Толкование Евангелия

Такое же противопоставление Иисусом Себя всем прочим людям видно и из следующих слов Его, сказанных Апостолам: если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного (Мф. 18, 19).

Окончив притчу о немилосердном должнике, Иисус сказал Своим слушателям: Так и Отец Мой Небесный поступит с вами если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его (Мф. 18, 35). Здесь опять-таки Христос не говорит — Отец ваш Небесный поступит с вами; или: Отец наш Небесный; нет, Он говорит — Отец Мой Небесный. Противопоставляя Себя всем людям и не включая Себя в их число даже по человечеству Своему, Христос тем самым ясно, точно объяснил Свои отношения к Богу и людям.

В беседах с фарисеями на празднике кущей Христос много раз называл Бога Своим Отцом, а Себя Его Сыном. А когда Он сказал им: Я и Отец — одно, то они сочли это за богохульство и хотели побить Его камнями. Но Он сказал им: Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я — Сын Божий? (Ин. 10, 36). Тогда же Христос сказал врагам Своим: Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш (Ин. 8, 54). Может ли быть после этого хотя бы малейшее сомнение в том, что, говоря так, Христос называл Бога Своим личным Отцом, а не Отцом всего человечества?

Слепорожденного, после исцеления его, Христос спросил: ты веруешь ли в Сына Божия? Исцеленный, в свою очередь, спросил Его: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Тогда Христос сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою (Ин. 9, 35—37). Здесь Христос опять назвал Себя Сыном Божиим и исцеленный Им слепорожденный понял, что Сын Божий, даровавший ему зрение, достоин такого же поклонения, как Сам Бог, и потому поклонился Ему (Ин. 9, 38).

Когда до Иисуса дошла весть о болезни Лазаря, Он сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий. А что, говоря так, Он под Сыном Божиим разумел Самого Себя, это видно из последующих слов Его. Пробыв два дня в том месте, где застала Его весть о болезни Лазаря, Иисус сказал Апостолам: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали (Ин. 11, 4, 14—15). Во что уверовали? Конечно, в то, что Иисус есть Сын Божий, что, говоря о предстоящем прославлении Сына Божия, Он говорил о Себе.

В последний день пребывания Своего в храме Иерусалимском Христос сказал: Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (Ин. 12, 26).

Вообще Иисус Христос много раз называл Бога Своим личным Отцом, а Себя Его Сыном; но дабы не подумали, что Он и других людей считает такими же сынами Божиими, Он в беседе с Никодимом назвал Себя Единородным Сыном Божиим, а в других случаях, говоря о Себе как о Сыне Божием, противопоставлял Себе всех людей. И это знали враги Христовы; но то были частные беседы с фарисеями, книжниками и народом, и потому этим беседам враги Христовы не придавали значения судебного доказательства. Им надо было, чтобы на суде Сам Иисус назвал Себя Сыном Божиим. И желание их сбылось. Первосвященник Каиафа спросил Иисуса, приведенного на суд синедриона: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус ответил: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мф. 26, 63-64; Мк. 14, 61-62; Лк. 22, 67—70). Это признание Обвиняемого занесено было в протокол судебного заседания и послужило основанием к произнесению смертного приговора.

Итак, из всех приведенных изречений Иисуса Христа видно, что Он называл Бога Своим личным Отцом, а Себя Сыном Божиим Единородным.

Именуя Себя Сыном Божиим, сошедшим с небес для того, чтобы творить волю пославшего Его Отца, Иисус, вместе с тем, называл Себя и Мессией, то есть Тем Искупителем, Избавителем, послать Которого в мир для спасения и искупления падшего человечества обещал Сам Бог через боговдохновенных пророков.

В беседе с самарянкой Иисус прямо объявил Себя Мессией, Христом. Когда эта женщина сказала Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все, то Иисус ответил ей: Это Я, Который говорю с тобою (Ин. 4, 25-26).

Мессией Иисус объявил Себя и в Назаретской синагоге. Прочитав во всеуслышание пророчество Исайи об обещанном и ожидаемом Мессии, Иисус сказал, что это пророчество ныне исполнилось на Нем (Лк. 4, 16-30; Мк. 6, 1-6).

Итак, по определению Самого Иисуса, Он — Сын Божий и, вместе с тем, обещанный Богом Искупитель, Спаситель рода человеческого.

Но так как Он был в то же время и Человеком, Сыном Человеческим, то надлежало разъяснить отношения Сына Божия к Сыну Человеческому; и Христос разъяснил.

В одной из бесед со Своими врагами, происходивших в Иерусалиме на празднике кущей, Иисус сказал: прежде нежели был Авраам, Я есмь (Ин. 8, 58), то есть: «Я существовал ранее Авраама»; существовал ранее Авраама, конечно, не как Сын Человеческий, но как Сын Божий. Эти слова приняты были врагами Христа за открытое объявление Себя Вечносущим, и они, соблазняемые Его человечеством, сочли это за такое богохульство, что схватили камни и хотели ими убить Его (Ин. 8, 59) (см. выше, с. 553—554).

А в последней молитве Своей, которой Он закончил прощальные наставления Апостолам, Христос молил Отца Своего: прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин. 17, 5). Этими словами, которые слышали Апостолы, Христос окончательно определил Свои отношения к человечеству: Он, Вечносущий Сын Божий, воплотился, стал Человеком для исполнения воли пославшего Его Отца. Как Сын Божий, Он существует вечно, безначально, а как Сын Человеческий имеет начало Своего бытия со дня рождения Своего от Духа Святого и Пресвятой Девы Марии.

Что касается отношений Сына Божия к Отцу, то и на это имеется много указаний в словах Иисуса Христа.

На празднике кущей обступили Его книжники, фарисеи и первосвященники и сказали Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо. На это Иисус ответил им: Я сказал вам, и вы не верите; то есть: «Я много раз говорил вам, что Я — Христос, Сын Божий, но вы не верите. Дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне, они свидетельствуют, что Я говорю правду о Себе; но вы и делам Моим не верите, ибо вы не из овец Моих. Знайте же, что Я и Отец — одно» (Ин. 10, 24-30).

Несколько позже, на Тайной Вечери, когда Филипп просил показать им Отца, Иисус сказал: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, верьте словам Моим, что я в Отце, и Отец во Мне, а если не так, если не верите словам Моим, то верьте Мне по самым делам, которые Я творю (Ин. 14, 8-11).

Этими и многими другими разъяснениями, Христос определил Свое равенство Отцу, объявил Себя единосущным Отцу. И эти определения Своих отношений к Отцу Он подкрепил Своими делами. Он на деле проявлял власть, принадлежащую Богу. Если же эта власть принадлежит одновременно и Отцу и Сыну, то несомненно, что Отец и Сын — одно, Отец в Сыне и Сын в Отце.

Расслабленному, спущенному с кровли, Иисус сказал: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Книжники же и фарисеи, слышавшие это, начали рассуждать, говоря: кто это, который богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Из этого вопроса видно, что, по мнению книжников и фарисеев, Иисус присваивал Себе власть, принадлежащую одному только Богу, то есть (как выразились они позже) сделал Себя равным Богу; и это они сочли богохульством, то есть тяжким грехом. Но Иисус тотчас же обезоружил их, доказав им на деле, что Он не присваивает Себе чужой власти и потому не богохульствует, а действует лично от Себя, как имеющий эту власть. Что легче сказать (спросил Он): прощаются тебе грехи твои, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, (сказал Он расслабленному) тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. И расслабленный тотчас же встал, взял, на чем лежал и пошел в дом свой, славя Бога (Лк. 5, 17-26; Мф. 9, 1-8; Мк. 2, 11—12). Смолкли книжники и фарисеи; и ужас объял всех, следовательно и их; и в страхе говорили: чудные дела мы видели ныне.