Страница 2 из 9
Новым всемогущим действием был глас: «да соберется вода, яже под невест, в собрание едино, и да явится суша» (Быт. 1; 9). Подобное бывает и теперь. В продолжение зимы воды, в виде снега, покрывают все лицо земли, так что в сем случае повторяется первобытное пребывание ее под водою; но с приближением весны снова приемлет силу древнее веление - собраться воде «в собрание едино» ; и снег от действия лучей солнечных превращается в воду; везде являются ручьи и протоки; стекаются из разных противоположных сторон вместе, и неудержимо несутся вниз, доколе не соберутся в собрание едино - в океан. Земля, омовенная, увлажненная, выходит из-под снежного покрова с новыми силами, как бы вновь сотворенная для человека. Но она безобразна и нага; ей нужно одеяние и украшение, чтобы явиться пред своего Владыку... Все это не замедлит явиться по силе первобытного повеления: «да прорастит земля былие травное» (Быт. 1; 11). Каждую весну, по сошествии вод весенних, как бы некиим чудом поднимается из недр земных целое несметное царство растений. Подлинно царство! Какая жизнь, какая роскошь, какое изящество в самом последнем злаке! Где за неделю вы видели одну голую, мертвую массу земли, там теперь под каждым кустом, на каждом холме, в каждой юдоли готов для вас разноцветный, свежий, душистый ковер, на коем местами, как живые яхонты и топазы, разбросаны прекрасные цветы.
Подлинно, сам Соломон не облачался так во славе своей, как одеты и украшены многие из цветов полевых. И сколько их? Возьмите все ваши числа, и всех их не станет для счета. Так могущественно слово: «да прорастит земля!» Тысячи лет прошли, и еще пройдут, может быть, тысячи; а земля не перестает и не перестанет выполнять его во всей силе. Во время весны являются каждый раз некоторым образом самые останки райского древа жизни, рассеянные по несметному числу целебных трав и цветов, кои в это время источают для человека струи здравия телесного.
За произведением царства растительного последовало, в начале миробытия, сотворение царства существ живущих: воде повелено наполниться рыбами, воздуху птицами. Повторение сего чудесного действия можно видеть каждую весну. Это главное, для многих животных единственное, время происхождения на свет. Загляните в эти бездны вод при солнечном сиянии с высоты, вы изумитесь, какое множество там новых, живых тварей. Когда произошли они? ныне, вчера или за несколько дней! А вот и без солнца, среди тьмы ночной, клубится вода, кто-то как будто бьет по ее поверхности и производит звук, оглашающий окрестность. Кто это? Тяжелый осетр или игривый окунь. Сими звуками и обитатели вод как будто дают знать, что их бездна не пуста, что там есть живущие твари, и что глагол Божий к рыбам: «наполните воды» (Быт. 1; 22), доселе не возвращается тощь.
Воздух в исполнении повеления Божия не отстает от воды. Сколько новых пернатых приемлет он с каждою весною на свои рамена! Посмотрите, как матери и отцы учат летать птенцов своих! Как вся семья, даже чужие, помогают и криком и крилами своими их слабому и неопытному полету! Но многие страны, по суровости климата, скудны своими обитателями воздуха. В пополнение сего недостатка, перед началом каждой весны, ведомые неведомою силою несутся в сии страны многочисленные сонмы пернатых, чтобы занять места праздные; перелетают неизмеримые пространства, моря и горы, но всегда поспевают вовремя и в таком количестве, какое нужно, чтобы праздничный пир природы не остался без гостей. Наконец, и те пернатые, кои проводят с нами зиму, с наступлением весны получают как бы новую природу; являются в большем количестве и с новыми силами; быв дотоле молчаливыми и уединенными, становятся громогласными и стараются обратить на себя внимание. Смотря на все сие, как не вспомнить всемогущего повеления Творца: «и птицы... множитеся... на земли» (Быт. 1; 20-21).
Сверху обратите взоры долу, под стопы ваши; тут также каждую весну новое явление: целые поколения пресмыкающихся, коих зимою нигде не было видно. Многие из них отвратительны, некоторые даже ядовиты - что делать? такими сделал их для нас грех. А между тем не думайте, чтобы появление их было делом какого-либо случая. Нет, они также явились не по своему произволу, а по гласу Всемогущего. То же слово, которое повелело солнцу и луне стать на тверди и украшать собою день и ночь, то же слово рекло: «да изведет земля душу живу... и вся гады... по роду их» (Быт. 1; 24-25); и вот она изводит их, и сколько бы вы ни старались переводить их, будет изводить до конца бытия своего.
На человека, яко более уклонившегося от природы, времена года действуют менее, однако же действуют, особенно весна. Волею или неволею, и он приближается в это время к природе, вступает в живое общение со всеми тварями, сбрасывает с себя множество нужд житейских.
В самом деле, посмотрите на человека зимой: его как бы нет на лице земли; он прячется в домах, и когда появляется на свет, то трудно узнать в нем владыку земли, так он окутан с ног до главы зверями и смертями. Это не царь природы, а некое как бы страшилище всего живущего. Приходит весна, и человек изменяется. Он уже не в самодельной темнице, заключенный в четырех стенах, а на свободе, под ясным небом, на чистом воздухе. В поле, в лесу, на водах - везде человек как будто вновь сотворенный, или умноженный. И земля, можно сказать, снова поступает в его владычество: с наступлением весны поля начинают бороздиться под его плугом; реки и моря пениться под его веслом; воздух рассекаться его парусами; самые облака расступаются, чтобы дать место его воздухолетательным шарам. Сколько нужд вдруг спадает со всего живущего при наступлении весны! Если бы она продолжалась всегда, то, очевидно, мы не имели бы нужды ни в огромных жилищах, ни во множестве одежд, ни в разных средствах, кои теперь по необходимости употребляем для защиты себя от хлада и бурь зимних. Для травоядных животных время весны - самый роскошный пир: везде сочная и благоуханная пища. Не так ли было в состоянии невинности?
Вместе с избытком всюду изящество и убранство: весна не щадит богатых одежд ни для кого; многие из животных в это именно время получают из рук природы как обновы к празднику, новую одежду по виду своему; а царство растений все, с ног до головы, изменяет свое облачение, и никакой изобретательный вкус не превзойдет тех узоров, коими испещрены весною поля и луга. Не так ли было в состоянии невинности? Все живущее, даже неразумное, видимо чувствует преимущество весеннего времени, и выражает довольство и радость свою чем может, особенно пением. Прислушивались ли вы когда-либо к этому пению? В нем звучит глубокое чувство жизни, довольства и какого-то священного восторга. Это радость существа, воскресшего из мертвых, которое после того как все было утрачено вдруг получило в избытке все, что для него нужно. Какая неутомимость поющих! Какое разнообразие в поемом! Самая полночь оглашается сладкими звуками. Истинное всенощное бдение природы! В сем случае неразумный мир приближается к миру Ангельскому, где чистые духи, окружая престол Божий, день и ночь гласят славу Вседержителя.
Кто, взирая на сии красоты весенней природы, на радость и всеобщее довольство тварей и слушая хоры пернатых, оглашающих собою каждую рощу и поле, не готов бывает от души и сердца повторить то, что изречено было Творцом по окончании творения: «и се добра зело!» (Быт. 2; 31). Всякий, и может быть не раз, изъявлял желание, чтобы весна продолжалась как можно долее. Но она кратковременна, короче всех времен года, как бы в знак того, что и наше пребывание в раю не было продолжительно.
Для чего же всемогущество Божие каждый год представляет нам во время весны такое подобие сотворения мира и нашего первобытного состояния? Не для того ли, чтобы, видя пред собою повторение творческих действий всемогущей силы Божией, мы научились благоговеть пред Тем, Который, когда посылает Дух Свой, то все созидается, а когда отвращает Лице Свое, то все мятется и готово обратиться в ничтожество? Преобразуя весною все лицо земли и, можно сказать, весь мир, нас окружающий, облекая его в немногие дни красотою и великолепием, премудрость Божия, кажется, говорит всем нам: смотрите, что Я могу сделать для вас, если вы будете того достойны! Смотрите, чего вы лишились через грех, и чего можете достигнуть, освободившись от его всеразрушающего владычества!