Страница 36 из 71
Стихи 14–15. Тогда рече им Иисус не обинуяся (прямо); Лазарь умре: и радуюся вас ради, да веруете, яко не бех тамо…[669] И радуюсь, что Меня не было там; а радуюсь за вас, что вы сильнее уверуете, когда увидите воскрешение Лазаря. Если бы Я там был, то или Лазарь не умер бы, или чудо это не показалось бы столь великим, или же подверглось бы подозрению, как выше уже сказано.
Стих 15… Но идем к нему…, чтобы не показалось, что мы не любим друзей. Не бех тамо и идем — это Иисус Христос говорит, как человек.
Стих 16. Рече же Фома, глаголемый Близнец (Διδυμος), учеником: идем и мы, да умрем с ним.[670] По-видимому, слова Фомы указывают на его смелость, но на самом деле они свидетельствуют скорее об его робости и нетвердой вере. Он не верил, что ученики не споткнутся, так как предполагал, что все ученики будут убиты вместе с Учителем. Однако Иисус Христос не упрекнул Фому, снисходя еще к его немощи. Дидимом Фома назывался, потому что он был близнец и действительно родился вместе с братом.
Стих 17. Пришед же Иисус, обрете его четыри дни уже имуща во гробе.[671] Лазарь умер после того, как сестры его, Марфа и Мария, послали к Иисусу Христу, в тот же день. А Иисус Христос пробыл два дня на том месте, где находился, именно в тот самый день и следующий; на третий день Он сказал ученикам: Лазарь друг наш успе и т. д., а на четвертый пришел, так как ждал, пока будет слышен запах трупа, для того, чтобы тем сильнее явить величие Своего могущества. Сестры больше уже не посылали к Иисусу Христу, потому что уже отчаялись в том, что брат их останется жив.
Стихи 18–19. Бе же Вифания близ Иерусалима, яко стадий пятьнадесять, и мнози от Иудей бяху пришли к Марфе и Марии, да утешат их о брате ею.[672] Выражение греческого текста προς τας περι ΜαρJαν και Μαριαν значит то же, что «к Марфе и Марии». Это особенность греческого языка. Но каким образом иудеи утешали этих сестер, когда они любили Иисуса Христа? Конечно, или по причине их знатности, или вследствие других их добродетелей, или же по причине столь великого несчастья. Кроме того, люди эти и не принадлежали к числу совершенно злых, что видно из того, что многие их них уверовали в Иисуса Христа.
Стих 20. Марфа убо егда услыша, яко Иисус грядет, срете Его: Мария же дома седяше.[673], Марфа услышала сама одна и не сообщила даже своей сестре, из опасения, чтобы не встревожились пришедшие утешать, если бы и Мария ушла из дому.
Стихи 21–22. Рече же Марфа ко Иисусу: Господи, аще бы еси зде был, не бы брат мой умерл: но и ныне вем, яко елика аще просиши от Бога, даст Тебе Бог.[674] Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой, потому что Ты попросил бы Бога о том, чтобы он не умер, и Бог услышал бы Тебя, так как Он любит Тебя. Марфа еще не знала того, что хотя Иисус Христос отсутствовал как человек, но Он присутствовал как Бог.
Стихи 23–24. Глагола ей Иисус: воскреснет брат твой. Глагола Ему Марфа: вем, яко воскреснет в воскрешение, в последний день. Значит, если и прежде она говорила: вем, яко елика аще просиши от Бога, даст Тебе Бог, то имела в виду не то, что Иисус Христос воскресит брата, а то, что вообще просьба Его не была бы отвергнута Богом. Марфа не имела еще должного понятия об Иисусе Христе, которого не имели и ученики, видевшие и слышавшие так много великого.
Стих 25. Рече (же) ей Иисус: Аз есмь воскрешение и живот…[675] Я имею силу воскрешать и заключаю в Себе источник жизни, Я — Воскреситель, Оживитель, как Бог. Сначала Иисус Христос сказал со смирением: воскреснет брат твой, но когда Марфа не поняла этого, Он прямо указывает ей на скрывающуюся в Нем силу и возвышает мысль ее.
Стихи 25–26… Веруяй в Мя, аще и умрет, оживет. И всяк живый и веруяй в Мя не умрет во веки.[676] Верующий в Меня, хотя и умирает смертью на земле, но он будет жить жизнью будущего века, блаженной. И живущий еще здешней жизнью не умрет смертью будущего века, т. е. несчастной. Говоря это, Иисус Христос показал, что только в будущем веке есть истинная жизнь и смерть, потому что они не могут изменяться и сменять одна другую, — и что о них-то и нужно больше всего заботиться.
Стих 26… Емлеши ли веру сему?…[677] что Я — воскресение и жизнь и т. д.
Стих 27. Глагола Ему: ей, Господи: аз веровах, яко Ты еси Христос Сын Божий, Иже в мир грядый.[678] Что Иисус Христос сказал о Себе нечто великое, — это Марфа знала; но к чему это Он сказал, она не знала, и потому будучи спрошена об одном, отвечает другое. Но от кого Марфа узнала то, что она ответила? От уверовавших в Иисуса Христа. И то, что прежде она сказала, именно: — вем, яко воскреснет в воскрешение, в последний день, тоже она узнала из учения Иисуса Христа и учеников Его, так как Иисус Христос часто бывал с ними в этом доме.
Стих 28. И сия рекши, иде и пригласи Марию сестру свою тай, рекши: Учитель пришел есть и глашает тя.[679] Ожидая какого-то великого блага на основании слов Иисуса Христа, Марфа бежит и зовет свою сестру тайно, чтобы присутствовавшие там иудеи не узнали об этом и не выдали Его злоумышленникам. Сказала — глашает тя, чтобы Мария скорее шла на встречу.
Стих 29. Она (же) яко услыша, воста скоро и иде к Нему…, так как питала к Иисусу Христу глубокое уважение.
Стих 30. Не уже бо бе пришел Иисус в весь, но бе на месте, идеже срете Его Марфа.[680] Иисус Христос находился еще там и, поучая всех сопутствовавших, ожидал прихода сестер, чтобы не показалось, что Он хочет поскорее совершить чудо, как будто честолюбивый. Или же евангелист сказал это, чтобы показать, что и та, которая звала, и та, которая была позвана, так скоро бежали, что застали Иисуса Христа на том же месте.
Стих 31. Иудее (же) убо сущии с нею в дому и утешающе ю, видевше Марию, яко скоро воста и изыде, по ней идоша, глаголюще, яко идет на гроб, да плачет тамо.[681] Пошли за Марией, боясь, чтобы она не сделала чего-либо себе, но сделались такими свидетелями чуда, против которых ничего нельзя возразить.
Стих 32. Мария же яко прииде, идеже бе Иисус, видевши Его, паде Ему на ногу, глаголющи Ему: Господи, аще бы еси был зде, не бы умерл мой брат.[682] Хотя Мария превосходила свою сестру более глубоким уважением, которое она питала к Иисусу Христу, так как и теперь она упала к ногам Его, однако говорит то же, что и сестра, потому что имеет о Нем то же понятие.
Стих 33. Иисус убо, яко виде ю плачущуся и пришедшыя с нею Иудеи плачущя, запрети духу и возмутися Сам.[683] Не сказал Иисус Христос Марии того, что сказал сестре ее, так как с ней пришло много иудеев; кроме того, Он знал, что Мария на досуге все это узнает от сестры; но как человек Он тотчас же почувствовал сострадание, потому что слезы других обыкновенно вызывают сожаление у человеколюбивых. Запрети духу (ενεβριμπσατο τω πνευματι), т. е. удержал сильное смущение духа, строго и сурово посмотрел, чтобы предложить вопрос без слез. Под словом — дух здесь и разумеется такое сильное смущение духа. Удерживая это смущение, Иисус Христос возмутися (εταροξεν εαυτον), т. е. содрогнулся, так как случается, что верхние части тела содрогаются несколько при такого рода сдерживании. Некоторые же, разумея здесь под словом дух Божество Иисуса Христа, изъясняют это место так, — что Иисус Христос чрез Свою Божественную природу запретил человеческой, и последняя содрогнулась, убоявшись такого запрещения.
Стихи 34–35. И рече: где положисте его; Глаголаша Ему: Господи, прииди и виждь.[684] Прослезися Иисус. Как человек, Иисус Христос и спрашивает, и плачет, и делает все другое, что свидетельствовало бы о том, что Он — человек; а как Бог, Он воскрешает четырехдневного и издающего уже запах трупа мертвеца и вообще делает то, что свидетельствовало бы о том, что Он Бог. Иисус Христос желает, чтобы люди удостоверились, что Он имеет и ту, и другую природу, а потому и являет Себя то человеком, то Богом.
Стих 36. Глаголаху убо Жидове: виждь, како любляше его…[685] говорили, видя слезы Иисуса Христа.
Стих 37. Нецыи же от них реша: не можаше ли Сей, отверзый очи слепому, сотворити, да и сей не умрет.[686] Иудеи порицают бессилие Иисуса Христа и с иронией говорят: отверзый очи слепому, считая это чудо ложным на том основании, что Он теперь не сделал так, чтобы Лазарь не умер. Они не знают, что Иисус Христос совершит большее чудо, так как прогнать смерть, когда она уже пришла и овладела человеком, гораздо большее чудо, чем удержать ее тогда, когда она приближается.