Страница 236 из 239
35
1 Коварная женщина предусмотрела возможность всякой отговорки царя: если бы она сказала просто — «казни Иоанна» — то Ирод мог ответить: «Я обещал тебе подарок, а не действие». Вот почему она говорит: «Дай мне в дар голову Крестителя на этом блюде».
36
Во время так называемого освободительного движения в России, на различных народных собраниях ораторы старались уверить толпу, что Сам Иисус Христос был революционером. Но эта кощунственная клевета опровергается рассказами святых Евангелистов. Чудесно насыщенная толпа, в которой одних только взрослых мужчин было около пяти тысяч, предлагала Иисусу царскую власть, хотела даже помимо Его желания вести Его в Иерусалим и там провозгласить Царем Израилевым. Несомненно, что к этой толпе, по пути шествия её в Иерусалим, присоединились бы ещё несметные толпы народа, страстно желавшего свергнуть римское иго и начать осуществление народных мечтаний о покорении евреями всего мира. Народ был так подготовлен к восстанию, революции, что стоило Иисусу Христу согласиться объявить Себя Царем Израилевым, и евреи пошли бы за Ним почти все поголовно. Но Христос отказался от такого предложения. А кто из революционеров не воспользовался бы таким случаем, чтобы стать во главе народного движения и осуществить свои революционные замыслы? Да разве это был единственный случай? Каждый день Христос мог создавать такие поводы к провозглашению Себя Царем.
Народ был так возбужден в то время, что пошел бы за Иисусом всюду, куда бы Он его ни повел; и народ был уверен, что Сын Давидов, торжественно въезжавший в столицу Своего Царства, немедленно же и примет принадлежавший Ему скипетр. Но на самом деле оказалось, что Христос, осмотрев храм и увидя его опять превращенным в базарную площадь, не предпринял ничего, по случаю позднего времени, и пешком ушел со своими Апостолами в Вифанию на ночлег; на другой день Господь совершил исцеления всех больных, находившихся в храме, а на третий — обличал фарисеев и книжников, но о Царской власти Своей не только не сказал ни слова, но даже заповедал отдавать кесарево кесарю. И этот отказ от предложенной Царской власти, в связи с подстрекательствами первосвященников, книжников и фарисеев, произвел переворот во мнениях народа об Иисусе. Если Он не принял власти, не провозгласил Себя Царем Израилевым, значит, Он — не Мессия; так, несомненно, рассуждал народ; и ему больно было признать свои мечтания несбывшимися; больно было опуститься из-за облаков всемирного царства еврейского на неприглядную землю, охраняемую мечами беспощадных римских воинов. Разочарование в человеке нередко влечет за собой страшное озлобление к нему. Если Иисус не Мессия, то — распни, распни Его!
И Господь знал, что все это так и будет, и, несмотря на это, не стал во главе зарождавшейся революции, отклонил от Себя скипетр Царя Израилева. Так пусть же не дерзает никто называть Его революционером! Пусть не сбивают с толку простодушных людей, имеющих смутное понятие о Христе, Сыне Божием!
37
На с. 463 высказано предположение, что Господь, направляясь в лодке с Апостолами к Вифсаиде Юлиевой, высадился на берег раньше, чем доехал до этого города, так как сжалился над толпами народа, шедшими поспешно по берегу. Если это предположение верно, то место чудесного насыщения народа определить весьма трудно.
38
Плывшие в лодке Апостолы находились от берега, где остался Господь, на расстоянии около пяти верст (25-30 стадий). На таком расстоянии, да еще в темную ночь, Иисус, как Человек, не мог видеть бедствующих Апостолов; а если Он знал, что они бедствуют, то это доказывает Его всеведение, то есть свойство Божеское.
39
Собственно, не сила веры Петра совершила чудо: совершил чудо Христос Своей Божественной силой; но для воспринятая этой силы нужна была сильная вера Петра. Пока Петр не сомневался, что дойдет до идущего по воде Господа, он шел; а как только вера его поколебалась и страх напал на него, он стал тонуть.
40
Книжники и фарисеи, всегда враждебно относившиеся к Иисусу Христу, не упускали ни малейшего повода, чтобы поколебать в народе веру в Него, как в Мессию. И теперь, когда Господь сказал, что Он сошел с небес... чтобы творить волю... пославшего Его Отца (Ин. 6, 38), они, с нескрываемой насмешкой, обратились к народу, говоря, что Иисус из Назарета, Которого отца и Мать мы знаем (Ин. 6, 42), не мог сойти с небес.
Тайна рождения Иисуса была неизвестна врагам Его и говорить о ней теперь было бы бесцельно; но указать на тот путь, который может привести к вере во Христа, следовало. И вот, с этой целью Господь сказал: Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня (Ин. 6, 44).
А при таких понятиях наших о Боге, основанных на учении Господа нашего Иисуса Христа, нельзя говорить, что Отец привлекает к Сыну не всех, а кого хочет. А если нельзя так говорить об Отце, то нельзя и понимать буквально вышеприведенные слова Иисуса Христа.
Как же надо понимать эти слова? Думаю, что в них речь идет не об Отце, к Которому все люди, по природе своей, должны иметь влечение, а о людях, из которых одни имеют естественное, врожденное влечение к своему Творцу, а другие, отуманив свой ум и ожесточив сердце свое, заглушили в себе это природное влечение. И если принять это разъяснение, то истинный смысл слов Господа будет таков: кто не имеет влечения к Богу-Отцу, кто не любит Его и не старается исполнять Его волю, словом, кто равнодушно относится к Отцу, кого ничто не влечет к Нему, тот, понятно, не пойдет и к Сыну; в Сыне открылся Отец, и если люди не интересуются Отцом, то станут ли интересоваться Сыном?
Да, никто не придет к Сыну, если не чувствует природного влечения к Отцу, и это мы видим почти повседневно в наш век неверия: люди, отвергающие бытие Бога или равнодушно относящиеся к вопросу о его бытии, совсем не интересуются и Евангелием. Зачем им знать Христа, в Котором открылся отвергаемый ими Бог? Бог, в бытие Которого они не верят, не влечет их к Себе. Вот почему они и не идут ко Христу. Люди же, ищущие Бога, следовательно, имеющие влечение к Нему, прежде всего берутся за Евангелие, то есть идут ко Христу и в Нем стараются познать Бога.
Таким образом, мысль Господа, выраженную в вышеприведенных словах Его, следует понимать так: Никто не придет ко Мне, если не имеет влечения к пославшему Меня Отцу. Правильность такого понимания Мысли Господней подтверждается Его же словами: Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне (Ин. 6, 45).
41
Слова Господа, приведенные Евангелистом Матфеем (Мф. 15, 4), записаны Евангелистом Марком несколько иначе: Ибо Моисей сказал: почитай отца своего и мать свою; и: злословящий отца или мать свою смертью да умрет (Мк. 7, 10).
Почитай отца своего и мать свою — это пятая заповедь Божия, объявленная на Синае через Моисея; а злословящий отца или мать смертью да умрет — это один из карательных законов, изданных Моисеем.
Евангелист Марк в одном стихе передал слова Господа как о законе Божием, так и о законе Моисеевом; а так как закон Божий, изложенный в десяти синайских заповедях, объявлен народу еврейскому тем же Моисеем, то Евангелист Марк оба эти закона называет объявленными Моисеем (ибо Моисей сказал). Но тот же Евангелист (Мк. 7, 9) передает предшествовавшие сему слова Господа вполне согласно с записью Евангелиста Матфея: хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание? (а у Матфея: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? (Мф. 15, 3)). Словом, оба Евангелиста передают слова Господа о заповеди Божией, которую фарисеи и книжники отменили ради соблюдения предания своего.
Спрашивается теперь, какую же заповедь отменили книжники и фарисеи? Конечно, Божию, ибо об этом Господь прямо говорит. Но так как заповедью Божией считается заповедь о почитании родителей и так как только ее отменили книжники и фарисеи (а закон Моисея о смертной казни за злословие родителей не отменяли), то, сопоставляя передачу слов Господа обоими Евангелистами, можно предположить, что Господь сказал так: Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать и Моисей сказал: злословящий отца или мать смертью да умрет. Думаю, что при таком изложении слов Господа не будет никакого противоречия в пересказах Евангелистов; да и сторонники смертной казни не будут оправдывать ее ссылкой на кажущееся им одобрение этой казни Самим Господом. Заповедуя любовь к ближним, даже злодеям и врагам нашим, и вменяя нам в обязанность спасать грешников заблудших овец и блудных сыновей, содействуя их самоисправлению, Христос не мог одобрять смертную казнь; ибо казнь эта не ведет грешника к исправлению, не возвращает его в стадо Христово, а напротив, окончательно препятствует ему вернуться в это стадо.