Страница 41 из 132
В Ликии угодник Божий, желая окончить свою жизнь в безвестности, вступил в братство обители, именуемой Святым Сионом. Но Господь вновь возвестил ему в видении, что ожидает от него не подвигов безмолвия, а пастырского служения людям в миру. Святой Николай, избегая человеческой славы, отправился не в Патары, где все его знали, а в Миры, главный город Ликийской области (ныне небольшое селение в Турции).
В то время в Мирах скончался архиепископ Иоанн, и епископы Ликии собрались для избрания нового архипастыря. Их мнения по этому вопросу разделились, и потому решено было совершить совместную молитву, чтобы Господь Сам указал Своего избранника. Молитва была услышана: старшему из них Господь открыл, что надо посвятить во епископа человека по имени Николай, который первым придет утром в храм. Так святой Николай, по воле Божией, стал первосвятителем Ликийской Церкви.
В новом служении укрепляло подвижника видение, в котором Господь Иисус Христос подавал ему Евангелие, а Пречистая Богоматерь возлагала на него омофор.
В сане епископа святитель Николай остался, как прежде, кротким, смиренным и милосердным, исполняя слово Евангелия: «…да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, ́6).
Одежды он носил простые, весь день проводил в трудах и только в конце дня вкушал постническую пищу. Для каждого человека — богатого и бедного, старого и юного, здорового и убогого — святитель Николай был неиссякаемым источником благодеяний. Оказывая помощь в житейских нуждах, он более всего заботился об исцелении греховных язв.
В период гонения на христиан, воздвигнутого императором Диоклитианом (284–305), когда пострадали священномученики Анфим Никомидийский (память 3 сентября), Автоном Италийский (память ́2 сентября), Петр Александрийский (память 25 ноября) и другие, святитель Николай вместе со многими христианами был заключен в темницу. Он стойко переносил голод и жажду, ободрял узников, убеждал их не страшиться мук и до конца исповедовать свою святую веру. Святитель готовился к мученической смерти, но Господь сохранил Своего избранника для пользы Церкви.
Новый император Константин Великий (324–337) прекратил гонение на христиан и освободил исповедников, даровав Церкви свободу и мир.
Святитель Николай вернулся к своей пастве. Он продолжал мудро управлять ею, а также старался просветить светом христианства язычников, уничтожал капища, сокрушал идолов.
В те годы возникла ересь лжеучителя Ария, дерзнувшего отрицать единосущие Господа нашего Иисуса Христа со Безначальным Его Отцом. Для осуждения лжемудрствования в 325 году был созван в городе Никее I Вселенский Собор. В числе более 300 участников Собора был и святитель Николай. Услышав богохульные речи Ария, святитель Николай, ревностный хранитель чистоты Православия, не стерпел такой дерзости и ударил еретика по щеке. За это отцы Собора сняли с него сан епископа и заключили под стражу. В ту же ночь некоторым участникам Собора было такое же видение, которого сподобился ранее сам святитель Николай: Господь Иисус Христос вручал ему Евангелие, а Пресвятая Богородица возлагала на него омофор. Тогда отцы поняли, что Господу было угодно дерзновение святителя Николая, и, воздав ему честь, возвратили знаки епископского сана.
Вернувшись в свою епархию, святитель Николай продолжал трудиться на благо Церкви: сеял слово истины, обличал еретиков, врачевал заблуждающихся. Святитель Христов прославился как избавитель от бед и заступник несправедливо обиженных. Некий корыстолюбивый градоначальник приговорил к смерти трех неповинных мужей. Но когда меч был занесен над головами осужденных, на месте казни вдруг появился святитель Николай. Отстранив стражу, он остановил руку палача. Никто не посмел воспрепятствовать святителю. Градоначальник, которого святитель Николай грозно обличил, сознался в своем грехе и просил принять его покаяние. При этом присутствовали императорские военачальники: Непотиан, Урс и Ерпилион. Их вскоре постигла подобная же участь: они были оклеветаны перед императором в измене и осуждены на казнь. В темнице они вспомнили о святителе Николае и со слезами молили его о помощи. Скорый заступник в бедах, великий Чудотворец в ту же ночь во сне явился императору Константину и повелел отпустить невинно осужденных, что и было исполнено.
Милосердную помощь святителя Николая не раз испытывали на себе жители города Миры Ликийские. По молитвам святителя город был спасен от голода. Он явился во сне одному итальянскому купцу и попросил его привезти в Миры пшеницу, дав в задаток три золотые монеты. Проснувшись, купец обнаружил в своей руке монеты и поспешил исполнить просьбу святого.
Много раз святитель Николай спасал бедствующих на море, выводил страждущих из плена и заточения.
Святитель Николай мирно отошел ко Господу в глубокой старости († ок. 345–35́).
В ́087 году было торжественное перенесение его мощей из Мир Ликийских в итальянский город Бари, где они почивают и доныне в мраморном саркофаге в крипте собора, возведенного в честь святителя в XII веке.
В ́953 году саркофаг этот был открыт. Тщательное исследование, произведенное учеными, позволило восстановить черты лица святителя Николая. Они совпадают с чертами его лика, изображаемого на русских иконах.
Нетленные мощи святителя Николая Чудотворца источают целебное миро, помогающее страждущим духовно и телесно.
НЕДЕЛЯ СВЯТЫХ ПРАОТЕЦ
НА ВЕЛИЦЕЙ ВЕЧЕРНИ
На Го́споди, воззва́х: стихиры воскресны, и восточны 3, Анатолиевы, и праотцев на 4, глас 8.
Подобен: И́же во Еде́ме:
Пра́отцев днесь, ве́рнии, соверша́юще па́мять, / воспои́м Христа́ Изба́вителя, / возвели́чившаго их во всех язы́цех / и чуде́с пресла́вная ве́рно соверши́вшаго Го́спода, / я́ко держа́вна и си́льна, / и от них показа́вша жезл си́лы нам — / Еди́ну Неискусому́жную и Богоотрокови́цу Мари́ю Чи́стую, / из Нея́же цвет про́йде — Христо́с, / израсти́вый всем жизнь, / и неиждива́емую пи́щу, и спасе́ние ве́чное.
И́же святы́я о́троки из огня́ изба́вивый, Влады́ко, / и от уст льво́вых Дании́ла, / благослови́вый Авраа́ма, и Исаа́ка, раба́ Твоего́, / и сего́ сы́на Иа́кова, / благоволи́вый от се́мене их бы́ти по нам, / да пре́жде поползну́вшияся спасе́ши пра́отцы на́ша / Кресто́м Твои́м и Воскресе́нием / и, расто́ргнув сме́ртныя у́зы, совозста́виши вся, / я́же от ве́ка су́щия в ме́ртвых, / покланя́ющияся Тебе́, Христе́, Царю́ веко́в.
Я́коже в хла́де, посреде́ пла́мене / росо́ю Ду́ха, ра́дующеся, о́троцы Бо́жии хожда́ху, / та́инственно в нем прообрази́вше Тро́ицу / и воплоще́ние Христо́во, / и, я́ко му́дрии, ве́рою угаси́ша си́лу о́гненную, / и Дании́л же пра́ведный львов яви́ся обузда́тель; / и́хже моли́твами умоле́н быв, Человеколю́бче Спа́се, / и нас негаси́маго ве́чнаго изба́ви огня́ / и сподо́би ны Ца́рствия Твоего́, Го́споди.
Я́коже в росе́ су́ще, / ве́рнии и святи́и о́троцы Твои́ / в пещи́ пла́мене о́гненнаго предживописа́ху та́инственно / е́же из Де́вы Твое́ прише́ствие, / неопа́льно возсия́вшее нам, / и Дании́л же пра́ведный и во проро́цех чу́дный, / я́сно Боже́ственное второ́е Твое́ прише́ствие проявля́я, / ви́дех, до́ндеже престо́ли поста́вишася, — глаго́лет, / и Судия́ се́де, и о́гненная потече́ река́, / ея́же да изба́вимся, Христе́, моли́твами их, Влады́ко.
Слава, глас 6. Анатолиево:
И́же пре́жде зако́на / отцы́ вся восхва́лим днесь, ве́рнии, / Авраа́ма Боголюби́ваго, / и Исаа́ка, от обеща́ния рожде́ннаго, / и Иа́кова, и двана́десять патриа́рхи, / Дави́да кротча́йшаго, / и Дании́ла, жела́ний проро́ка, / и три о́троки с ни́ми сла́вяще, / пещь в ро́су преложи́вшия, / прося́ще оставле́ния от Христа́ Бо́га, / прославля́емаго во святы́х Свои́х.
И ныне, Богородичен первый гласа.
На литии стихира храма.
Слава, глас 1:
Луча́ми облиста́вшеся Богоглаго́лания, / великоимени́тии проро́цы при́сно блажа́тся / и, рече́ния Ду́ха пло́дствующе, / несказа́нное рождество́ Христа́ Бо́га всем пропове́даша; / за́конно же кончи́ну соверши́ша, / пожи́вше жизнь пречу́дную.
И ныне, Богородичен: Се, испо́лнися Иса́иино прорече́ние: / Де́ва бо родила́ еси́ / и по рождестве́, я́ко прежде рождества́, пребыла́ еси́, / Бог бо бе Рожде́йся, те́мже и естества́ новопресече́. / Но, о Богома́ти, моле́ния Твои́х рабо́в, в Твое́м хра́ме приноси́мая Тебе́, не пре́зри, / но я́ко Благоутро́бнаго Твои́ма рука́ма нося́щи, / на Твоя́ рабы́ умилосе́рдися / и моли́ спасти́ся душа́м на́шим.