Страница 29 из 83
таковыми с точки зрения современных понятий (или, скорее, новозаветных), но
121
вполне допустимы и терпимы были в свое время (Быт. 16, 2-4; 30, 4-5; Мф. 19, 7-8).
Важность принятия в расчет времени написания той или иной книги при исследовании Свящ. Писания с различных точек зрения (отличных от вышеприведенных мною) вскрывают такие великие толкователи Библии, как
122 123
святые Василий Великий , Иоанн Златоуст и другие.
По краткости места не могу привести их духовных и глубоко богословских наставлений.
6. Место. Знание места, где происходили те или иные события или разговоры, имеет такое же значение, как и знание времени в предыдущем случае. Это видно даже на мелочах. Кто не знает священной географии, тот никогда не поймет таких, например, выражений Христа, как: «Вот, мы восходим (ava|3aivofisv) в Иерусалим» (Мф. 20, 18). Или когда Его звали в Иерусалим на праздник: «Вы
124 124
взойдите (ava|3r|Ts) на праздник сей, а Я еще не взойду (аѵа(3аіѵю) на сей праздник... Сие сказав им, остался в Галилее» (Ин. 7, 8-9). Выражения станут вполне понятными, когда мы посмотрим на карту: Галилея лежит ниже гористой Иудеи. Еще пример из известной притчи о мытаре и фарисее: «Два человека вошли в храм помолиться» — по-гречески все тот же глагол avs|3r|oav — буквально «взошли», поднялись, потому что храм Иерусалимский стоял на горе.
-121-
7. Род произведения. Для толкователя небезразлично, какой характер носит та или иная священная книга: историческая, поэтическая, пророческая ли она и проч. Ибо иное значение и смысл имеют слова у священного автора, пишущего историю каких-либо событий, именно — звучат они у него просто и естественно (Лк. 2, 1-7; Деян. 27, 1 след.); по-иному употребляет их поэт, именно — образно и изысканно (Пс. 18, 2-7; вся Песнь Песней); по-иному строит свою речь пророк, вливая в свои слова огонь ревности, скорби, обличения, воодушевления (Ис. 28, 1; 29, 1; Иер. 9, 1-2; 51, 13; Откр. 22, 17-21), и еще по-иному - писатель-моралист или догматист, излагающий свои мысли точно и определенно (Ин. 1, 1-17; Рим. 12,1-21). Благоразумие и рассудительность помогут и научат каждого, как применить все это в надлежащих случаях.
8. Лица, к которым обращены книги. Положение, звание, образование, степень духовного развития, близость к автору, пол, возраст, национальность адресата и прочее — все это должно влиять и влияло на написание священных книг и на форму выражения мыслей (1 Кор. 3, 1-2; Евр. 5, 11 ). Посему в обстоятельных толковательных трудах подробно разбираются данные о тех лицах, к коим направлены послания125
• Переводы, таргумы и парафразы
Специальное понятие об этих предметах будет дано после. Л сейчас я сделаю замечание о них только постольку, поскольку они касаются нашей темы и поскольку служат для выяснения подлинного смысла Свящ. Писания.
1. Переводы. Речь, конечно, идет о древних. Прежде всего, они помогают восстанавливать еврейский подлинный текст, видоизмененный в некоторых местах па протяжении веков переписчиками, в первоначальном виде. Дело в том, что такие переводы, как перевод Семидесяти (LXX), Акилы, Вульгата и прочие, своею древностью превосходят все дошедшие до нашего времени древние манускрипты еврейского текста Библии и потому являются важнейшими памятниками из древнейшего периода в истории библейского текста126.
Затем, вследствие того что перед авторами этих переводов лежал подлинный чистый текст Библии, перевод их заставляет относиться к себе с великой внимательностью и уважением, как наиболее чисто отображающий в себе мысль подлинника.
-122-
Наконец, ввиду того что во всяком переводе, как бы он ни был буквален и точен, невольно высказывается то или другое понимание переводимого текста, древние переводы имеют значение как памятники, свидетельствующие об известном
127
понимании библейского текста в период их появления .
2. Таргумы. То же самое, с некоторыми поправками, нужно сказать и о них.
3. Парафразы. Этим наименованием, как известно, называется пересказ какого-либо места (текста) Свящ. Писания своими словами таким образом, чтобы мысли подлинника по существу оставались бы целыми, а по форме и внешнему содержанию — легко доступными. Особенно ценны такие парафразы в толкованиях святых отцов, потому что благодать Св. Духа, действовавшая в них, ручается за то, что их то или иное понимание текста Свящ. Писания высказано без повреждения мысли подлинника.
Наши русские ученые-экзегеты нередко пользуются простыми парафразами вместо толкования в собственном смысле или в качестве его пропедевтического введения или заключительной части. Некоторые догадались это сделать графически, что дает особую наглядность и отчетливость в разграничении мыслей, входящих в состав парафразы. Так стал делать, например, М. Муретов, за ним о. П.
Флоренский. Для образца приведу из трактата последнего «Не восхищение
128
непщева...» оригинальный парафраз на труднейшее место всего Свящ. Писания
— Флп. 2, 6-8.
«'0<;„ то есть Христос Иисус.
'Еѵ (хорфг) OsoD гжархсоѵ — пребывая, то есть поелику, так как ибо пребывал в сущности Божественной (и, следовательно, не нуждался в возвышении, не нуждался в том, чтобы взять Себе, усвоить Себе сущность Божественную),ои% арлау(іоѵ — mo не видел в этом Своем равенстве Богу экстатического акта, или другими словами, в равенстве Своем Богу не усматривал для Себя того возвышения над Своею природою, которое мечтают получить чрез экстаз мистики (ибо - можно повторить мысль предыдущего предложения — ибо не для чего было Христу добиваться экстатически того, что было Его неотъемлемым свойством онтологически, а именно пребывать в сущности Божественной). ' Алла еогитоѵ sksvcoosv — но Себя умалил, или:
-123-
но, совершенно наоборот, то есть вопреки тому, что обычно бывает в экстазе, где человек хочет подняться над своею природою, Христос Себя умалил. Чем же? -Морсрг|ѵ Sodaod лофсоѵ — взяв зрак раба, то есть тем, что взял на себя существо рабье в отношении к Его собственной Божественной природе, — тем, что восприял естество тварное (взял — значит не переставал пребывать,шар%віѵ, - sv (хорфг) Osod, не оставил, да и не мог оставить сущности Божественной. Умаление, кеѵюок;, в том и состояло, что Господь взял еще зрак рабий, а не в укорочении или ослаблении зрака Божественного).
Еѵ О]іоісо]іаті аѵѲрашсоѵ ysvojisvoi;— так что стал подобным человекам (в прямой противоположности экстатическому преображению ума, ибо там, если бы кто, будучи человеком, захотел отдаться экстазу, то он искал бы равенства Богу и полагал бы в сердце своем: "Будете, как боги". В данном же случае Христос, будучи Богом, чрез ksvook; стал подобен человекам). Каі о%г|(іаті єирєбєк; ах; аѵѲролоі;- и, следовательно, внешний вид Его оказался, как вид человека. И т. д.»
Библейские комментарии и данные различных наук
Ничьим мнением не должно пренебрегать, а из всего постараться извлекать пользу по пословице: один ум — хорошо, а два — лучше. В первую голову здесь, конечно, надо поставить святоотеческие толкования, затем наших отечественных православных ученых-богословов, а потом и всех прочих, начиная с еретиков, занимавшихся Свящ. Писанием, и ученых, не занимавшихся им.
Здесь мы сталкиваемся с вопросом, насколько можно и должно пользоваться учеными изысканиями и техническими сведениями внешних наук. К этому приводят все вышеизложенные пункты, которые не иначе теперь разрабатываются,
129 130
как научным путем. Об этом я уже говорил , еще буду говорить и теперь скажу несколько слов. Уж очень остро переживается современными людьми вопрос о дозволительности пользования внешними науками.
Вся же искушающе, добрая держите (1 Фес. 5, 21), - говорит апостол. Если мы по своему званию, состоянию, положению, наконец, Промыслом или попущением Божиим познакомились с премудростью мира сего в ее лучших или худших сторонах, то все употребим на пользу исследования Свящ. Писания — и науку, и литературу, и искусство.
-124-
Смиримся и оплачем свой образ жизни, столь не похожий на образ жития святых, которые смогли отречься от всякого образа мира сего, ибо он преходит (1 Кор. 7, 31), и вдаться в чистое изучение божественных словес без всяких подпорок и подмог человеческого знания и разумения, которые смели открытым лицом взирать на славу Божию (2 Кор. 3, 18). Нам, которым постоянно приходится иметь дело с неверующими и сомневающимися, которым всегда нужно быть готовыми, чтобы дать надлежащий ответ и слово о своем уповании (1 Петр. 3, 15), при неимении чудодейственной благодати, довлеет идти путем делания, растворенного смирением. Вырвем оружие из рук этих людей и поразим их им же, покажем несостоятельность их мнений, заимствуя доказательства их неправомыслия и своей истины в их же сочинениях. Да потом, занятия внешними науками и отыскивание в них зерен истины или принятие их в готовом виде в специальном сочинении для душ, еще неокрепших, слабых, недавно еще ставших ходить или еще не отвыкших от костылей мирской образованности, эти отборные сорта той духовной пищи, которой они привыкли питаться, будут приятны. «Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла», а для нас, «младенцев», «нужно молоко, а не твердая пища» (Евр. 5, 12, 14).