Страница 33 из 89
К третьей категории относились редакции чина покаяния, представляющие соединение особенностей этой и другой. Здесь варьируются псалмы, которые читаются после обычного начала (например, 50, 66, 4 или 50, 37, 102). Молитвы, сходные с предыдущими чинами, имеют и дополнительные молитвы. За молитвами священник возглашал: «Господи, помилуй (40), слава и ныне» и отпуст: «Иже на престоле огнезрачне седяй со Отцем и Божественным Духом благоизволивый родитися на земли от браконеискусныя Матере, образ и написание чистоты нам Сам быв, и согрешивших спасению надежда, и покаяние человеколюбие даров, Христос, истинный Бог наш...» После отпуста дается наставление священнику разрешать или не разрешать кающегося и молитвы «разрешити исповедника».
Списки третьей категории относятся к позднейшему времени и составляют последнюю ступень в распространении состава чина покаяния в рассматриваемое время.
Кроме указанных особенностей, в XV веке существовал обычай читать в чине покаяния Евангелие (Лк. 15, 1-9): «Во время оно, Иисусу бывшу в Вифании в дому Симона прокаженного...» Этот обычай взят из чина исповеди Иоанна Постника. В указанное время этот чин доживал свой век.
Все относящиеся к чину покаяния молитвы, а также чтение Евангелия, видимо, были предоставлены на свободный выбор самого священника.206
В XVI веке время исповеди приурочивалось преимущественно к Великому посту, хотя не возбранялось совершать ее и в другое время.
Местом исповеди был храм, либо просто «чисто место». «Пояти подобает исповедающегося приемлющему его и поставит его пред олтарем церковным, аще несть церкве, то на чисте некде и отлучение и молчаливе месте».
Совершителем Таинства был священник. Духовник «должен принимать исповедника» с рассуждением: «Преж подобает беседовати с ним, глаголати же тихим лицем и кротким взором и веселым лицем», а потом, чтобы вызвать его на откровенность, должен предложить вопросы: «В каком он сане, кое дела имати, кои вещи творит и что суть нужда его, и какое житие свое добре творит». Исповедь священник выслушивал стоя, но не возбранялось ему и сидеть.207
Приходящий на исповедь делал прежде всего три земных поклона пред святым Евангелием и клал руки и голову на святое Евангелие. Мужчины становились по правую сторону от него, а женщины - по левую. Инок-схимник надевал куколь и исповедовался как простой человек. «Аще будет каяться священник или диакон. Облачится во своя
священныя одежа и творит исповедание внутрь алтаря пред престолом, аще же в дому,
208
то точию возложит на ея епитрахиль».
Чин исповеди XVII века отличается обилием списков и удивительным разнообразием особенностей, в них содержащихся. В богослужебных памятниках этого времени нелегко найти три-четыре списка, в которых бы этот чин излагался совершенно тождественно. Списки чинов даже надписываются различными именами: Иоанна Мниха, Иоанна Дамаскина, Григория Нисского, Григория Синайского, Никифора, патриарха Цареградского.
Чины исповеди, кроме трех видов редакций, о которых говорилось в XV веке, в веке XVI еще более насыщены дополнениями молитв, пояснений и псалмов.
Кроме того, есть еще список «чина Иоанна Мниха», интересного по своим особенностям. По входе кающегося «с согбенными руками» в храм, священник брал Евангелие и полагал его пред алтарем. Затем делал обычное начало и читал обычные молитвословия, псалом 50, псалмы «Боже в помощь мою» и «Внегда воззвах», Символ веры, тропари «Помилуй нас, Господи...», слава: «Надеяние миру Богородице Дево», и ныне: «Милосердия двери» и 50 раз «Господи, помилуй». Священник поднимал кающегося, голова которого лежала на Евангелии, и говорил: «Чадо, поклонися Богу...» и произносил великую ектению, в которой были два таких прошения: «О восприяти исповедание своего раба и просвещение сподобити Господу». За возгласом священника читались молитвы (3), псалом «Господи, да не яростию...» и священник увещевал кающегося чистосердечно раскаяться в своих грехах. Кающийся отвечал: «Се исповедаюся аз грешный...»
Нечто самостоятельное представляет и чин «скитского покаяния». Он начинается обычным началом до двенадцатикратного «Господи, помилуй», после которого следует Символ веры и молитва: «Пресвятая Троице - Отче, Сыне и Святый Душе...» и тропари: «Все упование мое», «Молитвами, Господи, всех святых», и «Богородица, Твой мир даждь нам». После исповеди устных грехов читается только одна молитва святого Евстратия: «Величаю, величаю Тя, Господи,,.»
Чин Кирилла Александрийского состоит из трех псалмов: 50, 37 и 102 и молитвы: «Владыко Господи Боже наш, иже ключи Царствия Твоего».
Чин «покаяния попом» напоминает в своей первой части чин скитского покаяния. После обычного начала от священника и чтения обычных начальных молитвословий следуют псалмы 50 и 4, молитва «Пресвятая Троице» и предлагаются исповедные вопросы. За ними священник читал: «Боже, милостив буди», «Создавый мя, Господи», «Без числа согреших», «Исповедаютися Тебе», молитву «Господи Иисусе Христе, Боже наш» и обычный отпуст.
В конце чина покаяния в большинстве богослужебных памятников данного времени встречаются еще отдельные «молитвы от архиерея или иерея для желающего причаститься Святых Таин», которые тоже можно отнести к чину исповеди.
Чины покаяния устной исповедью грехов делились на две части. Устная исповедь предваряется обращением к кающемуся со стороны священника, чтобы он чистосердечно раскаялся в своих грехах, которые совершены им от юности до настоящего часа. «Чадо, - обращается священник к кающемуся, - не устыдися лица Человеческаго, не усомнися, не потай в твоей памяти ни единого сотворенных тобою грех, вся бо обнажена пред очима Богу». На это кающийся отвечал: «Прости мя, отче святый, и благослови, елика согреших во вся дни живота моего». Священник снова обращается к кающемуся. «Се ныне, чадо, ангели предстоят невидимо написующе исповедание твое, и радуется множество ангел о покаянии твоем и их же ея грехов каеши, то ти вся загладятся». Далее священник убеждает не стыдиться его, духовника, потому что он только «послух», и от Бога ничего невозможно скрыть... Потом «с тихостью» спрашивает его «о всякой вещи, еже аще что согреши».
Перечисления грехов, подлежащих исповеди, сделаны в греческих списках исповедного чина в особой статье, которая в переводе на славянский язык стала разбиваться на несколько самостоятельных вопросов. Эта часть исповедного чина в памятниках XVII века надписывается: «Вопросы княжем и бояром», «вопросы иноком», «вопросы священником и бояром», «вопросы мужем», «вопросы женам» и т.д. Иногда вопросы соединяются с епитимиями, положенными за грех, названный в вопросе. , «Вопрошания имели главным образом место тогда, когда исповедник был человек неграмотный. Об этой исповеди наши памятники замечают, что она происходила «усты ко устом глаголати по единому слову». Явилась эта форма устной исповеди вследствие стремления дать возможность кающемуся высказать все свои грехи, присущие ему не только как человеку, но и как лицу, несущему на себе определенные обязанности, возлагаемые на него Церковью, государством и обществом.209
Но устная исповедь в виде «вопрошаний» не удовлетворяла как исповедающегося, так я принимающего исповедь, поэтому в конце XV века она начинает заменяться «поновлениями», под которыми разумеются образцы исповеди, приспособленные для исповедников всех состояний. «Поновления» - это те же «вопрошания»; изменилось только название с переменою формы исповеди, но сущность и содержание ее остались те же, что и были прежде. Богослужебные памятники рекомендуют кающимся излагать свои грехи на бумажках, а священникам иметь несколько таких бумажек,чтобы давать их, смотря по надобности, жалающим. Исповедь по бумажкам происходила так: «Глаголет преж священник, а каяйся глаголет после его», «вслед», «в то же слово». Но и эта форма исповеди была неудовлетворительна, ибо при помощи «поновлений» исповедь ограничивалась простым механическим чтением и повторением за читающим списка бесчисленных грехов, весьма часто не имеющих решительно никакого отношения к совести кающегося, причем ум и сердце его не принимали никакого участия в том, что читалось. Вот в эти-то виды «поновлений» стали вносить более характерные грехи, присущие известной личности, и делать оговорки, что перечисленные грехи присущи именно данной личности, читающей это поновление: «Сия написанная и мною глаголемая все есть истина и мною содеянная».