Толковая Псалтирь

*) Слова Афанасия: Ты, говорит, безначален и безконечен, а наша жизнь как бы пяднями и полу-пяднями измерена. А сим изобразил маловременность человеческой жизни (в изд. Своде).

И состав мой, яко ничтоже пред Тобою. Отселе Давид начинает уничижать тленность и временность человеческого естества: состав, говорит, или бытие мое, иначе—я весь, как ничто в сравнении с Твоим блаженством и вечностью; ибо это означает—пред Тобою. Ты, Господи, один и тот же, и лета Твои не оскудеют (Пс.101, 28); а я—человек изменяющийся — становлюсь другим с каждым днем и вместо того, чтобы, быть царем, я теперь нахожусь в бегстве и дни мои проходят на подобие тени *).

*) Слова Григория Нисского: Вообще человеческая кратковременность, в сравнении со вселенною ничто, как говорит знавший хорошо существо наше Давид, что состав мой, как ничто пред Тобою, не называя оный вовсе ничтожным, но—подобный ничтожеству, чрез сравнение с небывалым изображая чрезмерную краткость. Итак, поелику Ты существуешь всегда, а мое бытие вовсе не велико и кратко и как бы совершенно ничто пред Твоими глазами; то не попусти долго мучиться падшему по немощи и носить рану во все продолжение жизни.

Обаче всяческая суета,—Обаче (впрочем) некоторые почитали излишним, а другие думают, что это слово поставлено вместо—поистине. Ибо взирая на жизнь как прежних людей, так и на свою собственную и, помыслив, что она непостоянна, неровна и неверна, сказал, что поистине все видимое в мире—суета, то есть, не надежно и богатство, и слава, и юность, и красота, и величина, и мужественность, словом все человеческие блага. Впрочем, само собою явствует, что духовные ж душевные блага различаются от телесных и временных благ, почему они и не подлежат сему приговору Давида *),

*) Посему один толковник говорит: Потому-то и суета сует, все суета, по словам Екклезиаста, как суетного суетнее (жизнь) и нетвердого, или несуществующего ничтожнее. А Симмах вместо—суета—перевел—пар.

Всяк человек живый. Сказано—всякий человек живущий, вместо—вся человеческая жизнь. И это свойство еврейского языка, что он употребляет неделимости вместо отвлеченностей, к каковым выражениям относится и следующее: Всяк человек ложь. Итак, вся, говорит, жизнь человеческая—суета, чем изъясняются предыдущая слова (стиха); а жизнию человеческою называет телесную, а не духовную.

7. Убо (подлинно) образом ходит человек. В образе (в виде образа)—проходит—имеет смысл тот, что человек проводит жизнь свою, на подобие живописного образа, как изъясняют Василий и Феодорит. Ибо написанной картине нисколько не полезна красота цветов, или большая величина ее и тому подобное: так и человеку бесполезны житейская благоуспешность и слава. Или—в виде образа— означает то, что человек живет на подобие образа и тени, а не поистине и на самом деле, по причине неблагонадежности и непостоянства всего человеческого, как изъясняют Афанасий, Кирилл и Феодорит *).

*) Другие в рассуждении сего сказали, что каждый человек в образе проходит, то есть, настоящую жизнь—по своему виду, или по своему отдельному понятию, ибо каждый поступает по своему воображению, иной— имея целью богатство, иной—достижение славы, а иной другую цель и конец. Или: по образу ходит человек, то есть, по образу умственного мирa и истины; потому что, как говорит Дионисий Ареопагит, чувственный мир сей есть образ умственного и чувственные вещи суть образы умственных, или истин.

Обаче всуе мятется, сокровищствует, и не весть, кому соберет я. Обаче—здесь поставлено вместо — Итак, говорит, человек тщетно беспокоится, и стремясь то вверх, то вниз, добивается приобретения богатства, когда все суетно, и что еще хуже, когда сей несчастный, хотя и подвизается в приобретении имущества, не знает, кто будет наследник имущества его, тогда как собирающему его принадлежит труд и мучение, а выгода и наслаждение, быть может, принадлежат другому *).

*) Слова Феодорита: Люди живые ничем не различаются от написанных на картине. Ибо естество (бытие) как тех, так и других равно скоро протекает от времени и повреждается. Но тем не менее мятутся (люди), спорят, бьются, враждуют, торгуют и вся жизнь их, имеющая концем смерть, исполнена кружения. Но, собирая богатство с мучением и великим трудом, они не знают, кто будет наследник его. Часто сын бывает целью собранных сокровищ: но (вместо того) случалось, что собранное ими делалось добычею разбойников, пищею клеветников, пленом врагов. Это и блаженный Давид написал, имея побуждением к тому свои собственные приключения. Ибо, сделав свое царство весьма великим и славным чрез добычи военные и взнос даней от иноплеменников, он не знал нечестивого и беззаконного намерения сына (своего). Потом, видя его возобладавшим государством и усвоившим себе заготовленное (в нем) богатство, он произнес сии чудные слова: однако ж тщетно метется, ищет сокровищ и не знает, кому собирает их.

8. И ныне кто терпение мое? Не Господь ли? Итак, когда, говорить, все вещи таковы и все человеческое тщетно, то что другое может быть моим терпением, моею надеждою? Не Ты ли один, Господи? Подлинно Ты один, и то и другое должно читать вопросительно.

И состав (стояние) мой от Тебе есть. Ты, говорит, Господи, надежда моя; ибо от Тебя зависит бытие мое, то есть, вообще то, что я существую. Посему промысли о своем создании, которое с благодарным сердцем признает Тебя своим Создателем *).

*) Некто толкует: И состав мой от Тебя, то есть, Ты укрепил меня к подъятию и понесению бедствий, наведенных свыше гневом Бога, в качестве чадолюбивого отца, наказующего, чтоб избираемо было лучшее. Посему хотя и наказывает Бог соразмерным своим судом, но Он же оказывается для страдающих твердостию и терпением. Ибо это означает стояние. Акила—стояние— перевел—надежда.

9. От всех беззаконий моих избам мя. Поелику беззакония рождают, говорит, искушения: то посему избавь меня, Господи, от беззаконий моих, чтобы вместе с ними избавиться мне и от скорбей или искушении, как говорит Феодорит. Или по обороту преемства (синекд.) беззакониями называет самые искушения, производящим производимое.

Поношение безумному даль мя ecu. Безумным Давид называет Семея, который поносил и бесчестил его, называя его беззаконным и кровожадным. Он повторил здесь слово о Семее, чтобы частыми жалостными словами подвинуть милосердного Бога к помилованию. И диавол также поносит каждого грешника, смеясь над ним, что он побежден и впал в грех.

10. Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил ecu (это). Добровольно, говорит, я казался не слышащим и не отворял уст, чтоб отвечать Семею; потому что Ты повелел ему поносить меня и проклинать: Господь, говорит, сказал ему проклинать меня (2Цар.16, 10), а мне Ты повелел молчать: ибо ты согрешил (Ты сказал Каину: Умолкни (Быт. 4, 7)) *).

*) Слова Феодорита: По твоему, говорит, попущению, он неистовствовал, и при сем он уподоблялся бичу; а Ты наносит мне посредством оного наказание. Потому— то в молчании я принимал удары, не на него взирая, а Тебя представляя наказующим.

11. Отстави от мене рани Твоя; от крепости бо руки Твоея аз исчезох. Удали, говорит, от меня, Господи, как искушения, которые постигают меня отвне, чрез людей, так и раны и болезни, испытываемыя мною внутренно чрез обличение совести. Потому что я совершенно изнемог от силы Твоей, где рукою Божиею называет силу в наказываний. Примечай, что в предыдущем псалме предавая себя исправительным наказаниям, Давид говорил: я готов на раны (Пс.37,18); а теперь, поелику наказан уже достаточно, просит об освобождении его от наказании, опасаясь, чтоб излишняя скорбь не тяготила его и не ввергнула его в отчаяние.

12. Во обличениих о беззаконии наказал ecu человека. Когда, говорит, Ты, Господи, обличаешь человека для уврачевания и исправления его, тогда наказываешь его за беззаконие его, а не за что либо другое: посему таковое наказание Твое полезно и спасительно; где человеком называет самого себя *).

*) Слова Григория Нисского: Обличением, говорит, меня во грехе Ты наказал, потому что производимыми за беззаконие обличениями человек наказывается, так что душа его истаевает, отлагая всю плотскую грубость, не попускающую обитания Духа. Ибо не будет, говорит, пребывать Дух мой в сих людях, потому что они плоть. Итак, дело Божие—утончать оные добродетелью и истреблять происходящую от зла тучность. А что грешная душа оплотеневает и грубеет, это явно из сих слов: огрубило сердце людей сих. Итак, кто, на подобие паутины истончил душу свою, тот облек ее одеждою воздушною, не повреждая души дебелою некоею и многоплотною оболочкою жизни, но чистотою жизни на подобие паутинной ткани истончевая все житейские предприятия. И тот близок к изменению плотского сего естества в стремящееся вверх, легкое и воздушное, чтобы услышав голос последней трубы и, оказавшись на глас повелевающего не тяжелым, а легким, он мог, возвысясь, нестись по воздуху вместе с Господом, не увлекаясь никакою тяжестью к земле. И кратко сказать: слова сии означают то, что грешник, когда желает истинно покаяться, сам накалывается многими обличениями, внутренне производимыми за сделанные им грехи, его совестью, от чего столь сильно иссушается, что бывает тонок, как паутинная ткань. Ибо паук есть животное способное ткать, а паутина есть его ткань.