Страница 61 из 89
Если умирающий находился под епитимией, то она слагалась с него, хотя бы даже время, определенное для прохождения ее, еще не исполнилось (Прав. апост. 32; Карф. соб. 52). Разрешение падших и кающихся предоставлялось епископам. В случае же смертной опасности разрешение мог и должен был дать пресвитер. Но это разрешение имело силу в том случае, когда умерший брал с собою разрешительную грамоту епископа, служившую последним напутствием и утверждением пресвитерского разрешения. По мере того как разрешение становилось делом пресвитеров, этот обычай вошел во всеобщее употребление и сохранился доныне (см. Труды КДА, 1876, т.1, с.448). Это разрешение давалось в знак того, что умерший имел право на молитвы Церкви. Кающиеся очень дорожили этой милостью Церкви, а служители алтаря никогда в ней им не отказывали. Христианская любовь не усомнилась преподать разрешение и тем лицам, которые вследствие внезапной смерти не освободились от запрещения, или умерли, находясь вдали от священнослужителей.
Не подлежит сомнению, что в VI веке даваема была Церковью разрешительная молитва. Так, по свидетельству диакона Иоанна, Григорий Двоеслов для разрешения одного монаха, умершего в отлучении от Церкви, написал молитву о разрешении от церковного отлучения умершего и дал ее для прочтения над усопшим.
В X веке пастыри восточных церквей по просьбе императора Константина Багрянородного не усомнились дать разрешение Льву Мудрому, который был отлучен от Церкви за вступление в 4 брак и, несмотря на свое раскаяние, не успел получить при жизни мира с Церковью. В это время чтение разрешительной молитвы над умершим вошло во всеобщий обычай и самая молитва уже вошла в состав церковных Требников (Евхологион Гоара, с.544). Об этом свидетельствуют древние молитвословы.
Родоначальником этого обычая у нас на Руси и автором одной из разрешительных молитв считается преподобный Феодосий Печерский. Мнение это основано на рассказе Патерика Печерского. К преподобному Феодосию пришел однажды варяжский князь
Симон, принявший православную веру и отличавшийся особым благочестием и любовью к монастырю, и просил преподобного, чтобы он молился за него как при жизни, так и по смерти. В ответ на горячую просьбу преподобный Феодосий написал ему разрешительную молитву. «С тех пор, - говорит автор Патерика, - утвердился на Руси обычай класть такое письмо с умершим». Современная разрешительная молитва имеет иное содержание и автора.
Распространение и утверждение этого обычая по всей Русской земле способствовало огромное влияние, которое имела Киево-ПечерскаяЛавра на Русскую Церковь. Кроме этого, важность события подчеркивается событием, изложенным летописцем. При погребении тела благоверного князя Александра Невского в Рождественском монастыре во Владимире было явлено Богом «чудо дивно и памяти достойно». Эконом Севастьян и митрополит Кирилл хотели разжать руку князя, чтобы вложить напутственную грамоту. Святой князь, как живой, сам простер реку и взял грамоту из рук митрополита, хотя был мертв и тело его было привезено из Городца в
287
зимнее время.
В конце XV века великий князь Московский Василий Васильевич еще при жизни испросил разрешительную грамоту от Иерусалимского патриарха Иоакима. В ней патриарх молил Бога о разрешении князя от всех клятв и запрещений церковных и о прощении ему всех грехов, в которых он покаялся.
Чтение разрешительной молитвы связано и с тем, что тела христиан, умерших в церковном запрещении, пребывают в земле нетленными и в землю не обращаются. Такой случай описан в Требнике Петра Могилы, когда была прочитана молитва над телом самозванца, выдавшего себя за сына Бориса Годунова, и вручена ему духовником. Это было в 1635 году в Вильне. По прочтении тело, до того времени остававшееся черным и неистлевшим, превратилось в прах.
В древних описаниях погребения знаменитых русских людей XVII века упоминается о разрешительной молитве. Иногда она давалась за подписью многих архиереев, но обыкновенно она читалась предстоятелем и влагалась в руки усопшего.
Согласно с древним обычаем и ныне разрешительная молитва дается всем умирающим в покаянии. Она заимствована из умилостивительной молитвы, находящейся в конце Литургии апостола Иакова. В настоящий состав она приведена в XIII веке Германом, епископом Амафунтским, и заключает в себе свод всех разрешительных молитв, употреблявшихся прежде (Руков. для сельск. паст., 1860, N 19, с.19).
В разрешительной молитве содержится моление о прощении усопшему всех согрешений, в которых он сердцем сокрушенным покаялся и елико за немощь естества забвенено предаде». В ней священнослужитель только молится Господу о прощении умершему всех согрешений, но не преподает самого разрешения, как в таинстве Покаяния. И кроме того, освобождает умершего от различных клятв и запрещений.288 В начале XVII века в чинопоследовании появляется канон.
2. Схема современного чинопоследования отпевания мирских человек
I часть
«Благословен Бог наш...»
Псалом 90
Псалом 118 (три статии, первые две заканчиваются ектенией)
По третьей статии: тропари по Непорочных Ектения: «Паки и паки...»
Тропари: «Покой, Спасе наш...», «От Девы возсиявый...»
Псалом 50
II часть Канон «Яко по суху...», глас 6-й
Стихиры самогласны преподобного Иоанна Дамаскина:
«Кая житейская сладость...»
Блаженны с тропарями Прокимен, Апостол, Евангелие Разрешительная молитва Стихиры при последнем целовании
III часть Лития Вынос тела из храма
Лития и опускание тела в могилу
3. Содержание и смысл молитвословий и священнодействий
Последование погребения мирских человек составлено по образцу утрени торжественной и лишь изредка, в исключительных случаях, совершаемой. Кроме обычных для утрени псалма 50 и канона с его седаль-ными, кондаком и икосом, что есть и на панихиде, в последовании погребения есть и стихиры. Сверх этого в него входят непорочны, как на воскресной утрени и на великосубботней; блаженны, как на утрени Великого Четверга и Великого Пятка, и Апостол с Евангелием, как на утрени Великой Субботы. Уже это свидетельствует о том, что последование погребения - служба важная и торжественная.
При чтении 90 псалма в символических образах аспидов, львов, скимнов и драконов изображаются ужасы мытарств, с которыми встретится душа, проходя по таинственному пути к обителям Отца Небесного. Верную душу, говорит псалмопевец, сохранит Господь: «Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы,... щит и ограждение - истина Его».
118 псалом представляет исповедь всякой души, отошедшей от нас и предстающей со страхом и трепетом на суд Божий.В тропарях по Непорочных говорится о том, что Лики святых обрели Христа Источником жизни и дверью в рай. Они проповедали Агнца Божия и преставились к жизни нестареющей, чтобы услышать глас Христа: «Приидите, насладитеся, ихже уготовах вам почестей и венцев Небесных». «И я, - поет Церковь от лица усопшего, - есть образ неизреченной Твоей славы, я - почтен Твоим Божественным образом. Ты, Владыко, очисти мя Твоим благоутробием и вожделенное отечество подаждь мне».
«Упокой, Боже, раба Твоего и введи его в рай, где праведные сияют, как светильники,
- просит Церковь. - Просвети и нас, верою Тебе служащих...»
В тропарях канона молитва Церкви обращена вначале к святым мученикам, чтобы они походатайствовали пред Богом за усопшего (1 тропарь), затем ко Господу, избавившему род человеческий от смерти и тления и знающему немощь естества нашего, чтобы он спас душу усопшего раба (2 и 3 тропари). И, наконец, просит святая Церковь Пресвятую Богородицу заступиться пред Господом за усопшего (4 тропарь).
В стихирах самогласных излагается торжественная и трогательная проповедь о скоротечности земной жизни и таинственности смерти, которая делает тщетными все человеческие усилия, если они направлены к достижению богатства и славы. Душа, разлучившись с телом, может уповать только на милость Христа Бессмертного, чтобы Он упокоил ее в нестареющем Своем блаженстве. «Плачу и рыдаю, когда размышляю о смерти и вижу во гробах лежащую по образу Божию созданную нашу красоту безобразною, бесславною, не имеющею вида. О чудо! Что это за таинство совершилось над нами? Как предадимся тлению? Как сочетались мы со смертью? Подлинно, по повелению Бога написано, - Подающего преставшемуся упокоение,» - такими возвышенными словами заканчивается последняя, восьмая, стихира из тех, которые поются после заупокойного канона.