Страница 122 из 154
Далее, когда спросишь их: если, значит, вы не знаете, как Он родился, то почему вы знаете, что Он есть Сын Божий? — ответят тебе: «и Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14). Затем, если, оставив пророков и апостолов, устремишься к ангелам и скажешь им: кто это возвещаемый Христос? — ответят тебе те, которые благовествовали пастырям: мы научились прославлять, а не любопытствовать: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2:14)! Мы так возвещаем о Нем и «великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк. 2:10, 11). Что Он — Христос, и Спаситель, и Господь, это мы знаем. Если же скажешь им: скажите нам, какова природа Его, или как родился, или как у Него с Отцом нераздельная сила, — ответят тебе: разве ты не слышал, как пророк говорит: «хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Хвалите Его, все Ангелы Его, хвалите Его, все воинства Его» (Пс. 148:1, 2), «служители Его, исполняющие волю Его» (Пс. 102:21)? Нам повелевают исполнять волю, а не любопытствовать о природе. Но, если ангелы умалчивают, пророки не возвещают, апостолы скрывают, может быть Отец Который родил, открывает, как Он родил Сына? И сам Отец не открывает — не потому, что не знает, а просто потому, что не открывает.
О том, что Он родил, Он говорит: «из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое» (Пс. 109:3), — что родил, говорит, но не открывает способа того бессмертного рождения, расцветшего от вечного корня, по свидетельству самого Отца, гласящему: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17). Самому говорит: «из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое», и миру говорит: родил; о рождении объявляет, а способа не открывает. Поэтому, когда нам предстоит необходимость исследовать о Христе, то мы не будем отступать от апостольских и пророческих источников, но из тех бессмертных рек и неиссякаемых источников будем черпать священную влагу божественного учения. Когда кто говорит о том, что относится к Богу, пусть от Бога и черпает живую влагу, согласно с тем, что предсказано: «Меня, источник воды живой, оставили» (Иереем. 2:13), и еще: «будете почерпать воду из источников спасения» (Ис. 12:3). Конечно, если мы, оставив Св. Писание, будем служить желаниям человеческого рассудка, обсуждая то, что приходит на ум, тогда учение наше не будет похоже на воду живой реки, но будет, как вода в пустыне, как блаженный Иеремия говорил Иерусалиму: «пути свои направил на воды пустыни», и для пояснения сказанного прибавляет: «в похотях души своей был ветром носим» [13] (Иереем. 2:24), т. е. о том говорил он, чего желала душа его, а не о том, чего хотел Бог.
Точно также и ныне исполняющий желания своих собственных измышлений, а не исследующий того, что от Бога, блуждает по водам пустыни. Ничто так не отнимает красоты у Церкви, как те, которые отстаивают нравящиеся им человеческие измышления. Поэтому Павел говорил об еретиках: «по своим прихотям будут избирать себе учителей» (2 Тим. 4:3). Итак, обратимся к чему следует. А это мы по необходимости предпослали вашей любви, чтобы вы искали точный смысл всего, что говорится не у нас, не в наших рассуждениях, но в божественном Писании. Нам предстояло показать, каким образом Христос обновляет мир; как человека, одряхлевшего в раю вследствие греха, Христос обновляет посредством своего домостроительства.
2. Мы обещали заняться этим в священной ограде апостолов, но там удержались от изложения, потому что не все присутствовали. Началом, приличным слову, возьмем учение о творении. «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Это — начало, соответствующее тому, о чем намереваемся говорить, то есть, первое основание мира, первый фундамент творения. «Господь Бог, сотворивший небо и землю, море и все, что в них» (Пс. 145:6). Коротко говоря, и все прочее произвел, словом, не имея ни в чем сопротивления, не испытывая труда, не подвергаясь утомлению, но производя природу вещей согласно Своему слову. Сотворил все, а в конце и красоту творения — человека. Как все тело наше, исключая лица, представляется мертвым, так все сотворенное, кроме человека, кажется тоже мертвым; а почему именно — выслушай. Блистает солнце, но не может объяснить само себя; светит луна, но не сама изучила свои повороты, а слово изъяснило; блестит множество звезд, но закономерность в их движении исследуется лишь наукой; величественно море, но о заливах его сообщил человеческий язык. И нет ничего из того, что существует в мире, что не нуждалось бы в объяснении человеческим голосом. От этого происходит, что явление, не доступное объяснению, считается неважным и само по себе, а то, что может быть хорошо выражено, признается хорошим и по существу.
Зрение во многих случаях обманывает и вводит ум в заблуждение; а слово, коснувшись, обнаруживает природу, сообщает силу, объясняет учение. Итак, будь внимательным. Сотворил Бог всякое создание, а в конце создания сотворил человека по образу Своему и по подобию; образ Свой дал ему: не телесный вид, но особенное достоинство, мыслительную способность и уподобление по своим добродетелям Создавшему. И вот явился человек в образе и подобии Бога, причем подобие могло быть развиваемо до бесконечности. Не думай, что это не относится к нашей задаче. Корень того, о чем мы имеем ввиду говорить, обнаруживается именно теперь. Сотворил человека по образу Своему и по подобию. Бог желал, чтобы человек стремился к уподоблению владычнему достоинству, конечно, в меру, последовательно и в порядке. Я приведу какой–нибудь пример (потому что следует пояснять то, о чем говорится, и простыми примерами): если у нас какой–нибудь хозяин имеет у себя раба и заметит, что он подражает благоразумию хозяина, то он любит и ценит его; если раб станет подражать человеколюбию хозяина, тот любит свое приобретение; если заметит, что раб ходит на свободе в церковь, благочестив, соблюдает пост, подает милостыню, — хозяину нравится прекрасное подражание слуги.
Но, конечно, когда подражание переступает меру, когда слуга начинает изображать из себя хозяина, отдает приказания другим слугам, как хозяин, распределяет между ними работы, как хозяин, — то подражание более уже не похвально, а достойно порицания. Нужно, чтобы раб подражал кротости, умеренности, благочестию, справедливости, а не свободе и владычеству. Вот и человек, получив возможность подражать благости Божией, переступил границы в подражании и захотел наконец соревновать с Богом, однако не в добродетели, а в достоинстве властительства. В этом именно и обманул его змей, говоря: «в день, в который вы вкусите их, вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Хвалит Бог подражание, если в нем соблюдается мера; если же мера переступается, подражатель порицается. Откуда это видно? Ведь Он сам сказал: «сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему» (Быт. 1:26). И вот уподобились Богу апостолы, но не подпали под проклятие; уподобились Богу пророки, но не заслужили порицания. Они подражали Богу, уподоблялись Ему в человеколюбии, милосердии, справедливости, благочестии. А кто вздумает равняться с Богом по божественной Его власти, тот тотчас же наказывается.
Вот что говорит Исаия одному тирану в Вавилоне, в безумии считавшему себя равным Богу: «А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней» (Ис. 14:13–15). Видишь, как превозносившийся гордостью наказывается? Но какова, однако, зависть — сделаться подобным Творцу, если сам был сотворен по образу и подобию Его? Поистине, в своей безграничной дерзости он переступил всякие границы и, оставив уподобление по добродетели, стремился восхитить божеское достоинство. Напротив, о Давиде говорится: «нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева» (Деян. 13:22). Вот подобие по образу. Так как мысли Давида были обращены к Богу, будучи полны кротости, смирения, заботы о правде и человеколюбии, то «нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева». Его за то, что правильно подражал сердцу Бога, похвалил, а того тирана, который подражал сердцу Бога не по добродетели, а по власти, порицал, даже наказал. И говорит Бог через Иезекииля: «сын человеческий!