Страница 22 из 41
Об этом узнали трулльские отцы и, стремясь, как сами выражаются в этом правиле все направить на пользу церкви ("к созиданию церкве"), допустили для священнослужителей указанных церквей исключение, разрешили им следовать установленному у них обычаю; и это дозволяют им "не ради чего иного, разве токмо ради малодушного помысла их (ουί), и еще чуждых и неблагоустроенных нравов", "а также и по причине слабости и нетвердости их в вере", как замечает Вальсамон в толковании на данное правило [154]. И, следовательно, как скоро утвердится у них эта вера, тогда и они должны будут сообразоваться с общими о браке священнослужителей законами, имеющими силу для всех прочих церквей. Допуская это священнослужителям названных церквей, правило, однако, требует, чтобы священники эти никогда больше не имели общения со своими женами, не жили с ними вместе, дабы чрез это для всех было ясно, что "не притворно, а истинно и по чистому благоговению дали обет Богу - хранить целомудрие". Вальсамон совершенно основательно ставил вопрос: что следует делать, если бы жена не захотела разлучаться с мужем, а это, по правилу, зависит от ее доброй воли? На этот вопрос он тут же и отвечает: "Думаю, что несправедливо принуждать жену разлучиться с ее супругом, как по силе вышеуказанного 5-го Ап.
правила, так и по силе новеллы Юстиниана, воспрещающей расторгать брак по договору (ά υίε, consensu)" [155], а именно, по силе новеллы CXVII от 542 года, а также новеллы CXXXIV от 556 года [156].
Примечания:
154. Аф. Синт., II,370.
155. Аф. Синт., II,371.
Правило 31. Определяем, чтобы священнослужители, священнодействующие, или крещающие в молитвенных храминах, находящихся внутри домов, творили сие не иначе, как по изволению местнаго епископа. Того ради, аще который клирик не будет соблюдати сего таковым образом, да будет извержен.
(Ап. 31; IV Всел. 18; Трул. 34, 59; VII Всел. 7, 10; Гангр. 6; Антиох. 5; Лаод. 58; Двукр. 12; Карф. 10).
Совершать таинство св. евхаристии, точно также и таинство крещения, можно лишь, согласно правилу, в церкви, освященной подлежащим епископом [157]. Тут священники могли беспрепятственно совершать таинства в силу общего полномочия, полученного от епископа через рукоположение. В других местах, т.е. вне церквей, освященных епископом, это им было строго воспрещено, так как это считалось расколом или, по крайней мере, стремлением к расколу (Ап. 31 и парал. правила). Впрочем, кроме публичных, епископом освященных, церквей, или, выражаясь словами 59-го правила этого собора, "кафолических церквей (οώ εώ)", существовали еще и домовые церкви, "молитвенные храмины" или "молитвенницы" (ευή), в которых тоже можно было совершать св. таинства - евхаристии и крещения. Об этих домовых церквах встречаются упоминания, начиная с древнейших времен христианства [158]. Эти домовые церкви имеет в виду настоящее правило, причем, в отступление от 58-го лаодик. правила, дозволяет священникам совершать в них св. литургию и крещение, но только с соизволения местного епископа (υο ώ ου ά οο εοου); В противном случае, если кто-либо из священников осмелится делать это без соизволения местного епископа, подлежит извержению из сана (εί), ибо грешит не только против этого правила, но и против правил 31-го Апостольскаго, 34-го трулльского, 18-го пр. IV Всел.
Собора и многих других правил, которые, между прочим, предписывают, чтобы под властью и надзором подлежащего епископа находились все церкви известной области, публичные ли то или домовые, равно и все клирики (священнослужители и церковнослужители) данной области.
Эти домовые церкви, "молитвенные храмины", "молитвенницы", или, согласно толкованию этого правила в славянской Кормчей, "церквицы" [159], не были освящены епископом и, следовательно, в основании алтаря этих церквей не было положено св. мощей, так как, согласно установленному чину, таковые полагал при освящении церкви лишь епископ. Между тем, согласно предписанию 7-го правила VII Всел. Собора, ни одна церковь не должна быть без св. мощей, и только, когда в основание алтаря какой-либо церкви вложены епископом св. мощи, в этой церкви можно приносить евхаристийную жертву, иначе никогда и ни под каким видом. Для этих домовых церквей и молитвенных "храмин", "молитвенниц" или "церквиц", в которых, согласно этому (31) правилу, могла приноситься евхаристийная жертва, хотя они не были освящены епископом, и следовательно, в них не было св. мощей, по мнению Вальсамона в толковании на это правило, "установлены антиминсы (έεοή ά, excogitata sunt mensalia), кои приготовляются от местных архиереев в то время, когда они совершают освящение церкви, чтобы полагать оные на святые трапезы молитвенных храмин (ώ εύή), дабы они вполне заменяли принадлежности св. жертвенника (υήο) и дски св. трапезы (ή ά έ), т.е., чин совершения освящения, и дабы вместе свидетельствовали, что с епископского дозволения в молитвенном доме совершается священнодействие" (' εοή εοή, ex episcopi permissione) [160].
Теперь вообще известно, в чем заключается соизволение епископа, чтобы какой-либо священник мог совершать литургии в "молитвенных храминах", равно также указано и значение св. антиминсов. О значении св. антиминсов упоминает в начале IX века константинопольский патриарх Никифор Исповедник, который в 1 своем правиле говорит о высокой святости их, и что святость эта не может быть от них отделима [161]. Как таковые, св. антиминсы могли заменять, как на деле и заменяли, освященные епископом церкви. На вопрос архиепископа Константина Кавасилы об антиминсах, Иоанн, епископ китрский (XII в.), между прочим, отвечает: "если какая-либо церковь не была освящена согласно чину, тогда недостающее ей восполняет св. антиминс; а посему, в неосвещенном (епископом) храме не может быть никогда приносима, без антиминса, евхаристийная жертва (ουέ έε έ άεώ ί άίου ίεουί εέ οέ)" [162]. А константинопольский патриарх Мануил II (1243-1255) по вопросу о том, нужны ли для всякой церкви антиминсы, отвечает: "антиминсы не нужно ставить на каждую св. трапезу, а лишь на те, относительно которых неизвестно, были ли по чину освящены; ибо антиминсы заменяют освященные св. трапезы; их (антиминсов) там не нужно, где известно, что имеются освященные трапезы (ί έ είί ώο εε άε, ού εί άί εεί)" [163]. .
Властарь в своей Синтагме говорит, что антиминсы полагаются, собственно, лишь на трапезы, которые не были освящены положенным чином (υί ε έ'έεί εώ ίε άί, έ ού ήίε) [164]. Впрочем, с давних пор, и особенно с VIII века, когда иконоборцы начали освящать церкви без св. мощей [165], во избежание раз навсегда, чтобы евхаристийная жертва не приносилась на трапезе, на которой не имеется св. мощей, установлено, чтобы и во всех церквах, освященных епископами и, следовательно, на трапезах коих положены св. мощи, был постоянно св. антиминс, что видно из соответствующих месте Чиновника архиерейского священнослужения, где предписывается, что при совершении всех трех чинов св. литургии следует раскрывать антиминс во время возгласа: "да и тии с нами славят" [166].
Примечания:
156. Ср. мое "Прав. црквено право", 200, стр.672.
157. Православное исповедание, I,107. Кн. "О должностях пресвитеров приходских", 83.
158. Номоканон в XIV титулах, III,14 в Аф. Синт., I,117-118.
159. Упом. изд., I,187
160. Аф. Синт., II,372.
161. Аф. Синт., IV,427. Ср. предписание константинопольского патриарха Нила (1378-1388) в Аф. Синт., V,141-142, а также Новая Скрижаль, III,8, 10,11,23,24.
162. Аф. Синт., V,414.
163. Аф. Синт., V,116.
164. А,8 (Аф. Синт., VI,81).
165. Вальсамоново толкование 7-го прав. VII Всел. Собора в Аф. Синт., II,582.
166. Моск. изд. 1890 г., стр.24,65,98
Правило 32. До сведения нашего дошло, что в армянской стране совершающие безкровную жертву приносят на святой трапезе едино вино, не растворяяонаго водою, приводя в свое оправдание учителя церкви Иоанна Златоустаго.
До сведения нашего дошло, что в армянской стране совершающие безкровную жертву приносят на святой трапезе едино вино, не растворяяонаго водою, приводя в свое оправдание учителя церкви Иоанна Златоустаго, который в толковании на Евангелие от Матфея глаголет сие: чего ради не воду пил воскресший Господь, но вино? для того, да с корнем исторгнет иную нечестивую ересь. Ибо как суть некие, употребляющие в таинстве воду: того ради указует, яко вино употребил и тогда, когда таинство преподавал, и по воскресении, когда предлагал простую трапезу, без таинства, и, указуя на сие, глаголет: от плода лознаго (Мф.26:29), лоза же виноградная вино, а не воду производит. Из сего выводят, якобы сей учитель отвергает присоединение воды во святом жертвоприношении. Того ради, дабы таковые не были отныне удержимы неведением, мы открываем православное разумение сего отца. Понеже существовала древняязлая ересь идропарастатов, то есть, водоприносителей, которые в своем жертвоприношении, вместо вина, употребляли единую воду: то сей богоносный муж, опровергая беззаконное учение таковой ереси, и показуя, что они идут прямо против апостольскаго предания, употребил вышеприведенныя слова.