Страница 87 из 154
«Половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел» или кому повредил ложным доносом, «воздам вчетверо» (Лк. 19:8). Здесь нужно заметить, что богатство Закхея не исключительно неправде было обязано своим существованием, но часть его была наследственного происхождения; ведь если бы все оно было приобретено неправдою, то как бы мог он возвратить вчетверо против того, что взял? Почему говорит он: «если кого чем обидел, воздам вчетверо». «Если кто» гласит закон, «украдет овцу» и будет уличен, «то заплатит четыре овцы за овцу» (Исх. 22:1). Учетверяет Бог возмездие, или — лучше — наказание, чтобы, если кого не устрашит закон, того по крайней мере удержало бы наказание, потому что многие закона нередко не уважают, а наказания страшатся. Итак, Закхей осуждает сам себя, не ожидая приговора по закону, но сам для себя являясь законом, — потому что «закон положен не для праведника» (1 Тим. 1:9). В ответ на заявление мытаря Христос сказал: «ныне пришло спасение дому сему». Сам себя оправдал Закхей, не тем, конечно, что просто увидел Христа, но тем, что исполнил закон Христов. «Ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама» (ст. 9). Пока он не сделал дел Авраамовых, не называется и сыном Авраамовым, но просто по имени — Закхеем; когда же он заявил себя делами патриарха, обнаружив любовь к бедным и отчуждение от неправды, тогда Господь говорит: «и он сын Авраама».
4. И мы, братья, если мы христиане и именуемся христианами, то должны помнить, что ничто так не показывает нас христианами, как дела истины. Итак, не будем унижать делами своего имени, но украсим ими свою веру. Мы называемся сынами Авраама по вере, постараемся же заслужить это название и своими делами. Я уже сказал раньше, что для этого не благородство тела требуется, но последование нраву. Потому–то Авраам, Исаак, Иаков и все патриархи и отреклись от синагоги, что принадлежавшие к ней не унаследовали веры отцов: отказался Авраам от своих чад, потому что они не последовали его вере; отказался от них Исаак и Иаков и все патриархи, потому что кто от Бога отрекся, от того и вся природа отрекается. Но чем подтвердить, что Авраам отрекся от иудеев, — чтобы не показалось, что мы только по вражде к ним говорим такую дерзость, а не с тем, чтобы действительно обличить согрешивших? Блаженный Иеремия говорит от лица народа: Господи, помилуй нас; гора и город, который благословили отцы наши, огнем пожжен; Ты же, Господи, помилуй нас, «Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими; Ты, Господи, Отец наш» (не Иеремия, а Ис. 63:16). Так как, — говорят Иудеи, — те, которыми мы величались, отчуждились от нас и отвергли род наш, то помилуй нас Ты, всех побеждающий Своим человеколюбием. Помилуй нас, «ибо Авраам не узнает нас».
Отказывается Авраам от чуждых ему по нраву, а усвояет себе, как я сказал, тех, которые чужды ему по племени, но родственны по благочестию. Соответственно этому и Писание, желая показать иудеям, что чьих кто держится нравов, того и имя принимает, говорит: «отец твой Аморрей, и мать твоя Хеттеянка, сестра твоя есть Содома» (Иезек. 16:3, 45, 46). Смотри, как родство определяется нравами. Так как ты держалась содомских мыслей, то услышала названия: сестра содомлян, дочь хананеев; этим Бог сказал, что не род оправдывает, но вся честь воздается нраву. Но я думаю, что и хананей и аморрей отказались бы от такого родства; при виде богоборцев, чуждых благочестия, и они отреклись бы от них, и хананей не счел бы честью для себя называться отцом нечестивых. Почему так? Если в присутствии хананея ты сказал бы иудею: отец твой — хананей, он мог бы ответить тебе: я не неверный, хотя и хананей; свидетельницей моей веры является хананеянка, взывавшая: «помилуй меня, Господи, сын Давидов» (Мф. 15:22). Пусть же не называются сынами хананеян те, которые не сохранили веру хананеянки! Остается назвать сынами камня и дерева тех, которые говорят камню: «ты родил меня», и дереву: «ты мой отец» (Иереем. 2:27). Но я думаю, что и камень отказался бы и дерево отреклось бы от свойства с неверными.
Может ведь и камень отказаться и сказать: не мое дитя — сын нечестия, не мое рождение — сын неправды; я хоть и камень, но знаю, что в Писании сказано: «Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9). И то сказать, не олицетворяются ли сами камни и не говорят ли они? Послушай, что говорит пророк: «Камни из стен возопиют и перекладины из дерева будут отвечать» (Авв. 2:11). Если вы замолчите, камни возопиют (Лк. 19:40). Как же назвать род неверных, если они не сыны Авраама, ни хананеи, — потому что хананеянка посрамляет их неверие блеском своей веры, — ни сыны камней? Ведь и камни отрицаются от родства с ними. Какое же имя остается неверным? Иеремия дал им такое имя. «Отверженным серебром», говорит он, «назовут их, ибо Господь отверг их» (Иер. 6:30). Убоимся же и мы, братья! Ты украшаешься родством со Христом? Пусть же внушает тебе страх правый суд Христов. О милостыне вчера проповедовалось, что выше всего должно ставить милостыню, что всему должно предпочитать душу. Всегда удивлялся я и другому роду неблагодарности. Бездетные люди берут себе для усыновления чужих детей: один в этом случае делается отцом, другой братом. Но как ты усыновляешь чужого и избегаешь Владыки? Усынови Того, Кто воздает тебе награду: пусть Христос будет твоим сыном. Страшно, скажете, это слово?
Но вдумайся в то, что ты говоришь: под предлогом слова не отвергаешь ли ты и самой мысли, с ним соединяемой, и не впадаешь ли через то в неразумие? Ведь ты называешь Христа сыном человека? А я называю Его не только сыном, но и братом, и не по своему измышлению, но руководясь Его собственными словами. Однажды Ему сказали: «вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои, [вне] дома, спрашивают Тебя». Спаситель отвечает на это: «кто Матерь Моя? и кто братья Мои? вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мк. 3:32–35). Если же это — мать Его, то разве не сын матери Он, почтивший правду этим наименованием? Значит, всякая душа может быть матерью Христа по своему нравственному настроению. Что это значит — матерью Христа? Всякая душа рождает в себе Христа; и пока она не преобразится благочестием, не может называться матерью Христа. Когда ты воспринимаешь слово Христово, переживаешь его в сердце своем и как бы в утробе преобразуешь его своею мыслью, тогда ты по справедливости являешься матерью его. А чтобы ты убедился, что в каждом из нас воображается Христос и что матерью Христа — я разумею, конечно, слово Христово — делается душа каждого из нас, вот слова ап. Павла: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос» (Гал. 4:19). Ты сохранил справедливость? Значит, вообразил в душе своей Христа.
Подал милостыню? Значит, начертал образ истины. По мысли апостола, не в каждом из нас в отдельности воображается Христос: под Христом он разумеет слово благочестия, через которое в нас отпечатлевается истина. Итак, подал ты милостыню? Вообразил в себе Христа. Исполнил справедливость? Запечатлел в себе истину. Таким–то способом мы и можем сделать Христа своим братом. Пусть Он будет участником в твоих делах. Не хочешь разделить с Ним всего? Дай Ему хотя половину, как Закхей. Но Закхей, скажешь ты, дал Ему самому, а не бедным? А послушай, что сказано: «благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Прит. 19:17). Давая бедным, ты и даешь Христу. Не знаешь разве, что поданное нищему Он принимает как поданное Ему самому? Не знаешь разве, как изобразил Он страшный для тебя суд, какими словами? «В пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей» (Мф. 19:28) «и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть» (Мф. 25:33–35).
5. Смотри, как Он признает Себя должником перед теми, кто был милостив к Нему в лице бедных? «Жаждал, и вы напоили Меня; был наг, и вы одели Меня» (ст. 35, 36). Итак, если по внешности ты одеваешь бедного, на самом деле ты одеваешь Христа. Одень же Христа, чтобы Он одел тебя в день суда; введи Его под свой кров, чтобы Он укрыл тебя в день гнева. Помнишь, что сказано у Давида; «скрыл бы меня в потаенном месте селения Своего» (Пс. 26:5)? И там нужен кров, и там угрожает тот страшный огонь — неумолимая геенна: кого не прикроет рука Христова, тому придется испытать на себе чуждый огонь, который всеми, кто чужд (Христу), овладевает: святых он почитает, благочестия боится, но нечестие становится его добычей. Там не имеют значения ни богатство, ни деньги, ни власть, ни могущество, — все это одинаково предстанет перед судилищем Христовым. Хотя бы и была здесь разница между людьми, но перед Владыкою все становятся равночестными, всякая разница изглаждается. Каково различие между ангелом и человеком? Велико и необыкновенно. Каково различие между солнцем, луною и звездами? Но закон поклонения для всех одинаково обязателен. Как велико различие между травою, ангелами и животными? Одни — бессмертны, другие — смертны. Но каждый признает над собою владычество и несет иго рабства.