Страница 118 из 154
77:25)], а не мясо, не вино, не то, над чем изощряют свою изобретательность чревоугодники. Пост есть оружие для борьбы с демонами: «сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21). Столько–то благ приносит нам пост! Пресыщение же есть начало гордости. За роскошью и пьянством и другими лакомствами тотчас и неразрывно следуют всякие виды скотоподобного невоздержания. Отсюда люди становятся женонеистовыми конями по причине возбуждения в душе преданных вину сильной страсти; отсюда извращение природы, побуждающее искать в мужеском поле женского и в женском мужского. Между тем пост даже и в том, что позволено законом, внушает умеренность и ограждает добрый порядок брачной жизни [12]. Ты ищешь человека, который должен бы судиться перед царем с кем–нибудь другим и совершенно не находишь. Многих ведь погубил он из тех, которые были несправедливо истреблены. Потому–то всеблагой Бог и не презрел слез и стенаний своих иереев и святых, умолявших Его за того, — не презрел Он, сказавший через пророка Исаию: «защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим» (Ис. 1:17, 18).
Но и их молитвы услышал, и тому оказал снисхождение за его беззакония, превышающие человека, и Церкви ее собственную красоту и благолепие святых и честных икон возвратил, и нам, им поклоняющимся и лобызающим их, и божественные заповеди Его хранящим, прочный мир и прощение грехов ежедневно дарует. Ему слава и держава и честь и поклонение, во веки веков. Аминь.
На Воздвижение честного Креста
Всякая перемена, всякий переход от худшего к лучшему доставляют людям великую радость и удовольствие. Стремление к совершенству прирожденно человеческой природе и потому она, естественно, ищет лучшего и, когда представляется к тому возможность, спешит воспользоваться. Так именно для людей, совершивших плавание по бурному морю, приятно войти в тихую и спокойную пристань; для путников приятен отдых на привале после тяжелого перехода; для людей, удрученных печалью, приятна смена печального настроения веселым; еще приятнее для больных выздоровление от болезни и возвращение сил; враждующим с кем–либо доставляет удовольствие прекращение вражды и примирение; с большим удовольствием встречается всеми наступление дня после предшествовавшего ему мрака ночи. И можно сказать, всякая перемена доставляет тем большее удовольствие, чем больше соответствует она пользе и желаниям людей. Это относится, между прочим, и к тем наслаждениям, какие даны нам Богом. И здесь, как нетрудно убедиться, наслаждение обусловливается теми приятными впечатлениями, какие возникают в нас при всякой наблюдаемой нами перемене, совпадающей с нашими желаниями. Пшеница, конечно, приятна сама по себе; но еще приятнее становится она, когда брошенная в землю, с трудом для нее обработанную, она потом сторицею и с большою радостью собирается, обеспечивая довольство в пище.
А ведь во время сева бросается на произвол судьбы одно зерно! Так и сок виноградной лозы доставляет нам тем большее удовольствие, что здесь питье получается от дерева путем перемены — переработки плода. В самом деле, ветви и листья ее весьма горьки и терпки на вкус, так что противно и в рот взять, а грозды, произрастающие с ветвями и листьями на одном дереве, имеют столь приятный вкус, что добываемое из них питье услаждает всякое горе, разгоняет всякую печаль. Тоже самое можно сказать и о маслине, этом вечно зеленеющем и вечно юном дереве. В известное время появляется на нем плод, но не так, как обыкновенно на других деревьях, а по своему — особенным образом. Прежде всего бросается в глаза почка, как бы осыпанная мельчайшей пылью, а в середине ее заключается, подобно зерну, и самый плод, причем подобно виноградным кистям плод появляется сначала в бесчисленном множестве, но по мере роста все излишнее отпадает как бесполезное; затем — до самого конца этот плод остается горьким на вкус, да и попробовать его бывает нельзя, потому что нельзя взять в руки. Благодаря этому, он сохраняет свою сочность и за то уже по миновании горечи приобретает такой приятный вкус, что в качестве приправы прибавляется во всякие лакомства и в житейском обиходе без него не обходится ни одно угощение.
Таким–то образом всевозможные растения и семена теми изменениями, какие претерпевают их плоды, доставляют всем удовольствие. Если же перемена от худшего к лучшему столь приятна, то перейдем и мы сейчас же к предмету несравненно более возвышенному, и посмотрим, скольких благ виновником сделался для нас крест Христов, силою Распятого на нем произведший столь много перемен. В самом деле, если о кресте Господнем (как орудии страданий) слышать печально и тягостно, то тот же крест исполнен для нас светлой радости, раз он сделался для нас причиною не страданий, но освобождения от страданий. Если одно имя его служит соблазном для иудеев, а проповедь о нем оказывается для язычников безумною, то нам верующим он напоминает о нашем спасении. И если в церкви, при чтении о кресте и воспоминании о крестных страданиях, в народе, верующем кресту, возбуждается негодование, соединенное с сожалением, и возникает ропот, то эти чувства относятся не к самому кресту, а к тем, которых неверие сделало распинателями. Крест есть спасение Церкви, крест есть похвала возложивших на него упование, крест — избавление наше от одержавших нас зол и начаток дарованных нам благ, крест — примирение с Богом его врагов и обращение ко Христу грешников. Крестом избавились мы от вражды и крестом утвердились в дружбе с Богом; крестом освобождены мы от насилия дьявола и крестом избавлены от смерти и гибели.
Потому–то и народ сначала, слыша о кресте, роптал, а потом, слушая о воскресении, от ропота перешел к радости, громогласно возглашая славу. Крест сочетал людей с ликом ангелов, сделав их природу чуждою всякого тленного дела и доставив им возможность проводить нетленную жизнь. Ведь уже не людьми, но богами называются они после креста: «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы» (Пс. 81:6), — не рабами, но друзьями и братьями они именуются: «буду возвещать имя Твое братьям моим» (Пс. 21:23). Видишь, какую перемену произвел крест? Но чтобы еще яснее уразуметь силу креста, представь себе, что было до креста и что после креста, — и тогда ты оценишь его силу и действие.
Когда не раздавалось еще проповеди о кресте, дьявол собрал иудеев против Христа; ныне проповедуется крест — и апостолы тех же иудеев приводят ко Христу верою. До проповеди о кресте смерть властвовала над нами; ныне крест проповедуется — и смерть презирается, как бы ее и не существует, а вечную жизнь мы возлюбили. До креста мы были чужды рая, а с явлением креста тотчас же разбойник удостоен рая. О, великая сила креста! Какие перемены произвела она в роде человеческом! От такой тьмы привел нас крест к свету незаходимому, от смерти воззвал к жизни вечной, от тления возродил к нетлению. Очи сердца нашего уже не покрываются тьмою неведения, но крестом открыты свету разумения; уши глухих уже не затворены более неверием, потому что глухие услышали слово Господне, и слепые прозрели, чтобы видеть славу Божию. Вот что совершено крестом, вот что даровано нам ради креста!
Крест проповедуется, и вера в Бога исповедуется и истина по всей вселенной распространяется: крест проповедуется, и мученики подвизаются и исповедничество за Христа утверждается; крест проповедуется, и воскресение даруется, и жизнь является, и царство небесное удостоверяется, и неверные веруют кресту, — достигают спасения даже и те, которым крест казался непримиримым с жизнью. Виновником всего этого для нас является крест и благодаря ему же мы научились воспевать Бога. Итак, что выше креста? Что полезнее его для наших душ? Не будем же стыдиться имени креста, но со всею смелостью будем исповедывать его, так как через него призваны ко спасению и приводимся к жизни вечной. Видишь, какие перемены произвел этот крест в мире, для его спасения? Он положил конец его беззаконным делам, пресек его безбожные учения — и мир не угождает уже более дьявольским законам и не связывается узами смерти.
Так как блуд есть изобретение идолов, и их коварством порождается всякая порча, то Он и посекает самый корень беззакония, чтобы положить конец потоку нечестия.