Страница 19 из 22
Посему и к Символу веры, в котором на I Соборе Никейском сказано было только: верую в Духа Святаго, богоносные Отцы II Собора прибавили: Господа Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и с Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки.
Если бы в то время Кафолическая Церковь учила, что Дух Святый исходит от Отца и Сына, то почему Собор не означил этого, тогда как главным предметом рассуждения было естество Святого Духа? Почему не сказал в Символе: Иже от Отца и Сына исходящаго, а только: от Отца? Не возражайте мне, что Собор здесь не сказал прямо: в Духа Святаго, от одного Отца исходящаго, а просто: от Отца.
Ибо и I Собор Никейский, богословствуя о Сыне, не сказал прямо: в Господа нашего Иисуса Христа, от одного Отца рожденнаго, а просто: от Отца, и однако никто не сомневается, что Церковь веровала тогда в Сына и Слово, рожденное от одного Отца. Точно так же никто не должен сомневаться и в том, что Церковь веровала тогда в Духа Святого, исходящего от одного Отца, хотя прямо и не сказано: от одного.
150 богоносных Отцев веровали, что Дух Святый единосущен Отцу и Сыну, потому и прибавили в Символе: Иже со Отцем и с Сыном спокланяема и сславима. Так точно, если бы они веровали, что Дух Святой исходит от Отца и Сына, то прибавили бы и это. Потому что, если бы таково было естество Святого Духа, то есть что Он исходит от Отца и Сына, и если бы они, веруя таким образом, не сказали бы этого, то, значит, они объяснили бы естество Святого Духа весьма несовершенно и притом в такое время, когда следовало объяснить его самым совершенным образом, чтобы православные знали, чему надобно веровать в этом члене Символа веры, и чтобы на будущее время не оставалось никакого сомнения.
Если же они не сказали этого, то по необходимости мы должны сказать, что они так и не веровали. Таково было верование Кафолической Церкви в тогдашнее время!
Спустя 193 года, в VI веке, Император Иустин II, в первый год своего царствования, приказал разослать Символ веры без всякой перемены, как он был составлен на упомянутом II Вселенском Соборе, по всей Кафолической Церкви Восточной и Западной и петь народу пред молитвой Господней.
Подобным образом и в царствование Реккареда в Испании, III Толедский Собор (589 г.) определил в Церквах Испании и Галлии Символ веры без всякой перемены sесиndum formam orientalium ecclesiarum, то есть по образцу Восточных Церквей. А в Восточных Церквах читали святой Символ именно без прибавления слов: и от Сына, следовательно так же читали его тогда и в Церквах Западных.
Вначале IX века по приказанию Западного Императора Карла Великого созван был Собор в Аквисгране, городе французском (в 809 г.). На нем присутствовали вместе с западными многие восточные, и в числе их какой-то монах Иоанн Иерусалимский, который, услыша новое прибавление в Символе, сильно возражал против этого нововведения. Посему император Карл, желая открыть истину, отправил в Рим послов, двух епископов и одного аббата, к Папе Льву III.
Папа, после продолжительного рассуждения об этом предмете, осудил и отверг прибавление и определил читать Символ без всякой перемены, а чтобы и впредь никто не смел чего-нибудь прибавить в нем или убавить, приказал сделать две серебряные доски и написать неизгладимыми буквами Символ веры без всякого прибавления, на одной доске по-гречески, на другой - по-латыни, и положил эти доски в храме при гробнице верховных апостолов Петра и Павла, как бы под их защиту.
Об этом свидетельствуют и западные историки, Анастасий Библиотекарь в жизнеописании Льва III, кардинал Бароний в своей хронике и Дионисий Петавий-иезуит в своем догматическом богословии. Так свято та и другая Церковь, то есть Восточная и Западная, содержала определения святых Соборов! Не говорю уже о Соборе, бывшем при Василии Македонянине, в тринадцатый год его царствования, в присутствии самого Императора и сыновей его, также наместников трех патриарших престолов и 383 епископов, легатов Папы Иоанна и святейшего Фотия, Патриарха Константинопольского, на котором, по прочтении Символа без прибавления, все восточные и западные произнесли анафему против тех, кто вздумал бы что-нибудь убавить в нем или прибавить.
Если так, то не входя в исследования касательно сего предмета, от одного ли Отца исходит Дух Святый или от Отца и Сына, что потребовало бы продолжительных рассуждений, я говорю только, что древняя Кафолическая Церковь, Восточная и Западная, в течение столь многих лет веровала в Духа Святого, исходящего от Отца, без прибавления: и от Сына и исповедовала так в Символе веры.
Символ есть правило и образец веры, а правило и образец веры должен быть неизменен: "Символ веры (говорит святой Кирилл Александрийский), составленный Отцами, никаким образом не должен быть изменяем", и приводит следующую причину: "Потому что не они говорили, а Сам Дух Бога и Отца, Который, хотя исходит от Него, но не чужд и Сына по отношению к существу".
Впрочем, иногда изменяется и самое правило и образец, когда требует того нужда, то есть когда нужно пространнее объяснить и истолковать какой-либо член Символа веры для вразумления православных, что собственно должно быть названо не изменением или прибавлением, а объяснением и истолкованием. Так на I Вселенском Никейском Соборе объяснено слово: единосущный против ариан, и на II Вселенском Константинопольском объяснено учение о Святом Духе, против духоборцев.
Но когда нет никакой необходимости, то правило и образец остается неизменным, как премудро говорит Василий Великий: "Правило и образец, если в нем нет никакого недостатка для того, чтобы быть правилом и образцом, никакой прибавки, для исправления его, не допускает".
Теперь пусть скажут нам латиняне, какая необходимость заставила их изменить Символ веры, который Церковь Христова столько веков благоговейно хранила неприкосновенным и неизменным? По какой причине, к такому соблазну Церкви, сделали они это прибавление, или, положим не прибавление, а объяснение, как говорят они? Защитник латинян, Мануил Калека, в книге своей, сочиненной против нас, говорит, что это прибавление сделано Папой Дамасом по следующему случаю.
Говорят, будто после I Собора явилась ересь, называемая сыноотчество (иопатрия), которая учила, что Сын есть Отец Духа Святого, Дух Святой есть внук Отца, и тому подобное, посему Римский епископ Дамас, созвавши Собор, прибавил в Символе, что Дух Святой исходит и от Сына, желая тем опровергнуть мысль о рождении Его от Сына. Калека ссылается в этом на свидетельство какого-то историка Скилицы.
А Иосиф Мефонийский, также приверженец латинян, в своем опровержении окружного послания Марка Ефесского называет Георгием Аристином того историка, который будто свидетельствует, что это прибавление сделал Дамас по упомянутой причине. Но, во-первых, Дамас жил в 350 году, а в 545 и до 809 года, как мы видели выше, читали Символ веры без всякого прибавления.
Во-вторых, причина прибавления, приводимая Калекой, неосновательна, потому что, определив, что Святой Дух исходит и от Сына, Дамас этим нисколько не доказал бы, что Он не рождается от Сына, как говорили иопатри-ты, ибо они могли бы возразить, что и о Сыне сказано, что Он исходит: Аз от Бога изыдох - говорит Он Сам в Святом Евангелии (Ин. 8:42), но при всем том Он рождается от Отца.
Гораздо лучше было бы Дамасу определить, что Дух Святой вовсе не исходит от Сына, согласно с Символом веры, дабы иопатриты не имели никакого повода говорить, что Дух имеет что-нибудь от Сына.
Людовик Маймбург-иезуит в книге своей, написанной против нас по-французски под заглавием: Histoire du schisme des Grecs, то есть История греческого раскола, говорит, что какой-то Туррибий, епископ Астурийский (Астурия - провинция Испании), в 447 году послал своего диакона в Рим к Папе Льву Великому с грамотой, в которой просил употребить какое-либо врачевство против еретиков прискиллианистов.
В грамоте прописано было 16 членов, содержавших ложное учение этих еретиков, и в первом члене они, подобно Савеллию, утверждали, что Отец, Сын и Святой Дух суть три имени одного и того же лица. Папа в ответном послании своем, желая опровергнуть это мнение, первый изрек мысль, что Дух Святой исходит от обоих, ab utroque, то есть от Отца и Сына. Но и здесь встречается то же затруднение, какое мы показали выше, то есть, если так учил Лев Великий в 447 году, то почему Лев III в 809 году судил об этом иначе и отверг это прибавление, как вновь явившееся в его лишь время?