Страница 120 из 154
Если своими собственными глазами не увижу тех борозд какие проложили на Его святых руках нечестивые, ни в каком случае не поверю вашим словам; если своего собственного перста не вложу в язвы, пробитые гвоздями, не приму вашего благовестия; если этою моею рукою не коснусь Его ребра, — неложного свидетеля воскресения, — ваше свидетельство меня нисколько не поколеблет.
2. Своими собственными глазами я рассмотрю то, что вы проповедуете (так как глаза достовернее слуха), и тогда только соглашусь с вашими заявлениями. Ведь всякое заявление становится твердым и достоверным только тогда, когда подтверждается делами; а слова, лишенные фактических доказательств, легковесны и попусту сотрясают воздух. Мне предстоит проповедывать людям о чудесах Учителя: как же стану я говорить о том, чего не видел глазами? Как убедить неверных верить тому, чего сам не исследовал? Как скажу я иудеям и язычникам, что распятым моего Владыку я видел, воскресшим же не видел, но только слышал о том, что Он воскрес? Кто не осмеет такие мои речи? Кто не отнесется с презрением к такой проповеди? Ведь иное дело — слышать, и совершенно иное — видеть; иное — словесная передача, и совершенно иное — наблюдение и опыт. В то самое время, когда Фома в таком духе беседовал с апостолами, опять среди учеников, — при закрытых дверях, — явился Иисус. Через закрытые двери проникла Дверь жизни; как проникла — ведомо одному только самому Богу Слову. Как при рождении Своем не повредил Он дверей девства, так и внутри дома появился, не сокрушая затворов. И опять: как из закрытого и запечатанного гроба Он вышел, так точно и здесь вошел через закрытые двери. Вошел плотью туда, где был божеством, и дверей не растворил.
Восхотел — и ничто Его не задержало; восхотел — и все Ему подчинилось; восхотел — и тварь повиновалась: все подчинилось единой воле Того, Кто был и есть истинный Бог. Так и рождение Его побеждает всякий ум, и восстание из гроба превосходит всякую мысль, и явление Его ученикам остается необъяснимым и непостижимым. Что явился Он ученикам — этому я научен; но как явился — этого я уже не знаю, а чего не знаю, о том и говорить не дерзаю. Я воспеваю явившегося, но о способе Его явления не допрашиваю; проповедую тайну, но необъяснимого не объясняю; удивляюсь совершившемуся чуду, но как оно совершилось, не допытываюсь; верю написанному без колебания — и спасаюсь. Я только слухом воспринял о чудесах Господних, но сам Его божественных действий не наследовал. А если кто–нибудь из иудеев скажет мне: чрезвычайно странно и просто–таки невероятно то, что ты проповедуешь! Как в самом деле могло через закрытые двери проникнуть осязаемое тело? — то и я спрошу его: как мог ангел низвести Аввакума в ров львиный и вывести его оттуда обратно, оставив целыми и невредимыми наложенные на входе печати (Дан. 14)? Раб — что захотел, то и сделал, а Владыка не смог того, что благоволил? Конечно, как то совершилось по воле Божией, так и это сделано по воле вочеловечившегося Бога Слова.
Итак, явился Спаситель, как благоволил, Своим ученикам и стал посреди их, чтобы всем одинаково быть видимым, и сказал им: «мир вам!» (Ин. 20:26). Я сам — Мир, и мир даю вам. Что Я есмь, то и даю. Этот мир преклонит всех врагов под ваши ноги; этот мир сделает начала и власти вашими слугами; этот мир даст вам победу над вселенной. Обрадовались ученики, опять с наслаждением увидевши Господа и услышав Его слова, и начали подталкивать Фому и показывать ему взглядами; их глаза только что не говорили ему: не уверяли ли мы тебя раньше: «мы видели Господа», и ты нашим словам не верил? Вот сам Он, Которого ты желаешь; делай все, что тебе угодно, приступи к Нему, пришедшему к нам ради твоего спасения и постарайся найти ответ на свои вопросы. А сам Фома стоял, разглядывая своими глазами все члены Спасителя и тщательно исследуя каждый в отдельности, чтобы убедиться, действительно ли в явившемся и воскресшем он видит Того, Который умер. И что же говорит ему единый благий, единый благоутробный и человеколюбец, «который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4)? «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои» (Ин. 20:27). О, недосягаемая высота человеколюбия! О, бездна безмерного снисхождения!
Он не ожидает приближения ученика, не ждет, когда тот обратится к нему с просьбой о том, чего он хотел; ни на одно мгновение не откладывает Он исполнения его желания, — напротив, сам привлекает его к Себе, сам привлекает к Себе его персты и Своим Владычним языком воздвигает руку раба, сказав ему: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои». Ведь ради тебя Я пришел к тебе; ради тебя опять предстал сюда, откуда божеством никогда не отступал; ради тебя пронзены гвоздями эти Мои руки, чтобы тебе обеспечить верное спасение. Приблизься ко Мне и телом, и духом, и верою, и со всею ясностью познай то, что ты хотел узнать; делай все, что тебе угодно — исследуй, рассмотри, осяжи; как еще младенчествующий, читай на Моих руках эти письмена Моих добровольных страданий — раны. Все Мои члены я предоставляю тебе для исследования. Не стыжусь покрывающих Мое тело рубцов, не стыжусь ран, воспринятых Мною для исцеления ваших ран; не скрываю этих знаков Моей победы и прославления; Я открываю их перед всеми и всей твари делаю известными. Видело их и солнце (потому–то оно и скрылось и превратило день в ночь); видела их земля (при виде их она и поколебалась); знают их скалы (из–за них они и распались, оплакивая Мои страдания); знают их мертвые (потому что ради них восстали из гробов); знает их и церковная завеса, потому что ради них разодралась она, заранее оплакивая гибель иудеев.
«Посмотри руки Мои», как ты хотел; проникни перстом твоим в глубь Моих ран. И ребро Мое хочешь исследовать? Вот Я обнажаю и его. Дай сюда твою любознательную руку и коснись Моего ребра; осяжи тело Мое, происшедшее без человеческого семени; осяжи тело Мое, воспринятое от Марии Девы, Девою и пребывшей; коснись тела Моего, родственного тебе; коснись тела Моего, пострадавшего по Моей собственной воле; коснись тела Моего, ради вас умерщвленного, но не поддавшегося тлению смерти; коснись тела Моего, страшного для бесплотных сил; коснись тела Моего, перед которым херувимы трепещут и серафимы благоговеют, — и научись собственным опытом, что у Меня познается осязанием и что не познается, что подвергалось страданию и что бесстрастно, что смертно и что бессмертно, что умерщвлено было ради тебя и чему тление не приразилось, что сейчас под твоими перстами и что недоступно твоей руке. «И не будь неверующим, но верующим».
3. Я, Фома, отсутствуя как человек, но присутствуя как Бог, слышал то, что говорил ты твоим братьям; удаленный от вас по человечеству, Я был среди вас по божеству. Хочешь, Я напомню тебе, что ты прежде сказал? Не говорил ли ты: «если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю»? Не эти ли мысли родились в твоем уме? Не эти ли слова сбежали с твоего языка? И вот твое сомнение побудило Меня придти сюда еще раз; вторично являюсь Я здесь, как ты того желал. Не стыдись же узнать то, чего ты хотел, не медли исследовать то, чего ты требовал, не отказывайся приблизить персть твой к этим Моим рукам. Я стерплю и прикосновение перста, как стерпел гвозди; перенесу и любопытство со стороны друга, как перенес издевательства со стороны врагов во время распятия. Оскорбления врагов не возбудили во Мне гнева: неужели же просьба друга причинит Мне досаду? Дай сюда твой перст и посмотри руки Мои, израненные ради вас, чтобы исцелить язвы ваших душ; посмотри руки Мои и рассуди сам с собою — Тот ли Я, вольною волей предавший Себя на распятие, или другой кто–нибудь вместо Него?
Посмотри Мои руки, на которых — по Моему попущению — остались эти знаки, как бы на память о безумии иудеев, чтобы, когда бесстыдные по своей привычке иудеи в день суда станут говорить Мне: мы не распинали Тебя, Господи, — Я мог показать врагам Моим эти руки в таком вот виде и тем пристыдить богопротивную синагогу, — заставить их воззреть на Того, «Которого пронзили» (Ин. 19:37), и с плачем поклониться Ему. И вот Фома, коснувшись Владычних рук и божественного ребра и исполнившись одновременно и страха и радости при виде того, что представилось его глазам, тотчас воспевает Господу и восклицает: «Господь мой и Бог мой!» (ст. 28). Ты — Господь и Бог, Ты — человек и Человеколюбец! Ты — врач природы — чудесный и необычайный! Ты не посекаешь страдания железом, не прижигаешь раны огнем, не составляешь лекарств из трав, не налагаешь видимых повязок на страждущие члены. Ты имеешь невидимые узы сострадания, невидимо связывающие все расслабленное. Твоя мысль острее железа; Твое слово сильнее огня; Твое мановение действеннее всякого лекарства. Как Творец, Ты без труда освящаешь творение; как Создатель, без усилий преобразуешь создание.