Страница 2 из 2
Предав себя Господу Христу и живя в Нем и Им, человек становится сотелесником Христовым [12], этернизирует душу свою, приобретает ум Христов, по смелому утверждению великого Апостола: мы ум Христов имамы [13], т.е. ум христианина в богочеловеческом теле Христовом - Церкви, неким неизреченно таинственным способом по действию благодати соединяется с умом Христовым, и так становится способным к познанию Христовых божественных истин.
Это благодатное познание вечных божественных истин, олицетворенных и данных в богочеловеческой личности Господа Иисуса, есть естественное последствие благодатно-подвижнической жизни в Церкви Христовой. Мы веровахом и познахом, яко Ты еси Христос, Сын Бога живаго [14], заявляют Апостолы Господу Христу и тем раз и навсегда определяют отношение между верой и знанием, и устанавливают новозаветное правило о вере как средстве познания вечных истин, открытых Господом Христом.
Но и в этом чудесном процессе благодатного углубления сознанием в вечные истины Христовы человек апостольской веры в смирении своем добровольно доверяется руководству Церкви, ее святому, соборному, апостольскому, непогрешимому разуму. Преображенный апостольской верой, человек усматривает, видит и признает, что соборное, богочеловеческое сознание Церкви есть единственный непогрешимый проводник для его сознания через бездонные глубины и необозримые высоты божественных истин Христовых.
И чем больше благодатию Божией и евангельскими подвигами своими он углубляется в неизреченное богатство многоразличной премудрости Христовой, собранное в Церкви [15], тем больше распознает неисследимую таинственность ее сущности, и вместе с Апостолом смиренно признает: видим убо ныне якоже зерцалом в гадании [16]. Такова природа божественных догматических истин: насколько бы благодатию Божией человек ни углубился в них, он никогда не может их до дна исследовать, осознать, потому что он всегда остается в границах своей человеческой природы, в категории человеческого, а они - поверх всех границ, в своей божественной беспредельности, вечности и неисследимости.
И Христов человек, с блаженным чувством небесной радости, присоединяется к Апостолу, восклицающему: О глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его! [17]
Вера никогда не теряет характера веры; она остается верой и в этом, и в ином мире, потому что ее предмет - беспредельный, бесконечный, вечный Бог и Господь, со всеми своими неизреченными и бесчисленными совершенствами. В конце концов, Бог всегда остается тайной, вечной тайной и для самого усовершенствованного благодатию Божией сознания человеческого и разума человеческого.
Тайна Божия никогда не перестает быть тайной, потому и вера человеческая никогда не перестает быть верой, но пребывает всегда, и в вечной жизни пребывает. Это свидетельствует Апостол, говоря: Ныне же пребвывают вера, надежда, любы, три сия [18], это значит, что они пребывают и никогда не престают19, ибо всегда пребывают и никогда не престают святые божественные истины и тайны, составляющие предмет веры нашей, любви нашей, надежды нашей.
Вера, любовь и надежда являются и в этом, и в ином мире главными силами перерожденной личности человека, потому что Трисолнечный Господь облечен в такие бесконечные и неизреченные тайны, что всегда существует многое множество причин, чтобы и в вечной жизни отношение христоустремленных членов Церкви нормировалось верой, любовью и надеждой.
Вечные догматические истины суть предмет веры; а вера это подвиг, охватывающий всю личность человека, и тем самым и разум человека. Вера есть вера тем, что она вечные догматические истины претворяет в жизнь человека. Все евангельские добродетели, во главе с верой, суть небесный хлеб вечной жизни, питаясь которым, человек обесконечнует себя, освящает себя, обессмерчивает себя, облагодатствует себя, усовершает себя до крайних пределов своей богообразности.
При этом и сам разум, как органическая часть богообразной личности человека, приобретает свою глубину, и широту, и высоту. В этом процессе усовершения себя благодатными евангельскими подвигами, догматы как вечные истины становятся нормативными и регулятивными принципами всей жизни человека, а тем самым и всей его мыслительной деятельности. Благодатная жизнь человека в Церкви неизбежно становится источником благодатного познания вечных догматических истин.
Переживая их как сущность своей жизни, человек постигает их истинность, и необходимость, и спасоносность для человеческой личности вообще. Причем можно установить евангельский принцип и правило, евангельский категорический императив: твори, чтобы познать. Ибо в этом смысл слов Спасителя: Аще кто хощет волю Его (т.е. Бога Отца) творити, разумеетъ, от Бога ли оно (учение) [20].
Все принадлежащее Христу - осуществимо, воплотимо. Потому что в Господе Христе нет ничего абстрактного, ничего ирреального; Его единственность в том, что Он есть воплощенный Бог, и в Нем как таковом воплощены все божественные истины. А поскольку воплотился Бог, и с Ним - все божественные истины, это значит, что все они осуществимы, воплотимы в сфере человеческой жизни, причем в границах времени и пространства.
Об этом свидетельствует весь Новый Завет и вся история Церкви Христовой.
Претворяя благодатными подвигами вечные догматические истины в свою жизнь, Христов человек постепенно приходит к пониманию этих истин, но всегда под руководством святого и соборного разума вселенской Церкви. Причем, совершенно естественно, познание вытекает из веры; вера как принцип жизни и мышления постепенно ведет из ведения в ведение. Но чем больше подвижник веры преуспевает в благодатном уразумении догматических истин, тем он все больше и больше утверждается в убеждении, что Откровение - это Откровение, а не знание.
Такая точка зрения на отношение между догматами и разумом находит свое полное подтверждение в учении святых Отцов и Учителей Церкви. Так, святой Кирилл Алексадрийский рассуждает об этом: "Нужно веровать, чтобы понимать. Но из того, что истины божественные принимаются верой, не следует, что нужно полностью отказаться от их изучения, но сначала нужно стараться возвыситься хотя бы до такого не совсем ясного понимания этих истин, о котором Апостол говорит: видим убо ныне якоже зерцалом в гадании.
Поэтому хорошо делают, когда говорят, что не следует сначала познать, а уж потом веровать, но ставя на первое место веру, знание ставят на второе место. Потому что знание следует за верой, а не предшествует ей, по словам: аще не уверите, ниже имате разумети (Ис.7:9). Простая и нелюбопытная вера таким образом составляет своего рода фундамет, на котором потом уже зиждется знание, приводящее нас мало по малу в меру возраста Христова, в человека совершенного и духовного.
" [21] Так же смотрит на отношение между верой и знанием и блаженный Августин: "Мы веруем, чтобы знать; а не знаем, чтобы уверовать." [22] Знание о Боге растет с верой в Бога. Насколько человек благодатными подвигами преуспевает в вере, настолько преуспевает в познании предметов и истин веры. Святой Златоуст благовествует: "Верой приобретается знание о Боге, и без веры невозможно познать Его.
" [23] Причем вера есть критерий знания о Боге и божественных догматах [24]. По Тертуллиану, вера предшествует знанию, потому что "направляет разум к достижению истинного знания" [25]. Подчеркивая непостижимость многого в учении о Святой Троице, святой Василий Великий видит в этом причину для еще большей веры в Нее, и пишет против еретического рационализма Евномия: "Если будем все измерять своим разумением и предполагать, что непостижимое для рассудка вовсе не существует, то погибнет награда веры, погибнет награда упования.
За что же еще стать нам достойными блаженств, какие соблюдаются для нас под условием веры в невидимое, если верим только тому, что очевидно для рассудка?" [26] Как бы продолжая мысль святого Василия Великого, блаженный Августин говорит: "Ценность веры и состоит в том, что она верует не видевши. Ибо что великого в том, если люди веруют тому, что видят, по мысли самого Господа, который, изобличая ученика, говорит: яко видев Мя, веровал еси; блажени не видевшии, веровавше" [27].
Вера есть дело не логических доказательств, но доверия к Господу, как величайшему источнику всех истин веры [28]. Сущность всех истин веры погружена в невидимое [29]. Тем, кто обусловливает веру доказательствами разума, святой Кассиан говорит: "Ты требуешь доказазательства тому, что сказано Богом? Я не дам тебе его. Бог сказал это; Бог изрек это; для меня Его слово и есть самое высшее доказательство.
Отложим доказательства в сторону, уклоняясь от споров; чтобы веровать, для меня достаточно только знать Того, кто говорит. Вера не позволяет мне сомневаться в сказанном, не позволяет судить его. Зачем исследовать, каким образом истинно то, что Бог сказал, если не нужно сомневаться в истинности того, что сказано Богом" [30]. Разум должен относиться к божественным истинам веры с благочестивым благоговением, потому что Бог и все Божие несравнимо превосходит наш разум [31].
Поэтому основное правило для разума человеческого при обращении с вечными догматическими истинами: не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати: но мудрствовати в целомудрии, коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры [32].
Примечания
1. In Coloss. hom. 5,3.
2. ср. 1Кор.1:18,23; Деян.17:18.32.
3. Мф.16:24; ср. Мк.8:34; Лк.14:26-27; Ин.12:24-26.
4. ср. Кол.3:3-8; Рим.6:6.10-13; Гал.2:19; 6:14.
5. Мф.16:25.
6. Мк.8:35; Лк.9:24; ср. 17:33.
7. Ин.12:25.
8. Ин.12:24-25.
9. ср. Еф.3:18-19.
10. ср. Флп.3:7-8.
11. 2Кор.10:5.
12. ср. Еф.3:6.
13. 1Кор.2:16.
14. Ин.6:69; ср. Еф.4:13; 1:17.
15. Еф.3:10.
16. 1Кор.13:12.
17. Рим.11:33.
18. 1Кор.13:13.
19. ср. 1Кор.13:8; ср. св. Ириней, Contra haer. II,28,3.
20. Ин.7:17.
21. In Joan. lib.IV, c.4; P.gr. t.73, col.628 b 629.
22. In Joan. tract. 40, n.9; ch. De lib. arbitr. lib.I, c.2, n.4.
23. In Phil. hom. 11,2.
24. Климент Алекс., Strom. II,4.
25. Adv. Marcion. I,2.
26. Contra Eunom., lib.II, n.24.
27. In Joan. tract.79, n.1. Ср. св.
Григорий Нисский: На вере в Господа "как на основании мы полагаем начала жизни нашей и ежедневными упражнениями в добре делаем для себя законом чистые мысли и действия" (De perfect. christ. form).
28. ср. Рим.10:17.
29. Евр.11:1; Рим.8:24; 2Кор.4:18; 1Пет.1:8.
30. De incarnat., lib.IV, c.6.
31. Св. Златоуст, In Hebr., hom.2,1.
32. Рим.12:3; ср. 1Кор.4:6; Гал.6:3; Рим.14:23.
Copyright © Вестник Германской Епархии, 2000
Copyright © 2001-2007, Pagez, webmaster(a)pagez.ru