Страница 1 из 16
Тексты, справочники и документы [Pagez.ru]
Начало: Тексты, справочники и документы Первая страница Святоотеческое наследие Разные тексты Свт. Филарет (Дроздов) OrthodoxyLib Православный интернет Евангельский синопсис Духовные стороны Добротолюбие избранное Пролог в поучениях День за днем Церковный календарь
Священномученик Иларион (Троицкий)
История плащаницы
Господь Иисус Христос, устанавливая Таинство причащения, а вместе с тем и общественное богослужение для Своей Церкви, сказал: "Сие творите в Мое воспоминание" (Лк.22:19; 1Кор.11:24). Уже одни эти слова Христовы однажды и навсегда определили, чтобы христианское богослужение стояло в самой близкой и непосредственной связи с историей земной жизни Спасителя.
Воспоминание о жизни Христа Спасителя должно было составить одну из главнейших стихий церковного богослужения. История развития христианского богослужения весьма наглядно свидетельствует о том, что заповедь Христова не только определила собою лишь какую-либо одну составную часть богослужения, но и о том, что вся христианская литургия и содержанием своих молитв, и символическим значением своих действий и обрядов стремится к возможно полному воспроизведению земной жизни Спасителя.
Этот исторический характер литургии весьма ясно выступает для всякого внимательно читающего литургийный чин; да о нем прямо говорят некоторые выражения литургического текста. На литургии поминаются "вся яже о нас бывшая: Крест, гроб, тридневное воскресение, на Небеса восхождение, одесную седение, Второе и славное паки пришествие" (молитва из литургии св. Иоанна Златоуста)
, "спасительная Его страдания, Животворящий крест, тридневное погребение, еже из мертвых воскресение, еже на Небеса восшествие, еже одесную Тебе Бога и Отца седение, и славное и страшное Его Второе Пришествие" (молитва из литургии св. Василия Великого). О таком же историческом характере литургии говорят все толкователи литургии. По истолкованию древнейших литургистов, самый храм служит напоминанием распятия, погребения и воскресения Христова [1].
"Знайте все иереи, - говорит патриарх Герман, - предстоящие святому жертвеннику и священнодействующие Безкровную Жертву, что мы возвещаем животворные страсти Христовы" [2]. Особенно определенно историчность литургии отмечается толкователем XII века Феодором, епископом Андидским, в его "Рассуждении о тайнах и образах Божественной литургии". "Многие, - пишет Феодор, - из отправляющих обязанность священнослужения знают, конечно, и исповедуют, что литургийное действие служит образом страдания, погребения и воскресения Христа Бога нашего; но что оно представляет также соответствующие образы Его спасительного пришествия и воплощения, Его зачатия, рождения, тридцатилетней жизни, служения Ему Предтечи, явления Его в крещении...
всего этого - я не понимаю, почему, - они не знают". Дальше автор и доказывает, почему литургия должна изображать именно всю жизнь Спасителя, и, наконец, пишет: "Все действие Божественной литургии совершаемыми в ней Тайнами представляет все домостроительство спасительного снисшествия истинного Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в символах, хотя и трудно в символах усмотреть полное соответствие в отдельности всему тому, что совершил Сам Господь или что сделали по отношению к Нему иудеи" [3].
И не только в течение богослужебного дня за литургией вспоминается земная жизнь Спасителя - более распространенно она раскрывается и в годовом цикле богослужения, в круге годовых праздников и торжеств.
Воспоминание жизни Спасителя, с самых первых дней исторического бытия Церкви положенное в основу богослужения, и предопределяет собой то, что в системе богослужебных символов и обрядов некоторые имеют отношение к незначительным сравнительно подробностям земной жизни Христа, воспоминаются не только факты, но и обстановка этих фактов. Воспроизведение земной жизни Спасителя в богослужении иногда простирается до бытовых мелочей.
Все евангелисты повествуют, что при погребении Иисуса Христа Иосиф Аримафейский, взяв тело Спасителя, обвил его плащаницею чистою (см.: Мф.27:59; Мк.15:46; Лк.23:53; Ин.19:40) [4]. Эта бытовая подробность имела довольно видное значение для литургийной символики. Плащаница издревле была символически представлена в обстановке литургии и за долгое время развития богослужебного обряда она имела свою историю, постепенно развиваясь и изменяясь в своем внешнем виде и занимая различное положение в общей системе богослужебного обряда.
Так как жизнь Спасителя воспроизводится двояко - в ежедневной литургии и в богослужении целого года, то и в истории плащаницы можно различать две части или два периода: историю плащаницы как символа в ежедневном богослужении и историю плащаницы как символа богослужения годового.
В земной жизни Иисуса Христа плащаница имела место при Его погребении, а потому и соответствующих символов должно искать в тех частях богослужения, где вообще воспоминается погребение Христово. Безкровная Жертва приносится на престоле, а потому престол и знаменует собой гроб Господень. О таком именно символическом знаменовании престола мы можем слышать единогласное свидетельство древнейших церковных литургистов.
Уже по краткому толкованию на литургию Иоанна Постника (+595) трапеза представляет гроб Господа - τράπεζα τον του Κυρίου τάφον αντίθεται [5]. В позднейших толкованиях эта мысль выражается столь же определенно, постоянно и всегда неизменно: она многократно повторяется у патриарха Германа и Софрония, у Феодора Андидского и Симеона Солунского [6].
Вот почему плащаницу заранее можно искать среди принадлежностей престола: она должна входить в его символику. Здесь, в символике престола, в ее постепенном развитии, и лежит начало истории плащаницы.
Самое древнее свидетельство, где в символике престола упоминается предмет, обозначающий плащаницу, можно найти у св. Исидора Пелусиота (первая половина V века). В письме к комиту Дорофею, касаясь "изъяснения церковного тайноводства", св. Исидор пишет: "Чистая плащаница (σινδών - то есть полотно), распростираемая для принесения Божественных Даров, есть служение Иосифа Аримафейского.
Как он, обвив тело Господне плащаницею (см.: Мф.27:59), предал оное гробу, из которого для всего рода нашего приобретено в плод воскресение; так мы, на плащанице освящая хлеб предложения, обретаем, без сомнения, Тело Христово, источающее для нас то нетление, которое по воскресении из мертвых даровал погребенный Иосифом Спаситель Иисус" [7]. Трудно и даже совершенно невозможно допустить, чтобы св.
Исидор Пелусиот разумел здесь антиминс, как это отчасти утверждает прот. К. Никольский [8]. Св. Исидор, очевидно, говорит лишь о том полотне, которым в его время покрывалась трапеза. Вполне естественно, что Евхаристия всегда совершалась на покрытом столе. В то время, когда еще не сложилось определенное впоследствии убранство престола, прежде всех одежд престола, должно думать, появился именно верхний его покров.
Этому-то покрову и было придано значение плащаницы, что вполне и соответствовало воспоминавшимся событиям. Относительно этого σινδών’а, его вида и способа употребления за литургией мы ничего не знаем. Можно только полагать, что на этом синдоне не было никаких изображений, потому что священные изображения в то время еще не вошли в обычное употребление на священных одеждах и богослужебных принадлежностях [9]. И св.
Исидор Пелусиот называет плащаницу чистой - η καθαρα σινδών.
В таком виде богослужебная плащаница сохранилась на престоле на долгое время, получив скоро лишь новое имя - ειλητόν. Этот последний термин возник, очевидно, от богослужебного употребления σινδών'а, который свертывался и развертывался [10]. Впервые ειλητόν встречаем в "Толковании на литургию" Иоанна Постника, где читаем: "Илитон распростирается на божественном престоле, по нашему мнению, в образ плащаницы, которою обвито было тело Господне Иосифом и Никодимом" [11].
В толковании патриарха Германа об илитоне говорится совершенно в том же смысле и почти в тех же выражениях: "Илитон знаменует плащаницу, которою обвито было снятое с Креста и положенное во гроб тело Христово" [12]. В обоих приведенных свидетельствах илитон есть, очевидно, лишь тот плат, на котором непосредственно совершалось Таинство Евхаристии [13].
Поэтому илитон, обыкновенно свернутый, перед началом совершения Евхаристии развертывался и постилался поверх священной трапезы. "Диаконы, - говорится в "Толковании", известном под именем Софрония, - развертывают илитон, подобно Иосифу и Никодиму, когда они намеревались погребсти Самого Господа" [14]. Таким образом, илитон есть первая форма богослужебной плащаницы, и с символическим значением плащаницы и с указанным богослужебным употреблением илитон и остался на весьма долгое время.