом к лицу перед зерцалом слова Божия и совести. Для успеха в сем деле, оставь на время все прочие дела; уединись от людей и шума житейского, особенно посвящай на это тишину ночную. Так поступал некогда и Давид.
В противном же случае, то есть, если не можешь заняться теперь надлежащим образом познанием самого себя, то лучше оставь говение до другой недели; ибо слышишь, что говорит не проповедник какой-либо обыкновенный, а апостол Христов: Да искушает... человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет; Ядый бо и пияй иедостойне, суд себеяст и пиет, неразсуэюдая Тела Господня! (1 Кор. 11; 28-29)... Аминь.
Слово в понедельник недели 1-й Великого поста, на утрене
Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет; Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня (1 Кор. 11; 28-29).
Те, коим надобно явиться в суд для ответов в деле, от коего зависит благоденствие их жизни, не спешат своим приходом; стараются прежде узнать основательно, кто будет судить их, какие законы за них и против них, что можно сказать или сделать в пользу своего дела. Подобным образом, если бы кого пригласили на трапезу в дом царев, где ему должно быть лицом к лицу с царем; то он также почел бы за долг запастись всеми нужными сведениями касательно свидания с царем и самой его трапезы; не счел бы за излишнее узнать даже неважных подробностей. Нам, братие, вдруг предстоят оба сии случая, или, лучше сказать, оба сии счастья (счастьем называю и явление наше на суд, ибо решение на нем дела в пользу нашу от нас зависит): как же нам не размыслить с вниманием о том, куда нам должно явиться и что там делать? - Посему, если бы и не было на это прямого повеления апостола, вами слышанного, то самое попечение о спасении душ ваших заставило бы вас, от размышления о себе самих, касательно коего мы уже беседовали с вами, перейти мыслью к размышлению о таинстве покаяния и причащения, к коим вы приступить намерены.
В деле сем опять каждый может идти своим путем, рассматривать святейшие таинства так, как ему внушит его ум и сердце, даже, может быть, как ему внушит Сам Бог, или Ангел Хранитель. Но могут быть преподаны и некоторые духовные советы в руководство, кои потому наш долг предложить вам, дабы имеющие в них нужду не принуждены были ходить за ними далеко.
Желаешь, сообразно велению апостола, размыслить о таинстве покаяния и исповеди? Обрати же'внимание на следующие, главные, предметы: 1) кто и для чего учредил сие таинство? 2) в чем его сила и какие плоды? 3) что требуется от тебя исповедующегося, дабы благодать таинства оказала на тебе свою силу?
При решении сих вопросов нет нужды углубляться в какие-либо ученые исследования, или глубокие соображения; на это, если угодно, можешь употребить другое время: теперь все, имеющее вид учености, охладило бы твое сердце. Довольно через простое размышление убедиться сердечно, что судилище исповеди точно учреждено Самим Тем, Кто един имеет власть оставлять грехи, вязать и решить совести; - что священнослужители суть в сем деле только смиренные слуги, кои делают, что им велено делать Домовладыкой, не прибавляя к силе таинства ничего своим достоинством и не отъемля у него ничего своим недостоинством; что сила покаяния христианского состоит не в поверхностном оставлении некоторых пороков и принятии вместо их некоторых добродетелей, а в изменении таинственным действием благодати Божией, самого духа и сердца нашего, в обновлении всей жизни; - что, наконец, сила исповеди всецело зависит от веры в заслуги Иисуса Христа, удовлетворившего смертью Своею за грехи наши правосудию Божию. Вместе с сим нужно сокрушение духа о грехах; надобно принять всем сердцем то главное условие, под коим будет тебе преподано помилование, то есть, чтобы ты помилованный, впредь, при помощи Божией благодати, начал вести себя, как прилично последователю Христову: праведно, целомудренно и благочестно.
Когда сии главные стороны в таинстве покаяния и исповеди ясны будут в душе твоей и оживлены до того, что ты почувствуешь всю важность и благотворность сих таинств, и всею крепостью воли возжелаешь оживотвориться им для своего спасения, то ты сделал свое дело.
Если бы трудно было самому по себе ответить на что-либо в выше-предложенных вопросах, - не стыдись спросить у знающих, обратись за вразумлением к духовному отцу. Впрочем и с сего священного места будет преподано в продолжение сей седмицы понятие о всех сих предметах, чем облегчится и дополнится собственное размышление каждого.
Но есть в сем деле нечто такое, чего никто, кающийся грешник, не может сделать для тебя и за тебя, хотя бы и усердно хотел оказать тебе сию услугу. Это следующее: готовясь к новой исповеди, тебе надобно вспомнить хорошо твою исповедь прошедшую, рассмотреть, что после нее произошло в тебе: выполнил ли ты эпитимию, если была; сохранил ли себя от прежних грехов, или опять впадал в них, и что было тому причиной?
Далее - должно рассмотреть, что сказать пред духовным отцом, как поставить его скорее в надлежащее познание твоего душевного состояния, какого у него попросить совета, на какой вызваться, если то нужно, подвиг покаяния?
Сего, как сам видишь, никто не может сделать за тебя; и к этому всяк, хотя бы был самый ограниченный по своим познаниям и способностям, завсегда способен. Сделай же все это, дабы отец духовный мог и скорее и вернее видеть твою душу и совесть, чтобы надежнее мог предписать тебе врачевство духовное, чтобы тебе не придти в замешательство перед святым налоем и не тужить после, что ты сделал сие важное дело не так, как должно.
О таинстве причащения, если размышлять пространно, то надобно размышлять целую вечность: ибо это святейшее таинство есть верх всемогущества, премудрости и любви Божией к нам. Но для настоящих дней довольно, если рассмотришь с участием сердечным, кто преподает Святые Дары? Что преподается в них? И кому преподается?
Господь Сам не напрасно сказал при учреждении Тайной Вечери апостолам: сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22; 19). Посему, прежде нежели приступим к чаше Завета, непременно должно исполнить Его волю. Как исполнить?
Воспомяни, во-первых, как Сын Божий, тотчас по падении нашем в раю, соделался нашим ходатаем, и приняв на Себя удовлетворение за грехи наши, сказал Отцу: се иду... еже сотворити волю Твою, Боже (Евр. 10; 7), иду пострадать и умереть за род человеческий! Как потом действительно в продолжение многих веков, можно сказать, нисходил и приближался к нам в обетованиях и пророчествах; как напоследок дней пришел и воплотился от Девы Марии, будучи зачат ею от Духа Святаго; как при рождении Его пели Ангели, славили пастыри, покланялись волхвы, а Ирод неистовствовал и принудил Его бежать в Египет; вспомни, как Господь был обрезан осмодневно, принесен в храм и принят Симеоном; как потом тридцать лет проводил в Назарете, среди бедности и трудов; как, по крещении от Иоанна, по искушении в пустыне, изшел на проповедь, учил три года всех и каждого, исцелял больных, воскрешал мертвых, Сам не имея где главы подклонить; не забудь особенно последних дней Его жизни, воскрешения Лазаря, входа в Иерусалим, последней вечери и последних бесед с учениками, среди коих установлено таинство причащения; потом кровавого пота и молитвы в саду Гефсиманском; потом бесчестия и истязаний на суде Синедриона, Ирода и Пилата; потом распятия и смерти на Голгофе, и наконец славного воскресения.