Страница 71 из 83
В сердце рождаются «надмение» (Втор. 17, 20), «зависть» (Притч. 23, 17), «сварливость» (Иак. 3, 14), «корыстолюбие» (Иез. 33, 31), «ненависть» и «вражда» (Лев. 19, 17), от которых оно «рвется» на части (Деян. 7, 54), но рождаются также и «любовь» (Мк. 12,30-31), мужество и дерзновение (2 Пар. 17, 6) и так далее.
13
Сердце как средоточие нравственной жизни . В сердце соединяются, наконец, все нравственные состояния человека, от высочайшей таинственной любви к Богу, которая взывает: Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век (Пс. 72, 26), до того высокомерия, которое, обожая себя, полагает сердце свое яко сердце Божие и говорит: Аз есмъ Бог (Иез. 28, 2). Сердце есть исходное место всего доброго и злого в словах, мыслях и поступках человека, есть доброе или злое сокровище человека; благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благое, и злый человек от злаго сокровища сердца своего износит злое (Лк. 6, 45). Совесть имеет свое седалище «в сердце» (Евр. 10, 22); Христос вселяется верою в сердца наши (Евр. 3, 17), также дарует обручение духа в сердца наши (2 Кор. 1, 22). Благодатный свет возсия в сердцах наших (2 Кор. 4, 6).
-294-
Но с другой стороны, грешнику диавол влагает в «сердце» злые начинания (Ин. 13, 2), исполняет его сердце злыми помыслами (Деян. 5, 3). К невнимательным слушателям слова Божьего тотчас приходит сатана и отъемлет слово сеянное в сердцах их (Мк. 4, 15).
Как средоточие всей телесной и многообразной духовной жизни человека, сердце называется исходищами живота, или истоками жизни: всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота (Притч. 4, 23). Оно составляет глубочайшую часть нашего существа: глубоко сердце человека паче всех... и кто познает его (Иер. 17, 9). Никогда внешние обнаружения слова, мысли и дела не исчерпывают этого источника; потаеный сердца человек (1 Петр. 3, 4) открыт только для Бога: Той бо весть тайная сердца (Пс. 43,22). Состоянием сердца выражается все душевное состояние (Пс. 50, 12; 83,3).
§ 4. Грех по его развитии в человеке. Зарождение греха.
Виды и размеры грехов. Страсть. Порочность.
Не будь греха, человек зажил бы не только доброй, духовной, но и счастливой телесной жизнью. Люди были бы ласковы, приветливы, любовны, доброжелательны. Не было бы ни ссор, ни мятежей, ни войн. Но Бог падением человека воспользовался к лучшему. Ибо чем обладал Адам до падения? Земным раем — и только. Но так как первые люди «изгнаны были из рая за нераскаянность, потом раскаялись, много плакали и бедствовали, то Владыка всяческих Бог, за труды их и поты, за бедствия, претерпенные ими, и за доброе их покаяние, благоволил паче почтить их и прославить, чтобы заставить их забыть все понесенное ими зло. И что же делает? Смотри, сколь велико человеколюбие Его! Сошедши во ад и изведши их оттуда, Он не ввел их опять в тот же рай, из которого они изгнаны, но возвел на небо небесе и, когда воссел одесную Бога и Отца Своего, спосадил их с Собою. Помысли же, какою великою почтил Он честью Адама, который был раб Ему по естеству, и сподобился быть отцем Ему по благодатному домостроительству? Видишь, на какую высоту возвел его -295-
Владыка наш Христос за его покаяние, смирение, плач и слезы! О, сила покаяния и слез! О, море человеколюбия неизъяснимого и милосердия неисследованного!»
Так любомудрствует св. Симеон Новый Богослов1.
Велика сила греха, изгоняющая человека из рая и подвергающая землю проклятию, но и велика сила слез и покаяния! Понятно теперь, что всякому, желающему снискать себе благословение Божие и избавиться от греха, прежде всего другого необходимо знать, в чем заключается избавление от грехов. Для этого надо понять, так сказать, механизм греха, нужно знать, как он зарождается в человеке, как развивается, при каких условиях процветает и действует. Из дальнейшего мы увидим, что грех, даже глубоко заполонивший существо человека, во всем подобен великому пожару — оба они при всей своей грандиозности происходят, однако, от малой искры.
Хотя сегодня и пятница, но в этом представлении греха еще нет. Не я его вызвал. Может быть, естественная связь представлений (ассоциация) здесь действовала, может быть, демоны подсказали его.
-296-
Горняя мудрствуйте, а не земная, говорит апостол (Кол. 3, 2; см. также: Исх. 20, 17; Рим. 13, 14).
Сочетание. Продолжаю определять по св. Иоанну Лест-вичнику: «...а сочетание есть собеседование с явившимся образом, по страсти или бесстрастно».
Появившийся у меня «прилог» (или «вкусовой образ» из предыдущего примера) я мог бы усилием воли выкинуть из головы, и всему делу был бы конец. Продолжал бы я писать, читать, молиться или что-либо спокойно делать дальше. Но я, напротив, задерживаю на нем внимание. Почему я это делаю? Иногда человек привлекается новизною предмета, любопытством, если он раньше не испытывал еще этого ощущения (особенно это бывает при помыслах блудных); иногда, если человек уже не невинен, — тайным желанием вновь испытать это; разные могут быть причины... Но я это делаю. В данном случае — в кухне уже успокоились все, а я все еще раздумываю над холодными сливками. Допустим даже, что без всякого желания, самого малейшего, их отведать. Просто привязалась мысль, летает, как муха, перед глазами ума, и я бессмысленно слежу за ней. Но все же этот мой поступок не совсем без греха. Ведь прилог - то можно было прогнать тотчас же, а я не только этого не сделал, но позволяю ему еще укрепляться. Все это показывает, что что-то есть в душе у меня вещелюбивого, что заставляет мое внимание долго останавливаться не на духовном предмете. Не все, значит, умерло во мне для мира, какие-то интересы, и притом не безгрешные, еще у меня остались.
Если человек очень чревоугодлив или если враг почему-либо хочет его во что бы то ни стало завлечь на это дело (заменим молоко коньяком или водкой и прибавим наличие женщины для блудника — понятно, что для демона появляется куча возможностей и надежд самых приятных), если, говорю, все это есть налицо, то дело, как увидим, на этом пункте не остановится и пойдет дальше. Но может и на этом оборваться.
-297-
Я могу с молока перейти на его дороговизну или недоброкачественность, от нее
— вообще на обман, царящий в торговле, затем еще что-нибудь вспомнить и т.д. Таким образом я попадаю в область и власть помыслов.
О них я буду иметь случаи говорить специально и подробно4, а сейчас скажу, что это чрезвычайно важный пункт. Святые отцы-аскеты, изучавшие в течение десятков лет в пустыне природу помыслов, оставили нам подробные и тонкие исследования об этом предмете, с которыми, излишне прибавлять, не могут сравниться никакие диссертации и научные работы всемирно известных психологов. Ибо последние хотя и разрабатывают свои теории в так называемой «тиши» кабинетов, но в их собственном-то сердце не тишь, а грызня страстей или мрак духовный, если страсти не бунтуют, а спят.
Важен этот пункт потому, что если человек не допустит хозяйничать помыслам в себе, потушит искры их в самом начале, то никакого греха не будет. С прогнанием их все кончится. Ведь все страшные преступления в мире, которые заставляют содрогаться невинную душу и за которые по уголовному кодексу полагается бессрочная каторга, -все они родились от простой мысли! Пришел чудовищный помысл, нашел для себя благоприятную почву, не был отринут человеком и — погубил его в бездне мрачнейших преступлений...
Поэтому-то святые отцы всячески предупреждают спасающихся о том, как важно бороться с помыслами и не принимать их. «Как облака закрывают солнце, так и греховные помыслы помрачают и губят ум», — говорят они5.
Сосложение. Оно «есть согласие души с представившимся помыслом, соединенное с услаждением» (св. Иоанн Лествичник). Возьму опять старый пример. Я могу помысл чревоугодия прогнать, но могу и более дать ему свободы. «А что, правда, — думается мне, — если сейчас, пока бисквиты не остыли и молоко не согрелось, попробовать их. Вкусная вещь будет!» И вот у меня уже слюнки потекли, в гортани защекотало... И я стараюсь представить себе яснее, как это будет вкусно... Это уже положительный грех, который судится по устроению подвизающегося. С того, кто воспитан в благочестии, знает заповеди Божий или сам, может быть, принадлежит к церковному клиру и монашескому чину, Г осподь на Страшном Суде взыщет строго,