Страница 82 из 154
Песн. 2:3). В этой тени блаженный Давид почерпал мужество: «и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды» (Пс. 56:2). О, дивное дело и необычайное таинство! Источник лежал на древе и напоял Собою крест; пронзенный копьем в ребро Свое, Он испустил кровь и воду, кровью Своею одев крест как багряницею, а водою напоив его корни, чтобы на нем всегда прозябали для верных бессмертные плоды. О, блаженное древо, которое цари почитают и властители ублажают! В тебе и мужи, и жены, и всякое создание и естество человеческое имеют орудие сохранения и спасения, тебя демоны трепещут и дьявол страшится, ангелы воспевают и силы небесные благословляют, церкви же почитают распявшегося на тебе Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Беседа о фарисее
Когда чадолюбивый отец чувствует сильное влечение побеседовать со своими дорогими детьми, а между тем они по своему младенческому возрасту не в состоянии слышать и понимать совершенных речей, тогда отец, изменив голос и оставив чистоту правильной речи, начинает лепетать с ними, таким способом беседы подготовляя своих любимцев к более разумному употреблению слов. Точно таким же образом Господь наш по великой любви Своей к Своему созданию, будучи Богом — Словом, усвоил Себе человеческое слово и пришел к нам, чтобы Своей беседою и пребыванием между нами научить нас и, дав нам небесное откровение, возвести нас по небесной лестнице, т. е. по лестнице упования. Вот, приглашает Его фарисей к себе на вечерю, как сейчас слышали мы в читанном евангелии, и Он не уклоняется от этого приглашения, потому что и пришел Он не для того, чтобы показать достоинство Своего божества, но чтобы падшее человечество избавить из преисподней. Приглашается на вечерю к фарисею и не отказывается, чтобы и богатых научить не презирать трапезы бедных, и праведных вразумить не гнушаться трапезы грешников. Многие ведь, считая сами себя праведными, гнушаются трапезы грешников, как в свою очередь богатые пренебрегают угощением бедных. И вот Господь, желая, чтобы все были дружественны, братолюбивы, любвеобильны и смиренны, первый показывает пример, чтобы этим Своим поступком научить всех.
Поэтому Он и говорит: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Так и ты, ревнитель благочестия, не отказывайся, если тебя будет приглашать к себе какой–нибудь грешник. А если кто–либо станет упрекать тебя, зачем ты ешь и пьешь с грешниками, то отвечай: «не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф. 9:12); я праведен — не для того, чтобы спасти праведных, но для того, чтобы грешников обратить. Приглашается Господь на вечерю и не отказывается, — Он, пятью хлебами до сытости напитавший в пустыне пять тысяч, иссушивший непроходимое море и проведший через него Израиля как бы по зеленому лугу, с небес одождивший им манну, блиставшую целый день белоснежным блеском. Приглашается Господь на вечерю и не отказывается, на вечере преподавая Свои лучшие наставления тем, которые Его угощали; конечно, Он и пришел на вечерю не для того, чтобы насытиться угощением фарисея, но чтобы самого фарисея напитать божественным учением. Приглашается на вечерю — и идет в дом фарисея, прикрывая божество человечеством, чтобы, узрев вдруг блеснувший луч божества, не бежал из дома сам Его приглашавший. Входит в дом фарисея — небесный Царь к рабу — и прикрывает Свое царское достоинство телесной оболочкой словно доспехами, чтобы не содрогнулся раб, увидев небесного Царя, и не зарылся в землю.
Входит в дом фарисея Солнце правды, прикрывая облаком тела золотистый блеск Своих лучей, чтобы не ослепить человека, устремившего на Него глаза. Входит в дом фарисея небесный Пастырь: оставив в горах девяносто девять овец, Он приходит за потерянной; входит в Свой двор, скрывая Пастыря в теле агнца. Он несет с Собою не посох, не жезл, угрожающий за прежнее заблуждение, чтобы и без того робкую и испуганную овцу не заставить опять бежать от своего Пастыря. Одним словом, Он входит в дом фарисея не как Бог, не как Царь, не как Солнце правды, но как человек к человеку, как овца к овце. Находится под одним кровом с ним, вместе с ним пасется, вместе восседает, входит, совозлежит с падшим уже по причине греха, чтобы совместным возлежанием восставить падшего. И Он вошел без омовения, требуемого обычаями фарисеев. Сделал же это по двум причинам: во–первых, чтобы дать овце повод говорить против Пастыря, а во–вторых, чтобы показать несостоятельность учения иудейского и утвердить духовное. Увидел это фарисей, говорит евангелист, т. е., что Господь без омовения приступил к вечере, и удивился, не одобряя Учителя, но сомневаясь о случившемся, не одобряя, не осуждая. И нужно было видеть, возлюбленные, Создателя, осуждаемого Его созданием, горшечника, поучаемого глиною. Это испытывал фарисей, не видя тайными очами сердца в своем госте верховного Владыку ангелов.
А если бы усмотрел Его, тогда припал бы к Его коленам, слезами омыл бы Его ноги и говорил бы: «будь милостив ко мне грешнику» (Лк. 18:13). Конечно, он сказал бы тогда: Ты все воззвал от небытия к бытию; словом Твоим утверждены небеса и духом уст Твоих устроена вся сила их. Ты собрал как бы в мешок воды морские, заключив их в сокровищницах бездны; Тебя трепещет вся вселенная (Пс. 32:6–8). Но ничего подобного и не подумав, и не высказав, он осудил Владыку. Господь сам дал ему повод к такому осуждению, как самарянке тем, что попросил у нее воды, дал повод просить у Него самого воды небесной (Ин. 4:9). Итак, постепенно Господь начинает обращать овцу и от заблуждения руководить ее к истине. «Ныне вы, фарисеи», говорит Он, «внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства» (Лк. 11:39). То есть: теперь вы очищаете тело, сосуд, если внутри он наполнен смертоносным питьем? Не таковы ли блудницы, которые лица свои расписывают красками, а души погружают во мрак? Но накрашивая пурпуром свои лица, не приготовляют ли они собственными перстами изображения ожидающего их огня? Следовало бы им окропить свои сердца кровью Иисуса, или лучше — окрасить в розовый цвет, и убелить сердца свои духом, чтобы цвет души их своим блеском отличался как роза среди лилий. А они вместо того воспламеняют свои лица, чтобы разжигать до безумия сердца юношей.
«Ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства». Как бы так говорил Он: зачем вы омываете тело водою, а недостатков души не исправляете? Осмелюсь и я сказать, возлюбленные, что никакой пользы не будет человеку от телесного омовения, если чистоте тела не отвечает чистота его души, если она не сопровождается милостыней. В самом деле, как сосуд, вымытый и изнутри и снаружи, но не наполненный питьем, не может утолить жажды жаждущего, равно как и блюдо, — так точно и человек, хотя бы он был совершенно чист и внутри и снаружи, не будет приятен Господу, если не напитает подобного себе. Поэтому Господь и прибавил: «подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда все будет у вас чисто» (ст. 41). «Что у вас есть», потому что не столь приятны Ему богатые приношения, сколько нелицемерная и искренняя жертва. Не печалься же бедняк, что нет у тебя ни золота, ни груд серебра; бросай в сокровищницу то, что имеешь: и две лепты оправдывают. Вспомни жертву той вдовицы, которая была оправдана больше, чем богатые жертвователи. Ведь Бог, конечно, не за весом денег следит, но совесть испытывает. Милостыня очищает нечистоты души и уготовляет блага в награду; милостыня — насущная необходимость души, милостыня убеляет души, милостыня — ободрение души, лучшее вооружение для нее.
Бросьте золото — и получите Господа; дайте серебро — и получите освящение; расточите мед — и вместе с нею утратите яд греха; обратите огонь в росу и раздайте одежды, чтобы облечься во Христа Иисуса Господа нашего, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
О Лазаре и богаче, беседа шестая
1. Церковь является для нас величайшим училищем: здесь богатые вразумляются и исправляются, а бедные находят себе успокоение и утешение. Вот и сейчас, возлюбленные, нам предстоит заняться делом учения. Последуя наставлениям предыдущего евангелия, воспользуемся ныне читанным и постараемся извлечь из него полезное для всех вас. Сегодняшнее евангельское чтение изображало нам жизнь богача и бедняка: богач утопал в неге и наслаждении, а бедняк проводил жизнь в нищете. «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его» (Лк. 16:19–21). Этот рассказ необходимо, возлюбленные, разобрать обстоятельно, чтобы, как моряки — из опыта своих предшественников, могли и мы научиться из него избегать подводных скал, причиняющих кораблекрушение, чтобы с одной стороны богатые вразумились, видя, какое наказание понес изображаемый здесь богач, а с другой стороны бедные, видя на примере Лазаря, как блестяще оправдываются их надежды, охотнее проходили путь жизни среди выпадающих на их долю скорбей. «Некоторый человек был богат. Некоторый человек». Он не назван по имени, не удостоился такой чести, как Иов, о котором было написано: «был человек в земле Уц, имя его Иов» (Иов 1:1).