Страница 27 из 27
Таким образом, Крест Христов представляется во всем его величии токмо тогда, когда на него смотрят не с Голгофы или из вертограда Иосифова, а из Едема, при виде Херувима, с пламенным оружием стерегущего путь древа жизни. О, как понятно, как драгоценно тогда все, что происходит на Голгофе! Тут видишь, как одна за другой врачуются все язвы, нанесенные нам змием Едемским, как сокрушается, наконец, самая глава его смертью Богочеловека! Ибо в чем сущность уязвления змииного? В том, что обольщенный человек, уклонив волю свою от воли Божией, соединил ее с волей врага Божия, и восхищением непщевал (думал) усвоить себе то, что подобает единому Богу. И се, на кресте Сам Богочеловек, в вознаграждение сего покушения и мятежа, из повиновения воле Божией и по чистой любви к людям, страждет, умирает и приносит в жертву Самого Себя! По совершении сего жертвоприношения, не умиравшему токмо на кресте Страдальцу, а небу и земле вместе с Ним подобало воскликнуть: «совершишася!» (Ин. 19; 30) Ибо тут все сделано: слава Творца восстановлена; закон удовлетворен; диавол низложен и поруган; человек искуплен; двери в Едем отверсты!..
В-третьих, учением о падении Адамовом определяется самым верным образом правило нашего поведения во все продолжение нашей земной жизни.
Ибо что такое по падении нашем для нас земля? Явно - есть помещение только временное и притом похожее, с одной стороны, на обширный смирительный дом, в коем укрощаются своеволие и буйство, а с другой, - на обширную больницу, где врачуются зараженные проказой и язвами греховными. Кто смотрит таким образом на землю, - а иначе нельзя смотреть на нее от врат потерянного Едема, - тот не будет прилепляться ни к чему земному, перестанет ставить задачей своей жизни стяжание благ тленных, а будет всемерно стараться о том, чтобы как можно более воспользоваться кратким сроком пребывания на земле изгнания для достижения цели своего заключения на ней, то есть употребит все силы, способности и средства к тому, чтобы подавить в себе семя греха и беззакония, восстановить в душе своей образ Божий, исцелить свой ум, свою волю и свою совесть от яда змииного: от лжи, плотоугодия, злобы и гордости; утвердить себя в повиновении закону Господню, и таким образом сделать себя способным паки войти в рай и соединиться с Богом.
Кто понял свое падшее состояние, тот не будет удивляться, когда Евангелие потребует от него не простого только удаления от пороков и принуждения себя к добродетели, а умерщвления своей воли и самолюбия, распятия плоти, страстей и пожеланий, погубления самой души своей. Ибо наше падение, наша болезнь, наша смерть в том и состояли, что мы, вместо благой воли Божией, предались своей воле - злой и мятежной; на место закона творческого поставили в душе и сердце свое безумное я; из области духа ниспали под владычество плоти и крови; забыли невидимое и вечное, и поработились видимому и тленному; соделались врагами сами себе и начали жить такой жизнью, которая, в сравнении с жизнью истинной, нам подобающей, есть ложь и смерть. Кто понял, говорю, все это, для того сражение с самим собой есть первый и последний долг, а умерщвление в себе ветхого, плотского, греховного человека - первая и последняя победа.
Наконец, учением о падении прародителей наших проясняется для нас, -без того темное и непонятное, - нынешнее состояние природы и вещей, нас окружающих. Ибо и в природе видимой, также как в роде человеческом, богатство, величие, порядок и красота перемешаны всюду со скудостью, непорядком, безобразием и страданием. С одной стороны, это великолепный чертог царский; с другой, - это печальное помещение для преступников, обширное кладбище для мертвецов. Когда произошла сия неестественная двойственность? Кем возмущен прекрасный порядок тварей? Кто внес в мирное царство природы вражду и смерть? Ответа на сии вопросы нет в природе; нет и у человека, если он не ведает, как вся земля, по падении владыки своего, человека, лишилась благословения Божия; подверглась клятве и, следовательно, потере совершенств первобытных.
Имея в виду все это, переноситесь, братие мои, чаще мыслью вашей к первым временам мира, посещайте в духе рай сладости, становитесь у древа запрещенного, и говорите самим себе: "Вот где произошло злополучное падение! Вот откуда моя нечистота, бедность и смерть!" Выйдя же из Едема, восходите всегда мысленно на Голгофу, становитесь у Креста Христова и говорите: "А вот где совершилось наше восстание! Здесь я искуплен от греха и смерти; здесь возвращен мне рай! Таким образом горький свиток бытия человеческого будет постепенно терять свою горесть от Креста Христова и, омытый слезами покаяния, орошенный Кровью Искупителя, соделается, наконец, подобно свитку Иезекиилеву (Иез. 3; 3), «яко мед сладок» во устах. Аминь.