Страница 36 из 41
Примечания:
249. Joan. Damasc., De hymno Trisagio [Migne, s.g., t.95, col.21-61]. - Evagr., Hist. eccles., III,44 [Migne, s.g., t.86, col.2697-2700]. - Толкование Вальсамона на это правило в Аф. Синт., II,491. - Niceph. Call., Hist. eccl. XIV,46 [Migne, s.g., t.146, col.1216-1221].
250. Niceph. Call, Hist. ессl., ХVIII,51 [Migne, s.g., t.147, col.433-437]. Cp. архим. Сергий (впосл. архиеп.), Восточная агиология (Москва, 1875), Заметки 32, 284, 306 [2-е изд., Владимир 1901, т.I].
251. Деяния Всел. Соб., III,493. Ср. Joan. Damasc., De fide orthod. III,10.
252. Hefele, Conciliengeschichte, II,566 и сл. - Fleury, Hist. eccl., XXIX,31 (ed. Paris, 1856. II,488-489).
253. Cp. Joan. Damasc., lib. cit. См. выше, стр.239-241.
254. Hefele, Conciliengeschichte, II,596.
255. Hеfеlе, Conciliengeschichte, II,609. Ср. Photii C. P. Bibliotheca, cod.228. [Migne, s.g., t.103, col.957-969].
256. Аф. Синт., II,492.
Правило 82. На некоторых честных иконах изображается перстом предтечевым показуемый, агнец, который принят во образ благодати, чрез закон показуя нам истиннаго Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, преданныя церкви, как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную, яко исполнение закона. Сего ради, дабы и искусством живописания очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющаго грехи мира, Христа Бога нашего, на иконах представляти по человеческому естеству вместо ветхаго агнца: да чрез то созерцая смирение Бога Слова приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания, и спасительныя смерти, и сим образом совершившагося искупления мира.
Это правило издано против обычая, существававшего в некоторых церквах, где на иконах писали вместо лика Иисуса Христа агнца, о котором упоминает Иоанн Креститель. Основание, почему этот обычай осуждается, указано в самом правиле [257].
Примечания:
257. Подробное толкование настоящего правила см. у архим. Иоанна, упом. соч. II.484-485. См. сказанное об этом трул. правиле выше на стр.23-24.
Правило 83. Никто телам умерших евхаристии да не преподает. Ибо писано есть: приимите, ядите (Мф.26:26). Но тела мертвых ни приимати, ни ясти не могут.
(I Всел. 13; Карф. 7, 18; Григория Нисск. 2, 6; Тимофея Алекс. 3, 16).
Правило это издано было еще в 393 году на Иппонском Соборе под председательством карфагенского архиепископа Аврелия, и составляет вторую половину 6-го правила этого собора. Это же правило находится и среди правил Карфагенского Собора 419 года под №18. В толковании этого 18-го карфагенского правила мы говорим сколько нужно и по этому предмету.
Правило 84. Последуя каноническим постановлениям отец, определяем и о младенцах: каждый раз, когда не обретаются достоверные свидетели, несомненно утверждающие, яко крещены суть, и когда сами они, по малолетству, не могут дати потребный ответ о преподанном им таинстве, должно без всякого недоумения крестити их: да таковое недоразумение не лишит их очищения толикою святынею.
(Ап. 49, 50; II Всел. 7; Карф. 45, 48, 72, 110; Василия Вел. 1, 91).
Этим правилом Трулльский Собор повторяет 7-е правило Карфагенского Собора от 13 сентября 401 года, находящееся под №72 между правилами Карфагенского Собора 419 года. Толкование упомянутого (72) карфагенского правила служит вместе с тем и толкованием этого 84-го трулльского правила.
Правило 85. Мы приняли от Писания, яко при двою или триех свидетелех станет всяк глагол (Втор.19:15). Посему определяем, да отпускаемые от господ своих на свободу рабы, получают сие преимущество при трех свидетелях, которые своим присутствием дадут освобождению законность, и сообщат достоверность тому, что учинено.
(Ап. 75; I Всел. 2; Карф. 64, 82, 129, 131, 132; Феофила Алекс. 9).
Это правило касается предмета, имевшего значение, когда еще существовало рабство; а ныне оно утратило свое конкретное назначение.
Правило 86. Тех, которые на пагубу душ собирают и содержат блудниц, аще суть клирики, определяем отлучати и извергати; аще же миряне, отлучати.
(Ап. 25; Неокес. 1; Василия Вел. 3, 9, 32, 51, 59, 70).
Это правило ясно и не нуждается в толкованиях. Гнусное занятие - содержание притона блудниц - воспрещено было и мирянам, которые, и по греко-римским законам, подлежали наказанию; тем паче должно быть это занятие воспрещено священнослужителям, которые, если в этом будут уличены, подвергаются, согласно этому правилу, строжайшим церковным наказаниям, не только лишению сана, но и отлучению так же, как и за симонию.
Правило 87. Жена оставившая мужа, аще пойдет за инаго, есть прелюбодейца, по священному и божественному Василию, который весьма прилично из пророчества Иеремии привел сие: аще жена будет мужу иному, не возвратится к мужу своему, но осквернением осквернена будет (Иер.3:1). И паки: держай прелюбодейцу, безумен и нечестив (Притч.18:23). Аще убо усмотрено будет, яко оставила мужа без вины: то он достоин снисхождения, а она епитимии. Снисхождение же будет ему оказано в том, да будет он в общении с церковью. Но законно сопряженную себе жену оставляющий, и иную поемлющий, по слову Господа (Лк.16:18), повинен суду прелюбодеяния. Постановлено же правилами отец наших, таковым год быти в разряде плачущих, два года в числе слушающих чтение Писаний, три года в припадающих, и в седмый стояти с верными, и тако сподобитися причащения, аще со слезами каятися будут.
(Ап. 48; Трул. 98, 98; Анкир. 20; Карф. 102; Василия Вел. 9, 21, 31, 35, 36, 46, 48, 77, 80).
Согласно римскому, а равно и церковному праву, брак есть союз и соединение мужа с женою на всю жизнь (conjugatio maris et foeminae et consortium omnis vitae, мужеви и жене сочетание и сбытие во всей жизни) [258]. Это точное выражение учения Св. Писания (Мф.19:5-6; Мк.10:5-9; Еф.5:32), являющегося символическим учением нашей православной церкви [259]. Согласно этому, кто вступил в законный брак, и этот брак смертью одного из супругов не был расторгнут, уже не может вступить в новый брак с другим лицом. Если же кто-либо самовольно расторгнет брачные узы, причем муж, оставивший свою законную жену, или жена - своего законного мужа, и этот муж или эта жена вступят в брак с другим лицом, то таковые подлежат соответствующему наказанию; второй же этот брак считается недействительным. Вот об этом именно и говорит это (87) трулльское правило, повторяяв общем 35-е и 77-е правила Василия Великого и подтверждая предписания прочих правил, изданных по этому предмету до конца VII века. Правило это объявляет прелюбодейной жену, оставившую без причины (άο, praeter rationem) мужа и вышедшую замуж за другого, точно также объявляет оно прелюбодеем и мужа, оставившего жену свою и женившегося на другой, почему и подвергает виновных наказанию, определенному для прелюбодеев, а именно семилетней епитимии [260].
Священник же, который благословил бы подобный брак, зная о существовании законного, не расторгнутого брака, подвергается низложению [261].
В толковании 48-го Ап. правила мы уже говорили, что законно заключенный (legitimum, justum matrimonium) брак не может уже быть расторгнут, пока живы муж и жена и пока брак отвечает своему назначению. Разорвать брачные узы между супругами, законно обвенчанными, может лишь смерть, или же причина, превозмогающая церковную идею о нерасторжимости брака и разрушающая нравственное или религиозное основание его, что тоже смерть, только в другом виде. Если нет смерти, или смерти подобной причины, законный брак никогда и никоим образом не может быть расторжим. То, что послужило поводом к изданию упомянутого Апостольского правила против самовольного расторжения брака, это же самое было причиной издания и этого (87) трулльского правила.
Институт брака столь же стар, сколь старо и человечество, а потому и относящееся сюда законодательство, по вопросам о заключении и расторжении браков, появилось на свет гораздо раньше христианства. Церковь, следовательно, когда приняла на себя заботы о браке, могла лишь реформировать в известном направлении институт брака, но преобразовать его в основании она уже не могла; она могла лишь нравственно влиять на существующие предписания о браке, равно и на отношения супругов друг к другу. Вследствие распущенности римской общественной жизни во время появления христианства, римские гражданские законы о браке вообще, и о разводе в частности, были очень далеки от того нравственного понятия о браке, какое самой природой вложено в сердце человека. Repudium, именно расторжение брачных уз предоставлено было всецело усмотрению супругов, которые им всегда пользовались, когда это было лично им выгодно. Супружеская любовь (conjugalis affectio) была главным условием брака; коль скоро любовь исчезала, каждый имел право прибегнуть к repudium, причем соглашались ли оба супруга договорно на развод, или же один из них посылал другому libellum repudii, и брак уже этим расторгался.