Страница 141 из 154
Имеющий суетную веру употребляет сырую священную пищу; преданный удовольствиям — вареную, расслабляя, как вывариванием в воде, твердую веру беспечною жизнью; а печеную на огне ест тот, кто имеет горячий и кипучий дух. Далее, приказано есть голову с ногами и с внутренностями. Упоминание о голове должно напоминать тебе о Христе, —
Мясо агнца съедается ночью, а на день не оставляется, во воспоминание страдания Христа во время мировой тьмы, после которой засветит день и явится жизнь Христова, — как (сказано): «день приблизился» (Рим. 13:12). Кости агнца не сокрушаются; и у Христа воины не перебили голеней, как сделали это у распятых с Ним, по свидетельству евангелиста (Ин. 19:33). Горькие травы, съедаемые с агнцем, указывали на горечь скорбей; опресноки — на простоту и чистоту, как говорит апостол, т. е., на новую добродетель, чистую от прежней порочности. Остается теперь раскрыть духовное значение внешнего вида вкушавших пасху — для того, чтобы и вы могли подражать ему, потому что духовный вид находится в тесном соответствии с телесным. Не простым поясом, но спасительным делом должен ты препоясать бедра твои, не телесные бедра — ремнем, но духовные — приготовлением души. Обуть ноги — означает, по апостолу, готовность благовествовать мир (Ефес. 6:15). Посох держи в руках не деревянный, но утверждающий твою веру. Всему внешнему виду их, собравшихся в путь, — так как они торопились выйти из Египта, — старайся побольше подражать, как бы спеша уйти от мира и тления. Будь усерден, но отнюдь не беспечен в духовном ядении пасхи. Усердие в этом случае — прекрасно, потому что оно свидетельствует не о чревоугодии тех, кто поспешно ест мясо, но о любви к Богу тех, кто спешит от мира к Богу.
Употребление опресноков в продолжении семи дней — это есть чистота в течение всей жизни. У кого остается квасный хлеб, тот подвергается гибели, потому что порочность ветхого человека пагубна и никаким образом не может совмещаться с праведностью и святостью нового человека. И ты видишь, что при наличности такой закваски гибель человека вполне справедлива; при понимании же закваски в смысле обыкновенной хлебной закваски, показаться, что Бог несправедливо обременяет людей (запрещая квасный хлеб). Правда в образах открывается, но светит и познается в истине, подобно тому как и самое помазание кровью, кажущееся недостойным Бога, перестает быть таким, когда образ рассматривается сообразно истине. Неприлично, кажется, Богу пользоваться знаком из крови для распознавания домов еврейских, но вполне согласно с Ним узнавать нас и спасать по вере в кровь Христову. А разве не столь же неприлично понимать и обрезание в том простом смысле, что будто бы Бог повелел обрезываться всякому намеревающемуся есть пасху, если он не был обрезан, и затем приступать к еде? Если же ты будешь понимать обрезание в духовном смысле, тогда его таинственность для тебя объяснится и ты прославишь Бога. Обрезание относилось к детородным членам. От рождения ты, человек, имел покрывало; его то именно ты должен отбросить, чтобы с открытым лицом видеть истину, а не рассматривать ее из–под земного телесного покрова.
А когда ты сделаешься свободным от плотского тела, тогда, как дух, придешь ко Христу, и, прилепляясь к Господу, будешь один дух, участвуя во святом и спасительном общении, на которое указывало ядение мяса. Обрежься же и совлеки тело вместе со Христом, согласно словам Павла, что вы «обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым» (Колос. 2:11). Таким образом обрезывая у себя всякое корыстолюбие, честолюбие, любовь к удовольствиям, питайся божественной пищей, ведущей на небо, освобождающей от лукавых властей, избавляющей от тяжких трудов, дарующей тебе славный и блаженный путь к Богу, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.
О том же (о Пасхе) 6–е
1. Священные лучи света Христова уже засияли, и ясные звезды чистого Духа взошли, небесные же царские власти открыли сокровищницы Божества. Ночь долгая и темная поглощена, мрачная смерть сокрыта, жизнь всем открыта, все полно неиссякаемого света, восток Востоков господствует над всем, и рожденный прежде денницы, бессмертный, великий Христос является перед всеми светлее солнца. Теперь наступает долгий, вечный и неугасающий для нас, верующих, светлый день, — пасха таинственная, образно совершавшаяся во времена господства закона, пасха — достойное удивления дело божественного совершенства и силы. Поистине праздник и вечно живой памятник! Из страсти бесстрастие, из смерти бессмертие, из умерщвления жизнь, из поражения исцеление, из падения восстание, из нисхождения восхождение! Так Бог производит великое! Так из невозможного творит неожиданное, для того, чтобы можно было узнать, что для Его одной воли все возможно! Итак, пусть закон устанавливает эти образы, пусть ангел изъясняет, возвещая великое пришествие великого Царя, пусть предуказывает истину теми событиями, при которых множество египетских первенцев умерло, а Израиль был спасен таинственной кровью. Это все — тень будущего; а у нас — исполнение уподоблений и осуществление образов, вместо тени — сама истина во всей своей точности и твердости.
Там агнец из стада, здесь Агнец с небес; там знак крови, на время отклонявший опасность, здесь Слово — сосуд полный божественной крови и Духа; там овца из стада, здесь вместо овцы сам Пастырь «как овца, веден был на заклание» (Ис. 53:7). Вот, каким образом те события предвозвестили всецелое спасение! Одни лишь образы — и те оказались спасительными. Да возрадуются же небеса небес, как вопиет божественный Дух, возвещая славу Божию; да празднуют небесные ангелы и архангелы; да торжествуют и все небесные силы, видя верховного Вождя вышних воинств, телесно приходящего в образе ходатая; да празднуют хоры звезд, показывая Восшедшего прежде денницы; да празднует и воздух, неизмеримо простирающийся в глубину и широту; да празднует морская вода, удостоившаяся священных следов и хождения; да празднует и земля, омытая божественной кровью; да празднует и всякая человеческая душа, возрожденная воскресением! Это —
Вот что можем мы вкратце сказать об этом предмете. Таков всенародный праздник пасхи. Для того, чтобы и нам принять некоторое участие в слове, как бы в пиршестве (не земным, но небесным питаясь, пусть вкусим и мы этой мысленной пасхи с духовным желанием, как и Иисус возжелал есть с нами пасху), — вот мы вкратце скажем сначала о том, что гласил закон [о пасхе] и как он осуществлялся, и почему закон был дан после оставления Египта; затем покажем и то, какова цель установления пасхи и какое это таинство — пасха, — все и во всех отношениях превосходящее. Приведем прежде всего сами слова Св. Писания, чтобы затем легче и удобнее было рассмотреть с возможною обстоятельностью. «И сказал Господь Моисею и Аарону в земле Египетской, говоря: месяц сей [да будет] у вас началом месяцев, первым [да] [будет] он у вас между месяцами года. Скажите всему обществу Израилевых: в десятый [день] сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство; а если семейство так мало, что не [съест] агнца, то пусть возьмет с соседом своим, ближайшим к дому своему, по числу душ: по той мере, сколько каждый съест, расчислитесь на агнца.
Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это — Пасха Господня. А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую. И да будет вам день сей памятен, и празднуйте в оный праздник Господу во [все] роды ваши; [как] установление вечное празднуйте его. Семь дней ешьте пресный хлеб» (Исх. 12:1–15). «И сказал Господь Моисею и Аарону: вот устав Пасхи: никакой иноплеменник не должен есть ее; а всякий раб, купленный за серебро, когда обрежешь его, может есть ее. В одном доме должно есть ее, не выносите мяса вон из дома и костей ее не сокрушайте. Все общество Израиля должно совершать ее. А никакой необрезанный не должен есть ее; один закон да будет и для природного жителя и для пришельца, поселившегося между вами» (ст. 43–44; ст. 46–49). Такими чертами божественное Писание предобразило таинственно наш священный праздник.