Страница 48 из 75
Память смерти. Кто постоянно помнит о том страшном ответе, который придется ему дать на мытарствах и на Страшном Суде за свои грехи и пристрастия, тот не будет уже привязываться к тленным, ничтожным вещам мира сего, хотя бы они по оценке последнего стоили и колоссальные суммы. Ибо это чистое безумие — прилеплять помысл к вещам, которые погибнут и от которых придется всенепременно каждому отказаться.
Опытное ведение Божественной помощи. Кто приблизился к Богу с помощью двух предыдущих добродетелей, тот скоро начинает на опыте познавать силу Божию и видеть воочию помогающую нам во всем Десницу Господню. И от сего еще более укрепляется в беспристрастии к вещам.
Творение милостыни. Приобретя беспристрастие к вещам, христианин привлекает к себе на помощь против сребролюбивого беса еще более сильное и радикальное средство — он начинает творить милостыню и раздавать свое имущество направо и налево. Он только приставлен к своему имению, так зачем же ему и хранить его и властвовать над ним?
Удаление от мира и нестяжательностъ. Совершив подвиг милосердия и освободившись с помощью Божией от скорогибнущего, непостоянного богатства, христианин поступает в славное число нищих Христа ради. Он не только отказывается от страсти сребролюбия, но и от -199-
предметов, возбуждающих последнее. Но нищенство славно, повторяю, только ради Христа, то есть когда соединяется с нищенством (смирением) помыслов. Если же мы деньги свои отбросим, а привязанность и воспоминания о них в сердце своем оставим, то ничего не сделаем дельного. И потому, как ни велик предыдущий подвиг, но ему не хватает еще послушания.
Послушание. Вот последнее и наилучшее средство против корыстолюбия. Ибо как может человек пристращаться к чему-либо, когда он отдал в распоряжение
27
другого не только имущество, но и тело свое? И даже помышления.
Но «отсечение своей воли есть кровопролитие, и для достижения сего человек должен потрудиться до смерти и отвергать волю свою»28. Тогда только он может, как и апостолы, сказать Христу: Се, мы оставихом вся, — то есть действительно все, не только свои имения, в чем бы они ни заключались, но и свою волю и свои хотения, — и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27).
Это уже есть совершенство.
-200-
Глава 3. Душевные страсти (с противоядиями).
§ 1. Гнев.
I. Что такое гнев?
Гнев в своей основе есть законная и нужная человеку способность «раздражительной»1 части души, которую он как и все прочие, по падении, извратил и сделал, вместо добродетели, страстью. Гнев, по первоначальному плану Творца, должен был быть энергией, ревностью, рвением, которое бы «раздражало», то есть приводило в напряжение, «вожделевательную»2 силу души (пожелание, вожделение, обратившееся теперь <после грехопадения>, подобно гневу, в страсть, именно в похоть) и заставляло последнюю усиленно устремляться горе, к Богу3.
Следовательно, как гнев в состоянии добродетели, то есть в форме божественного рвения, непорочно и законно направлялся до падения3 Адама на Бога (что теперь встречается только у святых), так должно теперь, когда гнев принял вид страсти, направить его на диавола, а следовательно, чрез это и на пороки. Только в таком случае он дозволителен.
«Гнев питай на одного только змия, чрез которого ты пал», — говорит св. Григорий Богослов4.
«Памятозлобствуя, памятозлобствуй на бесов и, враждуя, враждуй против твоей плоти непрестанно», — учит другой светильник рассуждения, преп. Иоанн Лествичник5.
Однако бывают и исключения6, которыми пользоваться ни новоначальному монаху, ни мирскому человеку не подобает, и потому я их здесь опускаю.
II. Внешняя картина гнева
Прежде чем перейти к описанию внутреннего состояния гневающегося человека, приведу описание внешней картины гнева, чему многие святые отцы уделяют немало внимания, желая изобразить всю гнусность и отвратительность этого порока.
«У желающих за оскорбление воздать оскорблением, — начинает описание одержимого гневом в одной из своих бе-
-201-
сед Василий Великий , — кровь в сердце кипит, бурля и клокоча, как на сильном огне: устремившись на поверхность тела, показывает она разгневанного в ином виде, обыкновенные и всем известные черты его заменив как бы личиной, употребляемой на позорище. У них не узнаешь тех глаз, какие им свойственны и обычны; напротив того, взор блуждает и сверкает огнем. У них зубы скрипят, как у вепрей, когда точат зуб о зуб. Лицо мрачно и налито кровью; все тело надуто, жилы готовы лопнуть, оттого что дух взволнован внутреннею бурей. Голос напряжен и жесток, речь несвязна, вдается в излишества, течет нераздельно, не в порядке, невразумительно» и прочее.
Святой отец нарисовал удивительно точный портрет гневающегося человека. Кому эта картина кажется преувеличенной, тому я приведу для удостоверения еще несколько описаний гнева, расположив их в порядке постепенного нарастания его силы. Примеры эти взяты из научно-медицинской и художественной литературы нового времени и, несомненно, далеко оставляют за собой случай, описанный Василием Великим.
1. Сперва, однако, укажу на зарисовку этой отвратительной страсти, сделанную еще Г омером, когда он говорит о Зевсе:
Гневом пылая, он Ату поймал за блестящие кудри,
...рукой завертел и со звездного неба Ринул богиню...
Картина!
2. «Смуглое, бронзовое лицо его, — пишет Джек Лондон (о Вольфе Ларсене) в своем «Морском волке», — почернело, глаза гневно засверкали. В них не было ни ясности, ни ума — ничего, кроме дикого бешенства сумасшедшего»*. (* Лондон Дж. Морской волк. М., 1915. С. 98.)
3. Descuret9 рассказывает об одной 64-летней старухе, которую он видел в припадке гнева, несомненно граничившим уже с беснованием.
«Ее маленькие глазки сверкали, — говорит он, — лицо было налитое, вены на шее широко растянуты; при этом случился сильный припадок кашля, заставивший ее вы-
-202-
плюнуть багрового цвета кровь». Ей помогли тем, что сделали кровопускание.
4. Тот же врач Descuret «приводит случай, когда в продолжение четырех лет одна молодая женщина внезапно потеряла своих двух детей и одного грудного, потому что кормила их грудью немедленно после припадков сильного гнева»10.
Пусть над всем этим подумают люди и не удивляются, когда увидят проявления гнева уже в младенческом возрасте: не отравляют ли своих детей (иногда до смерти) этой страстью вместе с молоком сами матери?
5. Гнев бывает иногда так силен, что может привести к смерти самого гневающегося. Так, Вольтер в своих мемуарах говорит, что фаворитка Людовика XV герцогиня де-Шатору «скоропостижно умерла от последствий бешеной вспышки гнева, вызванной ее отставкой»11.
III. Развитие гневной страсти
Теперь вкратце укажу тс стадии, через которые проходит гневная страсть при своем развитии.
• Огорчение
Это неприятное чувство, гнездящееся в душе. Например, оскорбили кого-либо, сказали колкое слово и вот, человеку стало больно, к сердцу подкатило, «защипало».
«Кто разводит огонь, — картинно сравнивает дело авва Дорофей, — тот берет сначала малый уголек: это — слово брата, нанесшего оскорбление. Вот это пока еще только малый уголек: ибо что такое слово брата твоего. Если ты его перенесешь, то ты и погасил уголек»12. Смятохся, то есть сразу дух захватило от гнева, — говорит пророк Давид, — и не глаголах, смолчал, — и все прошло (Пс. 76, 5).
• Смущение
«Если же будешь думать, — продолжает сравнение авва Дорофей, — "зачем он мне это сказал, и я ему скажу то и то, и если бы он не хотел оскорбить меня, он не сказал бы этого, и я непременно оскорблю его", — вот ты и подложил лучинки или что-либо другое, подобно разводящему огонь, и произвел дым, который есть смущение... Однако же и его, если хочешь, можешь удобно погасить, пока оно еще не велико, молчанием, молитвою, одним поклоном от сердца».
-203-
• Раздражительность
То чувство, которое кратко и в слабой степени (хотя и остро) испытываешь при огорчении, теперь начинает бурлить и клокотать в сердце. Сердце, словно от чадящих лучинок, наполняется «дымом» и как будто хочет выскочить из груди. Мысли сталкиваются друг с другом, ввергая ум в смятение: «Зачем он мне это сказал? Да как он смеет? Да я ему покажу!..» Но все же человек и в этом случае еще имеет запас сил для борьбы с собой, хотя ему уже и трудно удерживаться от греха. И пока не поздно, пусть воззовет из глубины души к Тому, Кто некогда запретил буре, после чего мгновенно сделалась тишина (Лк. 8, 24; Мк. 4, 39). — И тогда Бог его помилует. Если же не так, то ты (по авве Дорофею) «уподобляешься человеку, подкладывающему дрова в огонь и еще более разжигающему его, отчего образуется много горящего уголья, и это есть уже гнев».