Толковая Псалтирь

100. Паче старец разумех (стал разумен), яко заповеди Твоя взысках. Я, говорит, стал сведущее и мудрее тех, которые старее меня по летам и по возрасту, каковыми словами Давид указываешь на Саула, который, по словам Феодорита, был старее его. Таков же был и Данил, который понял и разобрал дело о Сусанне лучше иудеев, хотя они были и старее его. А причиною такового разумения моего было, говорит, прилежное искание божественных заповедей Твоих, Господи, то есть подробное исследование и хранение их. Сии слова могут быть произносимы и от лица нового христианского народа. Врагами его были иудеи, как всегда противящиеся христианам, и учителями христиан сделались те же иудеи; так как они первые посредством Апостолов научили уверовавших из язычников христиан о едином Боге и дали им книги закона и пророков. Они же (иудеи) и старее христиан, как и написано: первенец мой Израиль (Исх. 4, 22). Посему мы, христиане, более иудеев умудрились в законе Божием; поскольку умнее их понимаем заключающийся в законе смысл; из сего необходимо вытекает и то, что мы и более любим божественный закон сей, а между прочим особенно потому, что он содержит пророчества о Христи. *)

*) Феодорита: Царям свойственно учить, а подвластным учиться. Итак, Саул царствовал и был старее временем; однако же ни власть царская, ни время возраста не сделали его умнейшим, но он усиливался убить благодетеля. А великий Давид, будучи еще в числе подвластных и по возрасту молод, возлюбил любомудрие. Оригена: Кого выше назвал учащим, того называет и ниже старейшим. Безименного: Исав был старее Иакова и благословение принадлежало Исаву; но я христианин, как другой Иаков, послушавшись, как другой Ревекки, завещаний духовной моей матери—церкви, или вышнего Иерусалима, который есть мать всем нам, облекся в красивую одежду Исава, т. е. ветхого Иудейского народа (потому что сей оставя кроткие стези вышел к зверям); а одежда его красива—закон и пророки, и в такой одежде иду к духовному моему Отцу—Христу и приношу Ему пищу кроткую—козлов мягких и тучных: так как Отец мой питается пищею из кротких, а не из диких животных; и таким образом получаю благословение первородного народа и делаюсь умнее старейшего.

101. От всякого пути лукава возбраних ногам моим, яко да сохраню словеса Твоя. Я, прибавляет, удержал ноги мои от хождения по пути злому; а это сделал для того, чтобы не преступить заповедей Твоих, Господи, повелевающих не ходить по пути злому. *)

*) Ибо не возможно, по словам Феодорита, в одно и то же время ходить двумя путями, невоздержания и целомудрия, правды и неправды; но противных надобно убегать и ходить прямым; ибо только так возможно быть хранителями законов Божиих. Это-то значит хранить закон Божии—исполнять его самым делом. Оригена: Мы ходим злыми путями, когда служим похотям и удовольствиям. А слова оные пророческие принадлежат совершенным: ибо доколи мы грешим, не можем произносить их; а чрез удержание ног своих от всякого злого пути мы сохранишь слова Божии. Какие слова? Заключающиеся в законе, когда понимаем их духовно, и познаем из них возвещаемого ими Иисуса Христа;—выражение: удержал ноги мои, означает свободное произволение; ибо он говорит сие потому, что в его воле состоит движение ног в хождении или удержание оных. Дидима: Злые пути суть те, которые ведут к злу: злой путь—распутство и пьянство, ибо то и другое ведет к любодейству; злой путь и гнев, потому что он иногда побуждает к убийству, а иногда к злоречию. Таковы и подобные им.

102. От судеб Твоих не уклонихся, яко Ты законоположил ми ecu. Нисколько, продолжает, я не уклонялся от заповедей Твоих, Господи: потому что не человек, но Ты сам, Боже, дал мне Твои заповеди сии в закон; почему боясь Тебя, я не уклонялся от них.

103. Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим. Весьма, говорит, сладостны слова Твои, Господи, как для чувственной моей гортани и таких же уст моих, так и для мысленной гортани и для душевных моих уст; так как чувственною моею гортанью и моими устами произносятся божественные слова Твои, а умственные и душевные постигают смысл их. Сими словами Давид выражает то удовольствие, которое он находил в словах Божиих, и которое рождается в имеющих здравые и сильные душевные чувства; так как для имеющих испорченный желудок и сладкий мед кажется горьким по обыкновенной пословице. *)

*) Не столько, по словам Феодорита, сладость меда чувствительна и приятна для рта, сколько упражнение в Божием слове веселить мою душу, где употребил гортань, как орган голоса, означая голосом упражнение. Пользуясь оным душа получает из того полезный плод. Другой говорит: Платность Писаний естественно соединена с удобоприемлемостью и прочностью для всякого сердца, предпочитающего истину вероятности, как и псалмопевец, изображая весьма ясно сладость истины, говорит: сколь сладки гортани моему слова Твои! Ибо слово мудрое и полезное, как мед для душ и способно уничтожить горечь испорченности нрава. Афанасия: Сладки слова Божии по словесной приятности своей; а выражением: «более меда» означается то, что у людей приятнее всего. Аполлинария: Здравое чувство ощущает сладость меда; а расстроенное лихорадкою еще более получает от него горечи: таким же образом когда чувство умственного твоего вкуса здраво, то оно услаждается словом Божиим, а когда повреждено, то не принимает его и не услаждается им; почему и сказано: в уши безумного ничего не сказывай, чтобы он когда-либо не посмеялся разумным твоим словам (Прит.23, 9). Дидима: Медом называет внешнее учение по причине сладости и приятности речи, а равно и по причине ласкательства, которое поощряет и побуждает к удовольствиям. Итак, слова Божии слаще оной (речи) для уст и гортани праведника по причине напоения, т. е.

исполнения, ибо исполнитель предписания закона услаждается тем, что ведет ко спасению, а не тем, что доставляет приятность.

104. От заповедей Твоих разумех (стал сведущее); сего ради возненавидех всяк путь неправды. Я, продолжает, умудрился Твоими заповедями и стал сведущее; почему чрез таковое разумение их я с ненавистно отвратился от всякого злого пути. *)

*) Другой говорит: Я, говорит, отвратился от всякого зла, увидев чрез сравнение с лучшими благами, что оно гнусно и пагубно и достойно совершенной ненависти. Слова Феодорита: Узнав, что Тебе угодно, я отвратился от всякого рода зла.

105. Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим. Закон Твой, говорит, Господи, указывает путь мне к добру, на подобие светильника, или огня, который в ночи сей жизни и во мраке страстей показывает мне путь добродетелей, и не позволяет мне пасть в грех. А стезями называет путь ведущий к Богу, ногами же—идущих по нему. Можно понимать и иначе. Закон, данный Моисеем, когда понимают его телесно и буквально, бывает светильником для упражняющихся в деятельной добродетели, а при разумении его духовном он становится светом для восходящих к созерцанию и познанию. *)

*) Слова Кирилла: Словами Божиими должно услаждаться непрерывно и Священное Писание употреблять, как некий светильник. Афанасия: Кто ходит при свете Божия закона, тот совершает хождение на сей земле, которая есть как ночь и тьма, прямое и непреткновенное. Так Павел, указав на миродержителей тьмы века сего, тьмою изобразил воздух над землею. Прекрасное подобие приводить на сие и Великий Василий: Как мореплаватели получают указание пути в плавании ночью от созвездия, или от другой какой либо постоянно светящей звезды, и по ним они всегда угадывают прямой путь; так и тот, который, как некиими весьма, ясными звездами, управляется заповедями Господа, не дает сна глазам, чтоб иметь в заповедях всегдашнее указание пути. Ибо как добродетель не для всех вообще удобоисполнима и не для всех свойства правды известны; то кто сделает нас мудрыми? И кто уяснит благо, чтобы понимая мы могли исполнять его, кто как не Христос и Его постановления, т. е. свет Евангельских проповедей? Надобно знать, что по словам Феодорита, закон назван светильником: ибо он едва озарял один народ; а Спаситель, как солнце правды, просвещает всю вселенную. А по словам Дидима, светильник есть слово Божие, которое принимает кто либо и чрез которое верует в Бога. Сей-то должен гореть и никогда не угасать; ибо свет у праведников всегда (светит), а свет нечестивых погасает (Прит. 13, 9).